Отступники (СИ) - Шувалов Антон

Сразившись с тяжелым и нестерпимо прекрасным покрывалом, Сару выкарабкался из перины, и перевалился на пол. Сидя на полу, он залпом осушил кувшин яблочного сока, отшвырнул его прочь и вскочил на ноги. Мерцая во тьме бледными лодыжками, добежал до двери и прислушался к тому, что происходило за ней.

Через секунду он, как полночный демон в пижаме, вырвался из своей палаты, напугав до визга дежурных сиделок, и вывернулся из заботливых рук личной охраны. Автор несся по мирным коридорам, шлепая голыми пятками. Чувствуя за собой погоню, Сару перехватил случайного витаманта, и сжал его кадык прихваченным со стойки пинцетом. Его подданные остановились, готовые подыграть любому капризу. Они были уверены, что их Автор величественно сошел с ума и теперь властно безумствует.

— Ниц! — хрипло заорал Сару. — Всем ниц, я сказал, иначе урежу жалованья!

Слуги и охранники с готовностью нырнули в белый плиточный пол, почти синхронно ударившись лбами. Сару оттолкнул витаманта в общую кучу почитания и сказал:

— Я в полном порядке. В полном. Не надо за мной следовать, — добавил он, отходя к выходу во внутренний двор.

И скрылся в ночи.

Через пятнадцать минут светодара в фонаре с инвентарным номером 42 настигло немыслимое счастье — его с головой завалили углем. Откормленный 42-ой полыхал как сжатый в кулак рассвет. Отгоняя этим сиянием карликовых летучих кошек, и распугивая пауков, Автор спускался в подземелья Гротеска. Каменная лестница вела вниз, в мрачные глубины. Под ногами кто-то пищал. Почти членораздельно. В связи с этим Автор старался поднимать ступни повыше, чтобы не разорвать паутину. Это было бы чревато. Еще тщательнее он старался не смотреть вниз. Это, конечно, было временной мерой. Неподалеку находился фундамент акта Мудрейших, поэтому в самих катакомбах можно было встретить крысиный хвост несколько поворотов ведущий к хозяйке. Или таракана, крайне недовольного тем, что последние двадцать нерестов он никак не может протиснуться в вентиляционное отверстие.

Тараканы.

Автор поежился. Что может быть омерзительнее этих бессмертных насекомых?

Сару отвлекся и почувствовал ногой сопротивление. Что-то тихонько тренькнуло.

Пауки заверещали.

— Извините, я не нарочно. Серьезно, больше не повториться.

Извиняясь через каждые несколько ступеней, Автор мчался вперед. Он понимал, что поступает недальновидно. Подземелья Гротеска были местом почти легендарным. Свободным, едва подконтрольным. Благородная власть верхнего Гротеска не снисходила до них. Чем выше в свое время поднималась великая твердыня, тем меньше здесь оставалось людей.

Нормальных людей.

Сейчас в системе катакомб обитали городские мифы, племена пожизненных заключенных и таинственных «работников месяца». Незабвенные крысы, пауки и мокрицы. Тараканы, — Сару снова поежился. Слухи так же рассказывали о некоем чемпионе, помешанном на летучих кошках.

И это лишь то, что подлежало хоть какой-то классификации. Нечисти более разношерстной и неприкаянной здесь было столько, что слово «недальновидно» в случае Сару, было, пожалуй, вовсе неуместно.

Спускаясь в это сумрачное царство без охраны, он поступал по-идиотски. Однако, Сару был слишком возбужден и напуган подозрениями в собственной вселенской ублюдочности, чтобы тратить время на сборы.

По стенам из крупного бурого кирпича пробегали тени старых канделябров, под ногами рассыпалась в пыль истлевшая ковровая дорожка. Мимо проплывала непроницаемая тьма боковых коридоров. Угрюмо догнивала какая-то ветошь, останки цивилизованного быта хрустели под ногами. Плесень светилась в углах и что-то нашептывала. Наверное, это было нормально. Сару шел, держась ближе к стене, ориентируясь по надписям указателей.

Впереди, на границе света, мелькнула изломанная тень, рывком умчалась в неизвестность.

«Начинается», — кисло подумал Сару.

Он поплотнее натянул теплый парик, вытер вспотевшие ладони о дублет и вытянул из ножен меч. Пошел вперед, стараясь не нарушать боевую стойку. Выглядело это так, словно краба измучили суставы.

Через несколько хвостов свет обнажил большую стеклянную бутыль. Она была перевернута и вставлена горлом в каменное основание, из которого торчал медный краник. Возле этого сооружения бесновалось недавняя тень. Согнутое вчетверо существо в штопаной рубашке помойного цвета, изодранных по колено брюках, и ботинках без подошв, обмотанных бечевой. Вытянутый череп с редким пробором окружала рамка для портретов, закрепленная на шее проволочным каркасом.

«Работник месяца!» — изумленно подумал Автор. За всю свою жизнь ему доводилось видеть представителей этого презираемого племени всего дважды. Один раз он не вовремя заглянул в канализационный люк. После чего, нереста через два поприсутствовал на рабочем собрании Гротеска. Собственно, там работник месяца был еще нормальным человеком, его как раз награждали этим званием и вручали ценный приз за два профиля. До этого момента Автору не доводилось видеть, как человек седеет и сохнет прямо на глазах.

Да, чужая ненависть ранит и уродует. А работников месяца ненавидели все. Возможно, в Гротеске вообще никто бы не работал, чтобы не навлечь на себя проклятье, если б не широкий штат надзирателей, которых номинировать было запрещено.

Несчастный, тем временем, весь извелся. Он с неисчерпаемой решимостью бросался на краник, скрежеща по нему разноцветными зубами. Желтыми, серыми, бурыми, черными. Был даже один зеленый как салат. Очевидно, работник месяца стремился добыть воду, но бутыль была пуста, причем так давно, что вроде бы успела запылиться даже изнутри. Существо это не смущало, скрипел вентиль, скрежетали зубы. Даже свет фонаря его совершенно не беспокоил.

Утомленный этой бессмысленной возней, Автор отважно заметил:

— Она пуста.

Существо замерло. Сару подумал, что так замирают обычно перед прыжком на добычу и приготовился к кровавой бойне. Работник месяца медленно обернулся, показав глаза: мраморные блюдца, расчерченные черными полосами. Внизу его рамки крупными буквами было написано «Купер В.»

— Я знаю, — сказал Купер В. обычным человеческим голосом. — Всякий раз как открываются помойные заглушки, мы отправляем наверх послание с просьбой прислать к нам курьера с водой. Мы делаем это вот уже двести восемьдесят два нереста. В нересте четыреста двенадцать дней. Заглушки открывают каждые два дня. Путем нехитрых арифметических расчетов, можно обнаружить, что мы посылали запрос уже пятьдесят восемь тысяч девяносто два раза.

— Это возмутительно, — согласился Сару. — А как именно вы отправляете заявку? Есть ведь определенные правила подачи.

— Ну… Мы пишем заявки грязью на спинах больших сороконожек, — признался Купер В. — Наверное в этом все дело.

— Скорее всего, — сдержано подтвердил Автор. — Жаль, что большие сороконожки так всех раздражают.

И тут же пожалел о том, что ляпнул это.

— Не берите в голову, — махнул рукой Купер В., произведя при этом столько побочных движений, что, казалось, его скелет за это мгновенье несколько раз перестроился. — Вообще-то мы берем воду в стоках, как и все остальные. Оттуда даже Человек Летучая Кошка пьет, и ничего, не морщиться. Но эти бутыли… Это такая славная традиция. Они остаются частью нашего мира. Мы, может быть, и наполнили бы бутыль сами, но не смеем беспокоить целостность механизма. Только адепт службы доставки может сделать это.

Работник месяца грезил. Бледное лицо обмякло, рот упоенно раскрылся. Сару решил обойти его и отправиться дальше. Откровенно говоря, ему совсем не понравилось то, как Купер В. грыз краник. Автор вполне мог представить свою лодыжку в роли медной трубки. Но только он ступил вперед, как работник месяца дрогнул, поймал его взглядом, и сказал:

— Прошу прощения, не догадался узнать: кто вы?

Сару нисколько не удивился. В конце концов, какое кому здесь дело до личности Автора осененного, если даже чемпион хлебает из сточных вод? И это определенно к лучшему, иначе кое-кому могло бы прийти в голову взять кое-кого в заложники, чтобы заполучить не только новую бутыль воды, но и кофеварку в офис. А ведь ни одна старуха-кофеварка не заслуживает такой участи, какой бы паршивый кофе она не варила. Остаток жизни провести с работниками месяца. Хотя, они-то ведь тоже ни в чем не виноваты и заслуживают сочувствия.