Найти себя - Андрей Назаров

— Ты же не из них будешь? — полушутя спросил он юношу. — Да, может ты и с юга, может ты и из, ха-ха-ха, рыцарей, а может и из какого-нибудь захудалого дворянского рода и тебе по наследству досталось старое оружие предков?! Ладно, разберемся.

— А кто такой Великий Лик? — спросил юноша.

— Ну, парень, у тебя точно из головы все мозги повышибали, — удивленно воскликнул купец, испуганно взглянув в небо. — Не знать Верховного Бога нашего Мира?! Смотри, следи за языком, если поблизости будут жрецы Великого Лика, они тебя быстро спеленают, как младенца, будь ты хоть трижды силен. Все кто против Великого Лика, а уж то, что не знаешь, кто это…, даже потеря памяти не поможет, — караются жрецами. Что они там с отступниками веры делают, не знаю, но никого в живых после встречи с ними не видел.

— Ну ладно, что с тобой делать, — задумчиво проговорил он далее, почесывая свою бороду. — Хорошо, возьмем тебя с собой. Смотрю, собачка наша себя смирно ведет, на тебя и глаз не оборотит, а она у нас плохих людей чует. Только наш караван идет не туда, куда ты, видимо, направлялся раньше, — а обратно, в сторону славного города Первенец. Это первый город — из-за этого и название — нашего герцогства, заложенный в давние времена прадедом нынешнего герцога, который был первым герцогом Алого Плаща, — пояснил купец. — Там, насколько я помню, как раз располагалась гильдия вольных наемников Медведи. Но мы свернем раньше. Мы, ведь, торговые люди герцога Алого Плаща, едем к нему в столицу герцогства.

— Спасибо, господин, — поблагодарил юноша, — а как мне к тебе обращаться?

— Не да, я же не представился, — кивнул купец, — меня Голос Правды или просто Голос зовут, я хозяин этого каравана.

— Поторговали мы славно, — продолжал Голос, потирая руки от удовольствия. — Везем герцогу товары разные, но главное, — десяток боевых быков, что специально выводятся в Королевстве Падающих Звёзд для воинской потехи. Ну ты их увидишь. С ними на арене храбрецы бьются. Теперь они будут герцога и его гостей развлекать. Мы полкоролевства объездили, пока лучших быков не нашли. А насчет тебя… Недалеко отсюда, лигах в десяти, есть большое поселение, почти город, Благод называется. Мы как раз сейчас к нему идем. Там сойдешь. Может, кого знакомых найдешь, или тебя вспомнит кто. А еще лучше, отправляйся оттуда в Первенец. Найдешь свою гильдию, там всё тебе о тебе и должны сказать — на каждого своего наемника гильдия учет строгий ведет. Ведь все наемники должны в гильдию налоги платить. А за это гильдия им службу находит, в случае гибели семье какие-то деньги немалые выплачивает, да и другие разные вещи делает. Подробностей я не знаю, но там скажут.

— Ну, пора, чего-то я разговорился с тобой, а дела не ждут. Нужно мертвых похоронить и двигаться дальше, чего зря языком чесать, — вдруг заторопился Голос. — И так время потеряли. Да, сходи к нашему лекарю, я тебя провожу, пусть он тебя посмотрит, подлечит, если чего нужно. А может у него что-то и для памяти есть.

Голос отправил своих людей заниматься своими делами, а сам вместе с юношей пошел в сторону стоявшего неподалеку небольшого, но богато украшенного шатра, который охраняла пара копейщиков. Шагах в пятидесяти позади шатра находилась дюжина других шатров победнее, за ними — до двух десятков заполненных доверху каким-то товаром повозок, каждая запряженная парой лошадей. Помимо их юноша заметил здоровенные повозки, на которых стояли большие железные клетки. Из них выглядывали черные, страшного вида быки. Быки были очень крупными — в холке превышали рост высокого человека, — и с такими огромными рогами, что, казалось, они без труда, даже без разбега, а простым движением своей головы на мощной шее смогут пробить тяжелый пехотный щит или проткнуть насквозь человека в кольчуге. Каждую повозку с быками охраняли по два воина — копейщика. Кроме того, рядом с ними гарцевали на своих быстрых лошадках до десятка воинов в легкой броне, вооруженных саблями и луками. Причем каждый всадник имел такой большой запас стрел, что было видно — в рубку они стараются не вступать, а полагаются, прежде всего, на свои смертоносные стрелы.

— Почти с утра здесь стоим, пришлось вон даже шатры разбить, — сказал Голос. — Мы после ночной стоянки тронулись, не успели и лигу проехать, как наткнулись на ваш разбитый караван. Не проехать, не пройти, повсюду тела, да и людей оставить на дороге мертвыми лежать, не похоронить, — это не по-божески. — Да, совсем обнаглел Бешеный Атаман, — продолжал он. — Приеду, обязательно пожалуюсь герцогу. Нельзя, чтобы на дорогах герцогства разбойники бродили, да торговых людей убивали.

— Ну вот, в том шатре, — показал рукой Голос, — лекарь наш должен быть, Брунил его звать. Ступай к нему, скажешь, что я тебя направил. Пусть тебя посмотрит, потом ко мне вернешься.

Лекарь оказался высоким худощавым молодым, лет 25, мужчиной, с важным представительным красивым лицом, одетым в халат темно-синего цвета с вышитым на нем золотом изображением раскрытого человеческого глаза на левой стороне груди (знак принадлежности к Гильдии лекарей Церкви Богини Жизни, как позднее узнал юноша). Он со скучающим видом сидел в своем шатре на деревянном топчане, покрытом ковриком с густым, но коротким ворсом, перед невысоким столиком, заставленным всевозможными склянками и коробочками, и вертел в руках пиалу с какой-то дымящейся жидкостью. Рядом стоял массивный сундук.

— Тебе что-то нужно? — спросил лекарь, отпивая из пиалы маленькими глоточками.

— Господин Брунил? Меня послал Голос, — сказал юноша. — Просил, чтобы вы меня осмотрели, я память потерял.

— Да, это я. А ты кто? Чего-то я тебя не помню, — прищурившись на юношу внимательными глазами, сказал Брунил.

— Я, похоже, единственный, кто уцелел из каравана. Меня чем-то по затылку ударили, я вниз в кусты и скатился. Недавно очнулся и на голоса к вам вышел, — ответил юноша.

— Ну, хорошо, подходи, посмотрим тебя, хоть какая-то работа. А то эти караванщики вместе с охраной, здоровые все, как быки или лошади ломовые. Поверишь, за всё наше путешествие никого даже ни разу не лечил, так все навыки потеряешь! — сказал лекарь.

Брунил поставил пиалу на стол и, потирая от предвкушения руки, позвал юношу к себе. — Иди, иди сюда! — Я ведь окончил столичную Лекарскую императорскую школу Богини Жизни! После чего меня герцог к себе забрал, как одного из лучших выпускников. Уже три года на него работаю! — продолжал Брунил. — Еще ни один от меня больным не уходил!

Он вскочил с топчана и, усадив на свое место юношу, стал со скептическим выражением лица на него смотреть и осторожно ощупывать его голову.