Возвращение изгнанника - Кейт Якоби

— На самом деле, как ни жестоко это звучит, я не могу тебе ничего сказать. — Финлей горячо запротестовал, и Роберт поднял руки, чтобы остановить брата. — Нет. Я имею в виду — не могу в буквальном смысле слова. Я не могу произнести его слова вслух, не могу намекнуть, не могу даже сообщить, о чем шла речь. Физически не могу. И прости меня: даже если бы мог, не сделал бы этого.

— Почему?

— Потому что… — Роберт помолчал, стараясь отделить от всего остального ту часть правды, которую мог себе позволить сообщить брату. — Потому что есть очень веское основание для того, чтобы Ключ запретил мне раскрывать сказанное им. Я знаю, понять такое нелегко, но если ты попытаешься понять мою точку зрения, то все встанет на свои места. Ключ сообщил мне нечто… чрезвычайно опасное. Не знаю, почему он сообщил это именно мне, но теперь, поскольку я знаю то, что знаю, я предпочел бы, чтобы никому больше это известно не было.

Через некоторое время лицо Финлея озарила улыбка.

— Клянусь богами, Роберт, ты единственный в своем роде! Но скажи мне вот что: если я задам тебе прямой вопрос, ты сможешь на него ответить?

— Может быть.

— Ну так пожалей меня, Роберт. Мне больше нечем заняться, и я умираю от скуки. Пойди мне навстречу.

— Ладно, — усмехнулся Роберт.

Финлей надул губы, задумавшись о том, как лучше сформулировать вопрос, потом начал:

— Надеюсь, помня о том, что я болен и лежу в постели, ты меня не побьешь… Скажи мне: тот секрет, что тебе доверил Ключ… Он сообщил тебе, где спрятан Калике?

— Нет, да будут мне свидетелями боги! — расхохотался Роберт.

— Что ж, хорошо, я принимаю твое объяснение. Уважая твои чувства, больше расспрашивать тебя я не стану.

— Да помилуют нас небеса! — снова засмеялся Роберт. — Похоже, твоя болезнь дала осложнение. У тебя появилось чувство юмора!

— Не измывайся надо мной, Роберт, я же болен.

— И ты думаешь, это меня остановит? Ты ведь знаешь поговорку: лучшее время ударить собаку — когда она и так уже побита.

— Ну ладно, ладно, — проворчал Финлей, хоть и не смог сдержать улыбку. — Кстати, ты читал ту книгу о Наложении Уз? Где она? — Финлей начал рыться в свитках, пока не обнаружил нужный манускрипт. Развернув его, он нашел отмеченное место. — Да, вот. Ты же помнишь, мы всегда считали, что будландийцы забыли, для чего предназначено Наложение Уз, еще за столетия до того, как образовался Анклав. Ну а из книги следует, что эти знания потеряли уже мы, в первые годы существования Анклава. Помнишь о том пожаре, который уничтожил большую часть библиотеки, перевезенной из Бу? Ну так вот, сохранился перечень книг об Узах: основания, правила составления пар — абсолютно все. Впрочем, только немногие из них уцелели.

— Но ведь Наложение Уз — это был всего лишь их способ устройства браков, Финлей. Какое он имеет отношение к нам?

— Где же твоя любознательность? Я полагал, что ты — историк. Вот послушай… Мне, правда, придется переводить с листа… Вот: «Да соединит благословенный бог грома и дождя Узами этих двоих, и да останется их взаимная преданность нерушимой до конца их дней. Да будет их союз счастливым и… э… плодотворным. Священные Узы, будучи наложены, не могут быть расторгнуты ни одним смертным. Те, кого боги почтили Узами, соединены с рождения и должны вместе идти по жизни, выполняя определенный им судьбой долг. Для мужчины и женщины, соединенных Узами, нет другой женщины и нет другого мужчины». — Финлей поднял глаза. — Прошу прощения за перевод. Как только доктор разрешит мне вставать, я переведу текст как следует. Судя по тому, что я тут прочел, Узы продолжают существовать, хоть мы об этом ничего и не знаем. Может быть, вы с Береникой были соединены Узами…

Этого Роберт вынести уже не мог. Он поднялся и направился к двери.

— Роберт! Подожди! — Финлей выбрался из постели и заковылял следом. — Что я такого сказал?

Что мог Роберт объяснить? Как он вообще мог коснуться этого предмета? Стараясь сохранить контроль над своими мыслями, он только резко помотал головой.

— Пожалуйста, Роберт, — Финлей положил руку на дверную притолоку, не давая брату уйти, — объясни мне, в чем дело.

Медленно и с трудом Роберт повернул голову так, что взглянул в глаза брату.

— Ни в чем, Финлей. Вернись в постель. Но Финлей не собирался его отпускать.

— Ты чего-то мне не говоришь. Чего? Дело касается Береники? Или Уз? — Голос Финлея оборвался, он сделал судорожный вдох. Роберт молча приказал брату забыть, о чем тот хотел спросить, но не решился вообще стереть мысль о Беренике. Финлей почувствовал бы вмешательство. Но ему нельзя позволить соединить вместе части головоломки!

Однако сегодня боги не были добры к Роберту.

— Так тебя и правда связывали с Береникой Узы! — выдохнул Финлей, широко раскрыв глаза. — Это и сказал тебе Ключ, да? Но что в том опасного?

Этого оказалось достаточно. Роберт смахнул руку Финлея с двери, развернул брата и потащил к постели.

— Тебя все еще лихорадит, Финлей. Мне очень жаль, но обсуждать все это с тобой я больше не могу.

Однако Финлей сопротивлялся.

— Перестань, Роберт! Хорошо, я понял: ты сказать мне не можешь, но почему? Почему ты никогда не говоришь о Беренике? В чем причина? Ты отказываешься жениться даже ради того, чтобы обзавестись наследником. Почему? Из-за того, что вас соединяли Узы? Из-за того, что она умерла? В этом и заключается опасность того, что сказал тебе Ключ? Или он сказал тебе что-то еще? Пожалуйста, Роберт, объясни мне, что произошло!

— Нет!

Глаза Финлея вспыхнули гневом, и он по глупости прибег к своей колдовской силе — совсем незначительной, — чтобы удержать брата. Роберт машинально, словно отмахиваясь от мухи, нанес удар собственной силой, опрокинув Финлея на постель, и тут же раскаялся в содеянном. Куда девался его самоконтроль? Все эти годы, когда он школил себя, и вот, пожалуйста: он оказался так ужасно близко к тому, чтобы выпустить демона на свободу…

Роберт стиснул кулаки и сделал резкий вдох.

— Ты хочешь знать, да? Ты думаешь, если я все тебе расскажу, если нарушу молчание, все то, что мучает меня, само собой исчезнет? Ничего подобного, Финлей. Мне от этого никогда не избавиться.

Теперь в голосе Финлея не было гнева, в глазах его светилось спокойствие, может быть, даже жалость.

— Ключ назвал Беренику?

— Конечно, нет! — бросил Роберт и умолк: он никогда еще так близко не подходил к тому, чтобы раскрыть сказанное ему Ключом.

— Тогда откуда ты знаешь, что он имел в виду Беренику? — снова ринулся в наступление Финлей, воспользовавшись достигнутым преимуществом. — И почему ты не хочешь рассказать мне, что с ней случилось?