Найти себя - Андрей Назаров

До Благоды оставался день пути. Они шли уже часа четыре. Пока было всё спокойно. Повозки с быками ползли медленно, осторожно. Караван растянулся шагов на триста. Впереди каравана и по обоим его бокам, шагах в двухстах, в качестве охраны и одновременно разведки, скакали по четвертке воинов. Периодически они отъезжали от каравана шагов на пятьсот-шестьсот, а потом возвращались назад. Еще три десятка вооруженных всадников ехали чуть позади каравана. На каждой повозке рядом с товарами сидели по три копейщика, одетых в легкий кольчужный доспех, и имевших помимо копья щит, меч и небольшой арбалет с дюжиной болтов. Все возничие повозок тоже были вооружены — одеты в кожаные доспехи, с закрепленными на груди пластинками металла, а под рукой — арбалет и обоюдоострый тесак. Так что со стороны их шествие скорее выглядело как неспешное передвижение небольшого воинского отряда, а не мирного купеческого каравана. Но поскольку они везли боевых быков, ничего удивительного в таком положении дел не было. Все так делали. Боевые быки Королевства Падающих Звёзд стоили баснословные деньги, и многие бы, узнав, что караван охраняется горсткой воинов, непременно попытались бы их отбить. То одна, то другая банда разбойников, к сожалению, время от времени бесчинствовала на торговых дорогах Империи. И никто не знал, когда можно было нарваться на неприятности. За примером ходить далеко было не надо. Только вчера они сами хоронили погибших из ограбленного каравана. Несмотря на то, что тот охранялся десятком далеко не слабых воинов — вольных наемников, тем не менее, это не помогло. Караван был разграблен, а все люди, судя по всему, убиты. Разбойникам, раз уж они начинали убивать, пленные ни к чему. Были ли погибшие среди нападавших, неизвестно. Всех своих погибших и раненых в случае удачного налета разбойники всегда забирали с собой.

В караване, помимо Голоса, было еще два купца, везших из Королевства Падающих Звёзд дорогие ткани и украшения из полудрагоценных камней, добываемых в Королевстве. И то и другое очень любили покупать богатые горожане герцогства для своих жен, любовниц и взрослых дочерей. Эти купцы пристали к каравану Голоса недалеко от границы Королевства, заплатив за это частью своих товаров.

Голос в душе порадовался встрече с купцами. Каждый из них имел по личному телохранителю — по виду, бывшие вояки, которые в случае нападения явно бы не помешали. Хотя их первостепенной обязанностью была защита не каравана, а своих подопечных, но уж если на караван нападут, волей неволей им придется вступить в бой. Личные телохранители, в отличие от вольных наемников, могли заключать договор сами от себя, и их наниматели видели, на кого они могли рассчитывать. Как правило, все они были очень хорошими бойцами и ценились дорого. Иногда за одни и те же деньги можно было нанять либо команду вольных наемников, либо одного телохранителя. Но в таком случае это действительно должен быть выдающийся воин. Поскольку гильдии наемников всегда заключали договор на предоставление услуг с выделением не менее шести своих человек по ее усмотрению, то на круг в среднем выходило, что личные телохранители ценились гораздо больше вольных наемников. В то же время гильдия следила за своей репутацией и всегда возмещала нанимателям или их семьям понесенный ущерб, на случай, если вольные наемники не смогли выполнить своих обязательств. Поскольку приставшие к каравану купцы ездили в Королевство Падающих Звезд, где вообще-то очень редко встречались разбойные банды, Голос понимал их выбор. Тем более, что кормить и поить свою охрану и их лошадей нужно было отдельно, за свой счет, а прокормить одного телохранителя, конечно, гораздо проще и дешевле, чем шесть человек.

Голос был еще доволен тем, что с дополнительными повозками с товарами его караван стал больше походить именно на торговый караван, а не на движение маленького войска, что полностью отвечало его планам. Все-таки воинов у него в караване было многовато, что могло вызвать у кого-нибудь лишний интерес. Как только он покинул Королевство Падающих Звезд, примерно через лигу к каравану в заранее условленном месте присоединилось четыре десятков копейщиков с арбалетами во главе с капитаном, взявшим на себя обязанности начальника охраны всего каравана, и два десятка легковооруженных всадников. Голос Правды на самом деле был не простым купцом, вернее, вообще не купцом. Он был бароном Густасом по прозвищу Голос Правды и возглавлял у герцога тайную службу. Об этом мало кто знал, а из сопровождающих караван — только Брунил. Свое же прозвище барон получил за то, что разработал способ, с помощью которого можно было почти у любого шпиона или изменника дознаться правды, что очень помогало раскрывать многочисленные внешние и внутренние заговоры против герцогства и Империи в целом. Хотя в последнее время таких заговоров стало немного (тайная служба работала неплохо), метод барона Густаса был иногда незаменим.

Кроме того, выполняя свою основную работу для герцога, барон почти всегда выдавал себя за купца. Вообще барон Густас обладал многими талантами, к которым относилось и умение хорошо изменять свой облик. Три дня на притирки специальным составом, разработанным Брунилом и изготавливаемым им же из только ему известных ингредиентов, и у барона вырастали борода и усы, довольно немаленькие при этом. Толстые стельки в сапоги для изменения роста, толстый халат, да еще умение менять свой голос, — и перед людьми вместо стройного, гладко выбритого барона Густаса возникал бородатый и усатый, в меру упитанный купец. В этой своей второй ипостаси торговца барон-купец прославился тем, что никогда никого не обманывал. Он всегда вел свои торговые дела предельно честно. Честно, всегда вперед, при заключении договора, расплачивался с вольными наемниками или вольными воинами, которых он нанимал для охраны караванов и других подобных целей. Поэтому все купцы знали его как Голос Правды за торговые дела, не подозревая, что это прозвище пристало к нему совсем за другие заслуги.

А метод, с помощью которого удалось раскрыть немало важных тайн, и который Голос придумал для герцога и Императора (все императоры доверяли герцогам Алого Плаща и часто привлекали их к раскрытию внутренних заговоров, нынешний же герцог вообще возглавляя тайную службу Империи), если, конечно, шпионы и изменники упирались и молчали (барон, да и герцог были людьми отнюдь не кровожадными и мучить кого-либо понапрасну не любили), назывался «поедание вживую». Такое название дал методу Голоса сам герцог, когда присутствовал на допросе по его опробованию. После этого случая герцог, правда, два дня не мог ничего есть и после на допросы уже никогда не ходил, хотя всегда сам себя считал закаленным бойцом, чего могли подтвердить все, кто его знал. Но одно дело бесстрашно рубить головы врагам в бою, а другое — смотреть на то, как калечат беззащитных людей, хоть и врагов, да еще таким способом. Метод или способ допроса заключался в том, что допрашиваемого сажали на стул и крепко привязывали к нему, затыкали рот, а в глаза, наоборот, ставили распорки, чтобы их нельзя было закрыть. Потом прямо напротив ставили клетку с помещенным туда несчастным. Чаще всего в клетке оказывался какой-нибудь особо провинившийся обычный преступник-уголовник или пойманный разбойник. Таких «счастливцев» всегда в достатке хватало в городской тюрьме. Руки несчастного прикреплялись ремнями к прутьям клетки так, чтобы они по локоть торчали наружу. На руках делали несколько неглубоких разрезов ножом, чтобы из них капала кровь, а затем выводили специально обученную голодную собаку. Эта собака тут же начинала обгладывать окровавленные руки несчастного, находящегося в клетке. Если допрашиваемый был крепок, молчал и его не очень смущали страдания незнакомцев, то для целей устрашения люди герцога хватали его близких или родственников (детей, жену, мужа, мать, отца, друзей и т. д.). Соответственно после, как правило, уже сошедшего с ума преступника в клетку сажали кого-нибудь из этих родственников или друзей. Впрочем, такая мера требовалась очень редко. После такого «пожирания живьем» уже первого несчастного, люди, как правило, «ломались» и говорили все, что знали. Либо иногда было достаточно только намека, что следующим в клетке будет ребенок или жена допрашиваемого, даже если никакого родственника еще на самом деле в руках герцога не было. Но не так уж и трудно было их найти и захватить, в том числе на территории других государств. У герцога были для этого специалисты. На крайний случай, если у допрашиваемого не было ни родственников ни друзей или тот был уверен, что их никогда не найдут, в клетку сажали его самого. На памяти барона только двое, когда их самих посадили в клетку, смогли выдержать пытки и ничего не сказали. Они даже не сошли с ума, но всё равно вскоре умерли в страшных мучениях от полученных ран и болевого шока.