И ниёр вурту (Я найду тебя) - Valery Frost

Ой, как интересно! Оказывается, это не первый визит Темного на остров воинов.

— И снова, — совершенно спокойно отреагировал Микарт, — ты забегаешь вперед, Злой.

Взрастивший одного воина, почему не может вырастить другого?

Стрекозел икнул и смех его мгновенно прекратился. Не попрощавшись, великан-щепка развернулся на пятках, его халат расправил крылья, поднимая легкие вихры с поверхности песчаной дорожки, и зашагал прочь, увлекая за собой своих четырех стражей.

Показное спокойствие спало с Микарта, как осенняя листва с потревоженных ветром веток.

— Надо возвращаться, — беспокойно произнес маг.

— Почему?

— Выспаться надо.

Вот теперь и я начала волноваться.

Казалось, город и не ложился спать. Одноэтажные здания с многочисленными переходами и террасами вместо крыш был заполнен зрителями.

— Многие воины предпочитают идти к арене парадными колоннами, — проинформировал меня Микарт, материализовавшись за спиной.

— Но мы этого не увидим, — печально произнесла Сивральвэ, обращая на себя внимание. — Ну, как тебе?

Я обернулась.

— О, да! Этот наряд скорее достоин королевы…

Ведьма широко улыбнулась, а затем снова прокрутив мой комплимент в голове, и сообразила, что «шкатулка» с двойным дном…

Не давая ворожее времени опомниться, я прошла мимо нее.

— Пойдем, поможешь сделать прическу.

На арену мы прыгнули, как и обещал Микарт. Конечно, не на саму площадку для бойни, а в кулуары, так сказать. За кулисы. Сивральвэ сразу нас покинула и отправилась в «зрительный зал», оставив нас с Темным наедине.

Над головой стоял гул, периодически на нос падала песчаная крошка. Микарт присел боком на скамью у самой стены, и, взяв меня за руки, потянул вниз, заставляя меня тоже сесть.

Я изо всех сил старалась абстрагироваться от предстоящего разговора. А то, что он однозначно будет, я не сомневалась.

Маг держал меня за руки, смотрел в глаза, иногда хмурил брови, но разговор не начинал.

Тело то и дело норовило впасть в нервическую тряску — приходилось контролировать эмоции.

— У тебя очень красивая прическа, — вдруг огорошил меня Темный, отпуская меня и поднимаясь. — Во что бы то ни стало, не разрывай нашу сцепку.

И исчез. Вот теперь сиди и думай: это креативный подход в психологии отношений или нежелание разговаривать и подбадривать?

Ну, что ж, буду сама себя подбадривать. Прическа, говоришь, у меня красивая? Да!

Красивая! Ни у кого такой нет. Мои длинные волосы мы с ворожеей разделили на тонкие пряди и каждую закрутили спиралью. Вы пробовали когда-нибудь долго крутить нитку? Она постепенно закручивается и может превратиться в улитку. Но если не увлекаться, а довести до плотной «кондиции», а затем сложить прядь пополам, волосы обвиваются вокруг самих себя, и получается аккуратная петелька. Очень красиво. А когда таких петелек много — вообще глаз не отвести!

Решив, что до начала сеанса осталось очень мало времени, я решила еще раз оглядеть себя. А то, мало ли! С Микартом в этом плане надо держать ухо востро. Корсеты, шнуровки, сандалии, оборочки и все — из светлой кожи. И все, блин, облегающее…

Еще раз глубоко вздохнув, я приступила к выполнению поставленных задач. Не желая забивать мозги лишней информацией, как и советовал мне маг, я слилась сознанием с Темным и поплыла по течению.

Мир приобрел иной окрас. С Микартом я не общалась, лишая его возможности читать мои мысли и эмоции, поэтому я просто «отошла на второй план».

Не тратя время даром, Темный приступил к разминке, причем взгляд его блуждал, так ни разу и не опустившись глянуть на грудь. Молодец! Держится…

Служитель арены пришел не скоро. Заглянул за занавеску, хмыкнул, и кивком головы позвал следовать за собой. Мое тело послушно и плавно последовало за прислугой. Будь я главенствующим сознанием в голове, наверное, рассматривала бы все вокруг с открытым ртом. Но бразды правления сосредоточились в ментальных щупальцах мага, а ему видеть обстановку было не впервой, поэтому взгляд мой уткнулся в спину ведущего, и не смещался до самого выхода на арену. Звук выкриков и монотонного гула усилился.

Я тяжело вздохнула… или это был не мой порыв?

По арене кто-то ходил кругами, размахивая руками и поигрывая оружием. У меня сжалось сердце. Но памятуя, что сильные эмоции могут негативно повлиять на сцепку, заставила сердце успокоиться.

Противный каркающий голос объявил что-то, трибуны взревели, а передо мной открыли выход, отодвинув в сторону занавеску из спиральных ракушек. Микарт прикрыл мне веки и выступил из тени.

Неоднозначное отношение к воину женского пола разделило болельщиков на два лагеря — отовсюду неслись улюлюканье и смешки, подбадривания и аплодисменты. На разношерстность публики обращать внимание было некогда — впереди маячил белокурый воин. Он еще не обернулся, стоял спиной и ковырял концом кривой сабли песок у большого пальца левой ноги. На нем не было ничего… ничего, что могло бы меня сбить с толку и повлиять на ментальную сцепку. Да и Микарт был скорее приверженцем взглядов на традиционную любовь, чем на однополую. Тем более — к брату.

Поэтому я глядела глазами мага на Кильвара отрешенно. Публика постепенно смолкала, глядя, как начинает возрастать напряжение на самой арене. Я ждала. Зрители ждали.

Наконец, разобравшись с педикюром, Кильвар подбросил ногой саблю вверх. Клинок блеснул на солнце, а наблюдатели повскакивали с мест, приветствуя чемпиона криками.

Мне показалось, что Кильвар играл на зрителя — слишком медленно и чересчур интимно он обласкал взглядом свое оружие, а затем еще медленнее начал оборачиваться ко мне.

Мне бы злорадствовать или радоваться, но Микарт приказал моим легким дышать медленно, а сердце стучать в привычном ритме. Не реагировать! Никаких эмоций! Только техника!

Воин, наконец, поднял ленивый взгляд и обнаружил меня. Публика бесновалась, а мы вдвоем со Златовлаской посылали друг другу «пламенные приветы».

Не говоря ни слова, но, видимо, очень обозлившись, Кильвар резко начал наступление.

Бешенный взгляд, перекошенный рот, звериный рык… Микарт приказал стоять ровно и я стояла. Но ровно до того момента, как Кильвар подпрыгнув, оказался в двух шагах от меня.

Тело дернулось, оставляя мое зазевавшееся сознание на месте. И вот я уже воспарила в воздух, и наблюдаю со стороны, как молодая девушка, затянутая в кожаные доспехи, обнаружила вдруг в руке короткий меч и, свернувшись калачиком, кувыркнулась, проскакивая под ногами летящего воина. Меч и сабля скрестились, натужно запев.