Отступники (СИ) - Шувалов Антон

Сару вздохнул, понимая, что со всеми жертвами обстоятельств ему сейчас не разобраться и нужно двигаться дальше.

— Я… Дело в том, что меня отправили в хранилище государственных документов, поднять кое-какие архивы.

— Да ну что ты-ы-ы? — протянул работник месяца, покачав головой внутри своей рамки. — Сильно же ты проштрафился, должно быть, раз тебя так озадачили. Туда нерестов триста никто сверху не заходил, бумаги просто спускали сверху по желобам. В хранилище ведь заправляет Шыш. Ты хоть знаешь Шыша?

— Да, слышал о нем, — небрежно бросил Сару. Внутри его стянуло льдом. Очень захотелось вернуться назад и сделать все как полагается: что б со свитой и взводом мастеров оружия. Но нет, ноги назад не пойдут. — Церковь Зверя не охотиться за ним, а он взамен работает в архиве. Сортирует и хранит бумаги. Пускает посетителей.

— Вот-вот, — забеспокоился Купер В. — Только Шыш сам решает кто посетитель, а кто — нарушитель. К нему иногда забредает заключенные, так обратно никто еще не вернулся. Нужен солидный уровень доступа. Чтоб тебя хватились, если пропадешь. Ну и, конечно, Шыш должен об этом знать.

— Хватятся, — уверенно пообещал Автор.

Маленькая записочка. Неужели даже на это не хватило благоразумности? Эти ослы будут лазить по всему Гротеску, оттягивая поход в подземелье до избрания следующего Автора. Маленькая записочка, оставленная на каком-нибудь видном месте. Например, приколоченная ко лбу капитана стражи.

— Как бы то ни было, — мрачно добавил он, — я должен добыть эти бумаги.

— Понимаю, — искренне посочувствовал Купер В. — Я тоже знаю, что такое начальство и с чем оно ест своих подчиненных. Как твое имя, друг?

Сару скосил глаза на лампу.

— Э-э… Жуковски. Свет Жуковски.

— Позволь мне помочь тебе Свет, — вызвался Купер В. — Во имя богини Солидарности, я провожу тебя. На пути к хранилищу произошло несколько обвалов. Нужно знать обходные пути.

Сару подозревал, что сможет заблудиться в этих местах даже с нитью Ариадны. Плутать от завала к завалу ему не хотелось.

Под перестук костяшек, Купер В. несся вперед, подскакивая как раненый фазан. Сару старался не отставать и следить за окрестностями. Чем глубже в катакомбы они погружались, тем чаще свет заставлял кого-то срываться с места, унося во тьму клекот и взревывания. Несколько раз им приходилось пересекать шумные канализационные стремнины. Не поступившись отвагой проходить по хлипким мостам над звенящими падями.

Сару замечал на стенах примитивные рисунки, изображающие охоту людей на крыс. Добыча была раза в четыре больше любого их охотников. Встречались территориальные манифесты заключенных, высеченные в самом камне.

— Кстати, а где сейчас племена? — спросил Сару.

Им на пути встречались заброшенные стоянки, следы от кострищ и выгоревшие факелы.

— Ушли на запад, — ответил Купер В. с завистью. — Как только Тьма близко — они мигрируют. Там теплее.

— Там сезонная бойлерная, — догадался Сару.

— И мокрицы жирнее и мягче, — с грустью добавил работник Месяца.

Сару вдруг остановился.

Вернулся на несколько шагов назад, и снова пошел вперед, читая объявление, растянутое хвостов на пятнадцать большими корявыми буквами. Объявление, написанное чем-то, крайне похожим на… нечистоты.

«Спасаю людей, за еду. Пабиждаю, некатырых зладеев,!!(черипа-убицу-всех не придлагать). За, еду, опять. По пятницам — нет. Спрасить, человека-летучую-кошку?».

Это душераздирающее резюме, судя по всему, было рассчитано на статистическую аномалию. Нормальный человек должен был спуститься сюда, томимый желанием помочь другу или свергнуть злодея с черного трона (только не черипа-убицу-всех), прочитать это объявление и возликовать. При этом в кармане у него обязательно должна была быть котлетка или, хотя бы, булочка с повидлом. Ах да, еще ему нужно было найти того, кто мог бы ответить на вопрос в конце объявления.

Сару нащупал в кармане кулек деликатесных профитролей, захваченный впопыхах, и почувствовал себя статистической аномалией.

— Ты знаешь, где его найти? — нерешительно спросил он.

— Кого? — удивился Купер В.

— Ну, этого… Человека-летучую-кошку.

— Знаю. Только его сейчас нет. Ночь. Он патрулирует город. Ну, во всяком случае, пока достаточно трезв. Утром арбитры обычно сбрасывают его в стоки, и он приплывает обратно. Можем подождать, если у тебя есть время. У меня найдется несколько незаполненных бланков, развлечемся.

— Нет, — отрезал Сару. — Ждать мы не можем. Придется справляться с самим.

— А, ты все об этом, — понял Купер В. — Не робей. Раз на раз не приходиться. Иногда даже Шыш бывает сыт.

Им пришлось миновать еще не один поворот. На цыпочках миновать стаю спящих затерянных сантехников. И отбиться от какого-то агрессивного гоблина, вооруженного сортирным ершиком.

Наконец, Купер В. остановился. Остановился он потому, что влетел головой во что-то железное и отлетел назад как каучуковая пробка.

— Ай-а-а-а, — всхлипнул он.

— Все в порядке? — спросил Сару.

— Пустяки, — работник месяца поправил свою рамку и подался вперед. Свет фонаря вполз вверх по железным воротам. — Что это такое? Откуда? Тут раньше ничего такого не было. Был тоннель до самого хранилища.

Ворота были странные, их инородность бросалась в глаза. Во-первых, они были чистые, да не просто чистые, а надраены, как церемониальная броня. Они не кренились и не косились в стороны, стояли прямо, — кинжала не просунуть между створками. И, что хуже всего, были заперты, хотя почти все замки в катакомбах были давно взломаны.

Над воротами зажглись газовые фонари. Это была четвертая, отчетливо беспокоящая странность.

— Кто мог их поставить?

— Только Шыш, больше некому. Здесь его территория.

— Выхода нет, — мрачно резюмировал Сару.

— Что будешь делать?

— Постучу.

— Вот так просто?

— Предложи что-нибудь свое.

Купер В. предложил.

Укрывшись за какой-то дощатой ветошью, они принялись бросать в ворота камушки. Но за звонкими ударами ничего не следовало. Тогда Сару отыскал выпавший из стены кирпич, и, крякнув от напряжения, швырнул его. Еще до того, как снаряд попал в цель, Автор нырнул в укрытие, и они с Купером В. затаились.

Газовые фонари мигнули. Послышался резкий шелест. Сару выглянул и заметил на воротах смотровую щель. Секунды четыре некто осматривал пространство перед вратами, — шелестящий звук повторился.

— Итак, мы узнали, что Шыш дома, — безрадостно сказал Сару.

— И что на шум не выбегает охрана.

— Теперь пойдем и постучимся по-настоящему.

Он прокрались к воротам. Сару осенил себя Жестом Первого и сказал:

— Стучу на счет три. Раз… Два…

В этот момент амбразура снова открылась.

— Три… — выдохнул Сару, глядя в темный прямоугольник.

Тьма молча оиждала. Купер В. ткнул Сару кулаком в бедро.

— Я сверху, — среагировал тот, лихорадочно подбирая слова. — Из Гротеска. Важный работник с важным поручением. Меня послали найти важные документа, требующиеся для рассмотрения очень важного дела, которое требует безотлагательного рассмотрения в важных…

Неизвестно какого накала важности Сару мог бы достичь в своей вступительной речи, если бы его не прервала закрывшаяся задвижка. Купер В. открыл было рот, но и его перебил глухой лязг последовательно открывающихся засовов и замков. Створки ворот медленно поползли внутрь. За ними никого не было, неосвещенный коридор оканчивался далеко впереди пятнышком света.

Сару хотел посветить вперед, но Купер В. схватил его за руку и выразительно покачал головой.

— Пойдешь со мной? — спросил Сару. — А то мне как-то не по себе.

— У меня нет никаких дел в хранилище, — напомнил Купер В. — Меня сочтут нарушителем.

— Ты со мной. Вот и все. Я вступлюсь за тебя. Сделаешь вид, что помогаешь мне.

Купер В. подумал немного и кивнул.

Они вошли внутрь, и зашагали к желтому пятачку. Позади грохнуло, замки закрылись в обратной последовательности. В тоннеле было тепло и приятно пахло букетом мягких растительных ароматов. Сару то и дело цеплял головой веники сухих трав, мешочки с апельсиновыми корками и связки освежителей воздуха в виде елочек. Под ногами ничего не скрипело, не лопалось и не хрустело. Звуки шагов поглощало что-то мягкое, вроде ворсистого ковра. Над гостями чувствовалось быстрое, прерывистое движение, выдающее себя шуршанием и редкими перепевами старых романсов. Сару изо всех сил вглядывался в темноту, но увидеть так ничего и не смог.