Найти себя - Андрей Назаров

Как-то его вдруг обуяла жажда написать любовную поэму и посвятить ее принцессе. Три дня он убил на стихосложение, потом схватил измятые листки бумаги, покрытие золотыми вензелями со знаками посольства, и опять убежал к принцессе.

Пришел он поздно вечером, недовольный собой и всем на свете и весь разбитый.

— Как она не могла оценить это! Я вложил в поэму всю свою душу, неужели она не видит, как я ее люблю?! — бормотал граф, сначала еле переставляя ноги, а потом, почти бегая по комнате из угла в угол, чуть не натыкаясь на колонны, которые красивым барельефом выступали из стен.

— А вдруг, она меня совсем не любит? — прошептал он чуть позже.

От этой страшной мысли его мозги немного прояснились, и он уселся на кровать.

— Она меня не любит? Или всё-таки любит?

Вдруг граф стал хохотать, словно умалишенный. Он вспомнил, как сам совсем недавно поучал своего телохранителя быть осторожнее с красивыми женщинами. А сам же, похоже, попал в столь простую ловушку.

— Нет, этого не может быть! Конечно, я люблю ее больше, чем она меня! Но… она не может быть какой-то жалкой шпионкой… Она же принцесса!

Граф вскочил с кровати и опять забегал по комнате.

— Я знаю, что нужно делать! — вскричал он.

— Эй, кто там есть! — закричал граф, — Принесите мне холст и краски!

Получив требуемое, он закрыл дверь на засов и принялся что-то ожесточенно рисовать.

— Только Богиня Красоты поможет мне, только Богиня Красоты поможет мне…, - всё время повторял он чуть охрипшим голосом.

Из-под его руки на холсте стало появляться лицо прекрасной девушки, своими чертами напоминающими принцессу Абету.

Незадолго до этих событий принцесса Абета опять разговаривала со своим отцом.

— Дочь, твой посол совсем плох. Уже все замечают его странное поведение.

— Ничего страшного, отец. Еще два дня, и действие любовного порошка перейдет в свою вторую, спокойную фазу. Посол станет нормальным и будет всё соображать. Конечно, он всё также безумно будет любить меня. Но тогда можно будет с ним хотя бы говорить о делах.

— Прекрасно, дорогая, а то я уже начал переживать.

— С послом будет всё в порядке… Но меня больше беспокоит его телохранитель.

— А что с ним не так?

— Он совершенно на меня не реагирует! Его даже не взял любовный порошок! Я чуть ли не под нос подсунула ему свечу с порошком, а он вообще ничего не прочувствовал! Пришлось разыгрывать маленькую сценку с пожаром, а то графу нельзя было усиливать дозу. От излишков порошка можно и умереть, а нам этого не надо.

— Да, смерть посла от любовной лихорадки — это что-то… Не реагирует на любовный порошок, говоришь? Это странно. Может быть, он принял противоядие?

— Противоядие — секрет нашей семьи. И если бы у него было противоядие, он бы уже давно вылечил графа.

— Что же будем делать?

— Нам не нужны лишние проблемы. Он опасен. Но я уже обо всём позаботилась, сегодня ночью его убьют прямо в посольстве.

— Ты уверена, дочка?

— Я послала трех лучших людей.

Совсем близко, где-то недалеко от дворца, раздался громкий отрывистый звук, словно лопнула струна виолы.

Король и принцесса переглянулись.

— Что это? — одновременно спросили они.

Вскоре в дверь комнаты, где беседовали король и принцесса, заколотили.

— Ваше Величество! Ваше Величество! — кто-то буквально вопил из-за дверей. — У дворца видели гаргула!

Король побледнел и посмотрел на дочь.

— Я предупреждал тебя, — сказал он, — граф обратился к Богине Красоты. И она, разумеется, в ответ послала гаргула!

Наступила ночь. Медведь лежал на кровати у себя в комнате и, почти как всегда, не спал. Но лежал с закрытыми глазами. Он пытался вызвать облик какой-нибудь женщины, которые иногда посещали его разум. Но снова ничего не выходило. Юноша уже потерял счет дням, сколько он находился в этом королевстве, уже долго. И всё это время все его старания проходили даром. Только раз, в его мыслях возник образ старшей женщины, которая, похоже, болела, так плохо она выглядела. Да пару раз мелькал образ красавицы, всё такой же холодной и даже, кажется, разгневанной.

«Повелитель! К тебе кто-то приближается! Они — враги!» — услышал он мысленный призыв Волка Смерти Нагера.

Как обычно, Волки Смерти далеко не отпускали Огненного Медведя, вот и сейчас они были где-то неподалеку.

«Хорошо! Я тоже что-то чувствую!» — также мысленно ответил Медведь.

Действительно, он почувствовал слабенькое коротенькое дуновение воздуха, как будто кто-то открыл и сразу закрыл узкую дверцу.

Медведь открыл глаза. Со стороны стены, противоположной от той, в которой находилась дверь в комнату, беззвучно двигались три закутанные в черные одеяния фигуры.

Раздался строенный щелчок — и три арбалетных болта пробили звериную шкуру, застилавшую кровать, на которой лежал юноша. Но его там уже не было. Как вихрь, он одним движением соскочил с кровати и бросился к непрошеным гостям. Через мгновение всё было кончено — три фигуры сломанными куклами валялись на полу. Медведь, за какую-то долю секунды проскочив мимо них, нанес каждому из «гостей» по нескольку ударов руками и проломил им грудную клетку. Их сердца еще не перестали биться, но они уже умерли.

«Хорошо же здесь встречают гостей, — подумал Медведь. — Надо бы одеться что ли?»

Он лег спать в своих кожаных штанах, да рубахе. Всё остальное из одежды лежало грудой под кроватью вместе с его оружием.

Но одеться он не успел. Едва натянув сапоги, Медведь услышал громкий отрывистый звук огромной лопнувшей струны, а через некоторое время — звон от вылетевшего и разбившегося окна в соседней комнате, где жил граф Зануил.

Где-то он уже слышал подобный звук. «Гаргула!» — внезапно догодался Медведь и бросился к графу. Через мгновение юноша был в его комнате.

Комната напоминала собой поле битвы. В ней было всё перевернуто — стул, кресла, стол валялись, где попало. Весь пол был засыпан разбитым стеклом из окна.

Граф с мечом в руках, видимо успел выхватить, пытался отбиться от жилистого покрытого черной короткой шерстью чудовища, на спине которого торчали крылья огромной летучей мыши.

Было похоже, что чудовище просто издевается над графом. Своими когтями величиной с неплохой кинжал, она буквально раздирала каменный пол перед графом, но почему-то не нападала. Наконец, она стала готовиться к прыжку, немного присев на задние лапы и прогнувшись. Но даже в таком положении она была заметно выше графа. Тот по-прежнему махал мечом, но чудовище без труда уворачивалось от этих ударов.