Властелин ветра - Майкл Скотт

Фаолан тяжело вздохнул и протянул барду руку:

— Меня зовут Фаолан.

Бард взял ее выше локтя и сказал:

— Я знаю, кто ты такой, Властелин Ветра. Это я предупредил тебя утром о том, что идут фоморы, — и, увидев растерянное лицо нового товарища, невольно улыбнулся.

Только теперь Фаолан вспомнил голос, ворвавшийся в его сон: «Фаолан… Фаолан… Фаолан… Проснись, Фаолан, они здесь! Фаолан… Фаолан… Фаолан, просыпайся! Фоморы уже здесь!» Теперь стало понятно, почему голос барда показался ему знакомым.

— Я — Пэдур, ученик барда. Остальное объясню позже. — Мальчик спрыгнул на лестницу и поманил Фаолана за собой.

Как только Пэдур ступил на узкую ступень, он прижался спиной к стене и взял своего спутника за руку:

— Гляди на меня. Не своди с меня глаз. И ни в коем случае не смотри вниз.

И Фаолан немедленно посмотрел вниз. Сразу же он почувствовал, как его начинает выворачивать, на лбу выступили капли пота. Внизу ничего не было видно, кроме бесформенной серой массы, так и притягивавшей к себе. Нет-нет, сквозь нее все-таки пробивались кроны самых высоких деревьев, нарушавшие иллюзию пустоты. Должно быть, эта лестница была сделана для Маленького Народца — Слурикаунов, или Фир-Деарг, обитавших в южных лесах. Ступеньки были такими узкими, что вместе две ноги не умещались на них — ступни почти наполовину висели в воздухе.

— Ничего опасного, — прошептал Фаолан, и во рту у него пересохло.

— Да, в комнате куда опаснее, — улыбнулся Пэдур.

Кичаль ворвался в обсерваторию, сжимая в руке огромный камень, и остановился, увидев Менга, скорчившегося на полу посреди разбитого стекла и искореженного металла. Его грудная пластина прогорела уже насквозь.

— Что случилось? — прошипел Кичаль.

Менг лишь зарычал от боли.

— Отвечай! — прикрикнул Кичаль.

— Он сбежал, предводитель, — ответил Менг. Его голос свистел из-за выбитых зубов. — Ему помог один мальчишка, однорукий. Они кинули в меня огненный камень.

Кичаль схватил Менга за горло и поднял на ноги.

— Ты позволил всего лишь двум людям, да еще детям, справиться с собой? Ты недостоин служить Императору. Где ты их видел в последний раз?

— Они стояли у окна, предводитель.

Кичаль бросил фомора и приблизился к окну. Выглянув наружу, он тут же заметил двоих детей, спустившихся примерно на двадцать ступеней. Оба прижимались к стене и напряженно смотрели вверх.

— Пусть двое из вас ждут их внизу, — не оборачиваясь, приказал Кичаль фоморам, ввалившимся в комнату, потом подозвал лучника:

— Эй ты! Убей темноволосого. Может быть, тогда второй испугается и вернется сюда.

Воин поднял широкий лук, хотя и небольшой, но обладавший огромной убойной силой, и высунулся в окно.

— Здесь очень трудно стрелять, предводитель, — прошипел он, определяя языком направление ветра.

Угол неровной стены делал стрельбу почти невозможной.

— Стреляй! — крикнул Кичаль.

Лучник натянул до челюсти тетиву и выстрелил. Со страшным свистом стрела понеслась вниз.

Глава 6

Стрелы в тумане

— Это была чайка, — сказала Элли, поеживаясь.

— Никакая не чайка, — резко возразил Кен.

— Я знаю, — уперлась сестра.

Над головой у них что-то пролетело и скрылось где-то справа. Впервые за все время спуска они услышали хоть какой-то звук. И он сильно напугал их.

— Интересно, что это было? — начал Кен и вдруг замолчал. Звук повторился снова. Он напоминал тонкий свист, который издает трава, если ее пропустить между пальцами.

Кто-то взвыл в тумане у них над головами, что-то разбилось о ступени позади них. По лестнице скатились к ногам детей два деревянных обломка.

Кен поднял их и, не говоря ни слова, показал сестре.

— Это стрела, — прошептала она и стала пристально вглядываться в серый туман. — Ты думаешь, что сверху стреляют в нас из лука? Но это же чушь какая-то!

Девочка снова посмотрела на длинную стрелу. Может быть, и чушь, наверное, так и есть.

— Что же за звуки это были? — спросила Элли, скорее себя, чем брата.

Кен поднес к лицу пирамидальный наконечник стрелы, дунул на него и сказал:

— Это стрелы свистели.

— Но кому понадобилось стрелять в нас, Кен?

— И зачем? — добавил он. Его сердце так бешено колотилось, что говорить удавалось с трудом. — Что-то мне не хочется это выяснять. Идем дальше.

Элли задумалась, не зная, что делать, но в этот момент справа пролетела еще одна стрела. Девочка увернулась от нее и потащила брата вниз. Они спускались довольно медленно, потому что ступени теперь покрывала плесень и какая-то зеленая слизь, которой с утра вроде бы не было.

— Может быть, эго как то связано с приливом? — предположила Элли. Возможно, это означает, что нужно держа гься поближе к морю.

Кен неуверенно кивнул. Эта лестница совершенно сбила его с толку. Но только через двадцать ступеней он решился спросить:

— Элли… Элли… тебе не кажется, что ступени стали намного уже?

— Я думала, мне показалось, — ответила она. Посмотрела под ноги и померила ступени ботинком. Они были явно у же, чем прежде. Девочка хотела что-то сказать брату, как вдруг сверху донеслись чьи-то шаги…

Глава 7

Встреча

Пэдур и Фаодан шли вниз по узким каменным ступеням, стараясь поскорее скрыться в тумане от летящих сверху стрел. Первая из них пронеслась со свистом прямо над их головами. Вторая ударилась о лестницу у Фа-олана за спиной, заставив его обернуться на звук, и он увидел третью стрелу, летящую прямо в него. Но бард взмахнул своим крюком, и стрела разломилась надвое. Остальные стрелы пролетали слишком далеко от беглецов.

— А что нам делать, если они пойдут следом? — спросил Фаолан.

— У них слишком большие ноги, — покачал головой Пэдур.

Но он знал: на лестнице им некуда деться, поэтому фоморы будут поджидать их внизу. Оставалось лишь надеяться на то, что удастся достигнуть земли раньше них и скрыться в Баддалаурских Болотах, где даже фоморам будет трудно их отыскать. До туманного облака

оставалось всего несколько ступеней…

Холодный серовато-белый туман, обдавая сыростью, окутал их ноги. Пэдур почти погрузился в облако. Не видя больше лестницы, он осторожно делал шаг за шагом. Пальцы Фаолана больно впились ему в плечо. Пэдур оглянулся на своего светловолосого спутника. Тому было на вид лет двенадцать — почти на три года меньше, чем барду, разница вроде небольшая. Но Пэдур к своим пятнадцати годам пережил то, что выпадало не каждому взрослому мужчине за всю жизнь. Поэтому он ободряюще улыбнулся Фаолану.