Смутное время - Олег Яковлев

Длинные острые клыки женщины клацнули всего в паре дюймов от его носа. Она чересчур быстро пришла в себя после того, как едва не утонула.

– Эээ… нет… что ты… я… это… просто… – Ну почему?! Почему он не может связно выговорить хоть слово в ее присутствии? Неужели он ее так…

Ее глаза гневно блеснули – она вдруг поняла, что наглый орк ее все еще держит, крепко сжав в объятиях.

– Убери руки, мерзавец! – закричала она. – Быстро опусти меня на землю, дубина!

– Я тебе жизнь спас, красавица! – опешил орк, но предпочел последовать приказу.

– Ничего подобного, глупый орчина! – взвилась женщина, сделав выпад длинными когтями в его сторону. Воин отпрянул, и в кулаке орчихи остался лишь воздух. – Я тебя предупреждала, что проткну стрелой, если еще раз увижу? – Ее глаза метали молнии. – Я тебя прощаю, – вдруг передумала она, – в последний раз… Убирайся! Пошел прочь!

– Ну и ладно, косолапая заноза, – обиделся орк и направился к лесу.

– Ну и ладно, – вслед ему прошептала женщина, коря себя на чем свет стоит.

Что она наделала? Кто тянул ее за язык? Стойте, безумные духи! Придержите своих туров! Что это с ней происходит? Неужели ее дух пересекся с духом этого странного, непонятного орка? Орка, который не заплетает волосы в хвост и носит при себе оружие врагов.

Понимая, что распаляет себя все больше, орчиха начала поспешно облачаться. Она решила пока ни над чем не задумываться, а продолжить поиски тролля. Нужно просто выкинуть из памяти эту неудачу с прудом. Четкий след зверя вел по краю водоема дальше, к невысокому горному кряжу, что поднимал свои вершины из-за деревьев.

Глава 9

Уйти от пса, или Война Тэриона 

Когда ты снова счастлив,И, кажется, всерьез,Ты оглянись назад -Там бродит черный пес.

Ветер сновал по равнине туда-сюда, разметывая волны весенней травы и принося издалека различные запахи и звуки. Но эльфийка не обращала на них внимания. Сказать по правде, ее вообще уже ничто не волновало, и даже жизнь, казалось, была для нее окончена. Окончена, так и не успев как следует расцвести и одарить ее счастьем. Она безутешно плакала над телом любимого, а в душе рвались на волю сотни, тысячи, сотни тысяч слов, что она так и не успела ему сказать.

Слезы падали на его мертвое лицо, стекая по ледяной коже. Незримая боль раздирала Аллаэ Таэль на куски, она не могла даже кричать, ее рот был искривлен страданием, а голова мелко дергалась, словно у игрушечного шута, выпрыгивающего из коробочки. Девушка не сразу услышала легкий шепот, что проникал в уши, пытаясь ее успокоить, пытаясь призвать к чему-то. Она подняла голову, и голос исчез. Зато она ощутила нежное прикосновение невидимых рук к плечам, успокаивающее поглаживание по голове, словно рядом оказалась заботливая мать, которой она никогда не знала.

«Все ушло, Аллаэ Таэль…»

Мысли складывались в звенящие злостью, но от того не менее безутешные слова, а слезы, на короткое мгновение задерживаясь на ресницах, продолжали ниспадать, словно капли осеннего тоскующего дождя.

«Только не от тебя, Аллаэ Таэль…»

Вторая половина души воспротивилась принимать случившееся. Пальцы ее закрались в окровавленные спутанные волосы мертвеца.

«Никуда не сбежать от правды…»

Ладонь легонько коснулась белой, как воск, щеки. Сейчас она могла разглядеть даже самую маленькую морщинку на его лице. Смерть своими безжалостными кистями нарисовала на облике ее любимого ужасную картину.

«Все обратимо в нашем мире, кроме любви…»

Его чуть приоткрытые губы стали сухими и покрылись затвердевшей серой пленкой.

«Его больше нет. Время счастья утрачено, оно ушло…»

Его веки подтекли ближе к ресницам, прочно впившимся в кожу, будто замки, что навсегда закрыли эти ставни, за которыми, в глубине, – уснувшая душа.

– Для кого-то время утрачено… Лишь для кого-то… – раздался тихий шепот в самое ухо.

Аллаэ Таэль резко обернулась и на какой-то миг – она могла бы поклясться в этом перед самой Тиеной! – увидела сплетенную из порывов ветра фигуру высокой женщины в длинном черном платье и черной сетчатой вуали, скрывающей лицо. Эльфийка моргнула, и призрак растворился в воздухе так, словно его здесь никогда и не было.

Будто чиркнули огнивом, она в одночасье все поняла, и сразу в сердце зажегся яркий костер надежды. Он своим теплом и светом за одно короткое мгновение обогрел всю ее израненную душу…

– Я поняла тебя, Иньян! – тихо прошептала Аллаэ Таэль.

Она была убеждена в том, что видела свою учительницу, великую ведьму лесного народа.

Гоблин поднял на нее красные заплаканные глаза. Его длинноносое лицо являло собой жуткую маску: кровь, грязь и слезы – все это перемешалось на зеленой морщинистой коже.

– Не утрачено… не утрачено, – начала безумно повторять девушка.

Она достала из мешочка на поясе длинный многогранный кристалл, мерцающий глубоким синим светом.

– Что ты собираешься делать, принцесса? – недоуменно спросил Гарк.

– Дай мне свой кинжал.

Гарк, ничего не понимая, протянул ей нож. Она закрыла глаза и начала молиться своей богине. Шепот ее походил на шорох пера, скользящего по старому пергаменту.

Поначалу она ощутила легкое дуновение. Сердце забилось стремительнее, разгоняя кровь по телу, так что, казалось, она уже начинает бурлить и кипеть в жилах. Резко заболела голова, закололо в висках. Ей показалось, что лоб над переносицей покрылся сухими трещинами. Сразу после этого она почувствовала, как кристалл в руке начинает дрожать и будто бы плакать – в тот же миг ладонь принцессы покрылась чем-то мокрым. Горячая жидкость потекла по ее пальцам, устремилась вверх по запястью, дюйм за дюймом окутывая все ее тело, начиная с плеч, перебегая на грудь, живот, ноги. Спустя несколько мгновений вся ее кожа оказалась облачена в эту обжигающую прозрачную пленку.

Чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, эльфийка открыла глаза. Мир кругом изменился: казалось, будто ее окружают все те же самые пространства, что и раньше, но что-то новое незримо отличало их. Взгляд ее поднялся к небосводу. Там, на горизонте, она увидела тонкие, едва заметные грани, проходящие вертикально, соединяющие землю и небо. Принцесса сразу же поняла, что ее взору предстали грани кристалла – непостижимым образом она оказалась внутри своей небольшой волшебной вещицы. Это не мог быть привычный мир, поскольку грозовые тучи, словно пушистое черное одеяло, бежали обратно по небу на восток, вскоре вновь показалось солнце и озарило равнину. Его лучи, нежно гладящие щеки девушки, постепенно обрели красноватый оттенок, и солнце начало снижаться на том же востоке… Небо оказалось вновь во власти рассвета. Аллаэ Таэль огляделась: она сидела посреди равнины в полном одиночестве. Гоблин, до этого находившийся подле нее, куда-то исчез, как и распростертый на земле Логнир и трупы их коней. Эльфийка опустила глаза и увидела, что ее руки посинели и стали многогранными, словно она превратилась в песчинку, затерянную в огромном, словно и ее родной мир, кристалле. Она услышала крики и перестук копыт. Пальцы ее нервно задрожали, и она вскочила на ноги, увидев, как к ней скачут в диком галопе их кони. Все произошло стремительнее, чем она полагала… Вот кони уже падают, сраженные арбалетными болтами. Эльфийка увидела гоблина, увидела себя же со стороны, испуганную и ничего не понимающую.