Приносящая надежду - Тамара Воронина

— Мы не задержим тебя долго, — сообщил мужчина. — В этом королевстве царят закон и порядок. Ты видишь, какой замечательный город. Много ты видела подобных?

— Сколько человек и эльфов пришлось повесить, чтобы воцарились закон и порядок? — осведомилась Лена ледяным тоном.

— Здесь эльфов не вешают … Но если ты имеешь в виду «казнить», то достаточно много. Но все эти жертвы себя оправдали. Королевство процветает, может быть именно потому, что эльфов у нас практически нет. А те, что есть, не высовывают носа из отведенных для них районов. Нет, Светлая, ты напрасно подумала, что это пустыни или другие негодные для жизни места. Обычные земли. Но им запрещено оттуда выезжать под страхом немедленной казни.

— Что сделали вам эльфы? Что сделали вам мои эльфы? Разве мы знали, что у вас такие законы?

По интеллигентному лицу пробежала тень.

— Если ты хочешь присутствовать на суде и казни, ты узнаешь об этом там. То, что они не знали закона, не снимает с них вины. Неукоснительность соблюдения закона — основа нашего существования. Прости, Далена Светлая, я обязан блюсти закон.

— Ценой серьезной ссоры с Даленой Светлой?

Он коротко поклонился.

— Прости. Но самое страшное, что ты можешь сделать, — это больше не посещать наш мир. А этого и так не случалось лет двести. Ты видишь, какая у нас весна. Если бы ты знала, какое лето…

— Куда мы едем?

— На суд, разумеется. Краткое следствие будет проведено сразу, да собственно, разве оно необходимо? Эльфы и есть эльфы. А людей ты сможешь забрать с собой. Потом, разумеется.

Лена откинулась на спинку и закрыла глаза. Гарвин не отвечал. Совсем. Но Лена чувствовала его. Он был напряжен, словно опять попал в клетку. Да, наверное, веревки из той самой травы, что делает магов беспомощными.

Рош.

лена. где ты.

Рядом. Еду следом. Что делать, Рош?

не знаю. не подходи к нам. похоже. нас с маркусом и правда сразу убьют. а так маркус может выжить. он человек.

Как он? ничего. проходит уже. его не так сильно ударили. очень умело. гарвин сказал, их лишили магии.

А ты?

я ничего не умею, лена.

Всплеск отчаяния. Учился полгода — чему? Зачем магия, если от нее нет толку.

— Ты утомлена, Далена? Не хочешь холодного напитка? Хорошо утоляет жажду.

Пока Лена пила, карета остановилась. Мужчина выскочил наружу и предложил ей руку. Лена даже не посмотрела в его сторону. К черту. Вежливый, аккуратный, пенсне не хватает. Или очков в тонкой оправе. Культурный палач.

Мур, ты слышишь меня?

А? Чего? Ты чего опять орешь?

У нас, похоже, беда.

И ты немедленно кричишь «Караул»? А как же твои благие намерения выкручиваться самой?

А меня и не обижают.

Тогда тем более извини. Тебя я еще готов спасать, но всех твоих многочисленных дружков спасать не буду.

Мур!

Не визжи. Сказал — не буду, значит, не буду. Пора в конце концов взрослеть. Все. Я тебя не слышу, можешь не стараться.

Зал был огромен и удивительно прохладен. Лену препроводили к неудобному стулу с высоченной спинкой, спутников выстроили напротив метрах в десяти. У всех были связаны руки. Маркус болезненно щурился и осторожно покачивал головой, словно разминая шею. Шут выглядел одновременно сосредоточенным и растерянным и не сводил взгляда с Лены. Эльфы… были эльфы. Надменные, с презрительными ухмылочками и взглядами на людей, словно на мокриц. Интеллигент в черном присел на краешек стола размером с дворовую хоккейную площадку и сообщил:

— Если будете себя хорошо вести, вам же легче. Светлая, тебе не запрещается подходить к твоим спутникам, но если ты это сделаешь, они будут убиты. Они не должны избежать кары. К тебе, разумеется, никто не посмеет прикоснуться. Заседание суда объявляю открытым. Мечник, назови свое имя, расу, род занятий и степень владения магией.

— Маркус Гарат, — проворчал мечник, — человек, Проводник… то есть Спутник Делиены Светлой. Магии у меня нет.

— Давно Странствуешь?

— Как посчитать? В одном мире — пятнадцать лет, в другом — восемь, в третьем — пять.

— С эльфами?

— С эльфами, — не без вызова бросил Маркус и схлопотал за свой тон по почкам.

— Оправдаться есть чем?

— Не в чем мне оправдываться, — огрызнулся Маркус, с трудом поднимаясь с колен. — Эти эльфы — мои друзья. Получше многих людей.

— Намерен ли ты впредь Странствовать с Даленой Светлой?

— Намерен.

— Двадцать плетей и клеймение, — резюмировал интеллигент. — Встань вон туда, в черный круг. Менестрель, имя, раса, род занятий, степень владения магией?

— Рош Винор, — очень спокойно и вполне почтительно сказал шут. — Полукровка. Спутник Светлой. Магией не владею.

— А, вон как… То-то я смотрю, вроде на эльфа похож, да нос длинноват, волосы стриженые… Ну что ж, ты не будешь казнен. В течение часа на тебе будут тренироваться лучники. Тебе развяжут руки, ты будешь свободен и, я обещаю, лучники не будут хорошими стрелками.

Шут усмехнулся.

— Лучше эльф, чем полукровка? Моя благородная человеческая кровь запачкана эльфийской примесью? И неважно, что моего согласия на рождение не спрашивали?

— Ты догадлив. Впрочем, если хочешь, ты будешь казнен вместе с эльфами. Но у тебя есть возможность выжить. У тебя будет место для маневра… кто знает?

— И много полукровок выживало?

— А вдруг ты будешь первым? — расхохотался мужчина. — Решай сам. У тебя есть выбор — наказание для полукровки или наказание для эльфа.

— Я полукровка, — пожал плечами шут, — значит, полукровка. Мне тоже — в черный круг?

Тот кивнул и перевел взгляд на эльфов. Мокрица — и та почувствовала бы себя неловко, а этот ничего, слегка скривил угол рта и спросил:

— Ну, говорить будете?

— С тобой? — удивился Гарвин. — О чем?

— Имя назвать? — хмыкнул Милит. — Или род занятий? Или количество людей, которых я убил из-за рода занятий? Аиллена, не смотри так строго. Какая разница, что я сейчас скажу, если меня через час — к кресту?

— Почему к кресту? — опешил мужчина. — Никаких крестов. Два способа казни для эльфов — выбирайте сами. Вас либо сожгут, либо сварят. Живыми, разумеется.

Лену уже тошнило от его интеллигентского «разумеется». К ним подходить нельзя, а к нему? И что — зарезать? Или стрелку с «жгучкой» в причинное место? И что изменится, если к ним все равно не подпустят, понимают, сволочи, что она может увести.

Гарвин посмотрел на нее совершенно открыто… и как-то особенно.