Попрыгун - Георгий Ланской

– Ты чего вылезла? – обрушился я на нее. – Я собирался выманить его подальше и сбежать, а ты полезла в драку.

– И что бы ты ему сделал, кабы не удалось затащить его в портал? – иронично осведомилась Соня. – Он мог за тобой и не последовать. И потом, я же знала, что мужчина его не убьет.

– У нас и без того полно потерь, чтобы лезть на рожон, – сурово сказал я. – Не хватало еще тебя потерять!

– А ты бы огорчился? – лукаво спросила Соня. – Сам то чего в него стал камнями швырять?

– За тебя, дуру, боялся, – вскричал я. Соня смущенно улыбнулась и опустила глаза. Отшвырнув кинжал в сторону, я шагнул к ней и, подняв рукой ее подбородок, впился в губы жадным поцелуем.

Вселенная брызнула тысячами искр, когда мы, побросав оружие в сторону, упали в пышные заросли вереска. И не было больше ничего: ни таинственного Попрыгуна, ни назгулов, ни даже наших товарищей, нетерпеливо ожидавших нашего возвращения. Только прерывистый шепот, только жаркое дыхание и глухие стоны в нарастающем бешеном ритме. Под насмешливым ликом желтой луны мы плавились в экстазе, забыв об опасности, боли и смерти, словно не умирали еще несколько часов назад, словно не бросали бездыханные тела своих спутников. И мир замер, сосредоточившись на крохотном участке скал, у подножья которых рос пышный вереск, из которого не то по преданию, не то по слухам, можно было варить тягучий медовый напиток, рецепт которого – тайна за семью печатями. Когда-то давно бог, за согласие вереска расти на каменистых холмах, наградил это неприхотливое растение редкой выносливостью, непритязательностью и невероятным очарованием. И сейчас, под ликом любопытной луны мы вдыхали пряный аромат цветов, смешанный с запахом разгоряченной кожи…

Никто никуда не спешил. Пальцы исследовали каждую ложбинку на теле, губы целовали каждый старый шрам, глаза в почти кромешной тьме видели лишь силуэты. А насмешливая Вселенная превращала свои владения в стекло, застывающее и ломающееся под прикосновениями пальцев, возвращая на пару мгновений реальность, чтобы потом снова безжалостное отобрать. И только темнота, скрывавшая страсть, перешедшую в экстаз, была всему свидетелем…

Соня лежала сверху, и в кромешной тьме надо мной сияла ее улыбка. Ее растрепанные волосы щекотали мне лицо, а тонкие пальцы, более привыкшие к клинкам, гладили мои щеки.

– Ты меня оцарапал, – прошептала она.

– Я нечаянно, – покаянно произнес я, – все время старался действовать только левой рукой, где нет когтей…

– Ты меня и левой оцарапал, – ответила Соня, и по голосу я слышал, что она все еще улыбается. – И теперь у меня будут новые шрамы от любви, но уже не на сердце…

– Как это – левой? – удивился я и вытянул вверх руку, закрыв ею луну. Привычный зуд на кончиках пальцев и тупая боль возвестили меня о нормальном росте когтей. Вытянув их на нужную длину, я мгновение полюбовался ими в тусклом свете, а потом втянул обратно.

– Все в порядке? – тревожно спросила Соня.

– Более чем, – успокоил ее я. – Все снова функционирует в лучшем виде. Даже как-то странно…

– Ничего странного, – тихо ответила она и, навалившись на меня, поцеловала куда-то в висок. – Это все гормоны… адреналин…

– …Любовь, – подсказал я, целуя ее. – Ты чертовски неромантична…

Соня рассмеялась и высвободилась.

– Надо идти, – с сожалением констатировала она. – Проскользим прямо отсюда? Мне кажется, нет смысла искать Кевина. Если он будет нас искать по запаху, то непременно найдет…

В ее голосе уверенности не слышалось. Я молча кивнул. Скорее всего, Кевин мертв, и его труп валяется где-нибудь в ущелье. Орков было слишком много. К тому же здесь еще и назгулы прогуливались. Не факт, что Кевин не столкнулся с ними. В сумеречном обличии он вряд ли соизмерял степень опасности этих противников. И если он ввязался с ними в бой… Мне не хотелось даже думать об его исходе.

Я поискал глазами какую-нибудь ровную линию на земле, которая могла послужить отправной точкой, но ее не было. И тогда я собрал несколько мелких камней, выложив короткую дорожку на земле. Камни было плохо видно, но все же света луны было достаточно, чтобы вызвать портал. Соня тоже сделала это без проблем, видимо, чертов Фрэй не возражал против наших перемещений внутри его проклятого мира. Оба портала вспучились озоновым всплеском и слились в один, словно слепившиеся мыльные пузыри. На другом конце портала Гимли, чертыхаясь, опустил свою секиру. Мы сделали шаг вперед, и портал закрылся за нами без всякого звука.

Кристиан, хорошо видимый в свете небольшого костерка, полулежа, смотрел на нас. Борегар, по бокам которого сидели застывшие псы, не высказал никакого удивления, при виде наших фигур. Его перемазанное копотью лицо было усталым, с печатью обреченности и покорности. Гимли, бросивший в жиденький огонь, несколько тоненьких веточек, был наиболее суровым.

– Где ваш дружок? – прошипел он.

– Мы его не нашли, – буркнула Соня и, вытащив из принесенного мешка одеяло, набросила его на благодарно улыбнувшегося Кристиана.

– Совсем не нашли? – спросил он. – Или…

– Совсем не нашли, – ответил я. – Ни трупа, ни следов… Ничего. Вы чего костер запалили, да еще рядом с выходом? Хотите, чтобы нас сцапали назгулы или орки?

– Да тут темно, как у орка в брюхе, – возмутился Гимли. – И холодно. А мальчонка ваш себя неважно чувствовал… Я в конце концов, вырос в Мории и сумею постоять за нас в этих лабиринтах…

– Ты хотя бы знаешь, куда нам идти? – прервал я этот напыщенный самодовольством монолог. Гимли, может быть, и рос тут, но мой внутренний голос подсказывал мне, что особенно полагаться на гнома не стоит. Гимли злобно покосился на меня и ткнул пальцем куда-то в темноту.

– Там – чертоги Двалина. Восточные ворота в другой стороне. Нам придется идти довольно долго.

– Путь можно сократить, – прервал я. – Я здесь бывал. И хотя не доходил до ворот, проскользить хотя бы до середины пути мы сумеем. Соня поведет тебя, мы же сделаем все сами. Если я не ошибаюсь, до первого яруса тут рукой подать, нужно только спуститься по лестнице, а потом пройти по коридору.

– Все верно, – нехотя признал гном. – Ты хорошо тут все выучил. Главное, не проворонить поворот к воротам, иначе мы уйдем прямо в Южное крыло. Коридор выведет нас прямо в Привратный покой, через который тянется Главный Тракт, соединяющий Восточные и Западные ворота. А там и до моста через Морийский ров рукой подать. Потом мы просто поднимемся вверх и выйдем в Черноречье.

– Так далеко я не ходил, – задумчиво произнес я. – И мост никогда не пересекал.

– А что тебе было там делать? – ехидно осведомился гном. – Все, что тебя интересовало, находится в покоях Двалина и Балина.