Властелин ветра - Майкл Скотт

Она поглядела на отца, лежавшего без сознания. Его грудь медленно и тяжело вздымалась, а на губах выступила кровь.

— Что нам теперь делать? — спросила девочка.

— Не знаю, — ответила мать сквозь слезы.

Снизу донесся какой-то треск, и Фаолан

подбежал к перилам посмотреть, что случилось. Фоморы снова выбрались из тоннеля и приближались к лестнице.

— Они идут! — воскликнул мальчик. — Нужно бежать…

— Отец не может двигаться, — жестко ответила Этайн.

— Но фоморы… — начала Гранния.

— Мы нужны им живыми. Они не причинят нам вреда. Если с нами что-нибудь случится, Император снимет с них головы.

— Но что же нам делать? — прошептал Фаолан, слыша, как когти тварей царапают по деревянным ступеням.

— Вы должны бежать, — ответила Этайн. Дети замотали головами, но она продолжала:

— Отправляйтесь на север, к Ледяным Полям Тусаля. В деревне, расположенной у самой Вершины Мира, живет ваш дядя Луг. Он — последний из Всадников Ветра. Передайте ему вот это. — Она вложила в руку Фаолана маленькую, потрепанного вида книжечку. — Это «Книга Ветра». Она очень древняя. Говорят, что ее написали сами боги. Здесь сказано все об Управлении Ветром. Всякий, кто прочтет эту книгу, овладеет секретами Ветра и станет его Властелином. Она ни в коем случае не должна попасть в руки Императора. Разыщите своего дядю и расскажите ему о том, что случилось. Скажите, что нам немедленно нужна помощь. — Мать наклонилась к детям и поцеловала их. — А теперь бегите!

Дети опять покачали головами.

— Вы должны бежать, — настаивала Этайн. — Ветер — самый сильный из магических элементов. Если Император овладеет им, он захватит весь мир!

— Я останусь, — просто ответила Гранния и посмотрела на брата. — А ты беги. В одиночку тебе будет проще скрыться от фоморов. К тому же ты еще не знаком с волшебством, и они не смогут тебя выследить.

Мальчик растерянно поглядел на мать.

— Малейшее использование магии вызывает возмущения материи в этом мире, словно камешек, брошенный в воду, — объяснила та. — Опытный чародей определяет собрата на расстоянии — даже за сотни лиг. Гранния права — раз она владеет магией, вас учуют. — Этайн протянула руку и поднесла ее к лицу дочери. — Я чувствую исходящую от нее магию, — сказала она, потом наклонилась к сыну и поцеловала его в лоб. — Тебе придется идти одному, Фаолан. На тебя вся надежда.

Твари были настолько близко, что теперь ощущал их кислый змеиный запах. Но, испытав на себе силу ветра, фоморы двигались с опаской.

— Беги же, Фаолан. Береги книгу пуще жизни. Что бы ни случилось, не дай ей попасть в руки Императора. Если не будет другого выхода, уничтожь ее. А теперь беги! Мы попробуем задержать их.

Мальчик яростно сверкнул глазами, поднялся на ноги, поцеловал мать, обнял сестру. Потом наклонился к отцу, поцеловал его в холодную щеку и прошептал ему на ухо:

— Я вернусь. Вернусь ради тебя.

Пока фоморы поднимались по лестнице, Фаолан спрыгнул на землю.

Вожак фоморов остановился на верхней ступени с огромным мечом в когтях и уставился на людей — после неожиданной атаки па нижнем этаже он ожидал ловушки. Человек, способный повелевать ветром, может спокойно оторвать лестницу от стены и отправить их всех вниз. И так из шести рептилий лишь четыре могли двигаться — одна лежала без сознания, а другой сломал ногу упавший на нее книжный шкаф.

Кичаль ожидал нападения и никак не думал, что из беглецов один будет лежать на столе, истекая кровью, а двое других не окажут никакого сопротивления. Вожак высунул свой раздвоенный язык и ощутил горьковатый аромат крови — и человеческой, и фоморской, и еще пряный запах магии, разлитой в воздухе.

Кого-то здесь не хватало. Когда люди поднимались наверх, их было четверо. Двое взрослых и двое детей. Похоже, один из человеческих детенышей пропал — не велика птица, но все же…

— Один из беглецов улизнул, — сказал Кичаль своему помощнику на резком, свистящем языке фоморов. — Он не должен был далеко уйти. Догони его.

— Брать невредимым? — заранее огорчаясь, что не сможет поживиться человеческим мясом, спросил огромного роста фомор.

— Живым, Менг, — поправил Кичаль, — а в каком состоянии — не важно. Главное, что мы поймали вот этих. — Посмотрев на мать и дочь, он перешел на человеческий язык. — Император будет рад пригласить вас к себе.

— Моему мужу плохо, — поспешно произнесла Этайн. — Найдите ему лекаря.

Кичаль приблизился и наклонился к ней. Его пасть распахнулась, обнажая тройные ряды острых зубов, между которыми виднелись обрывки гниющего мяса. От его смрадного дыхания женщина закашлялась.

— Вы не в том положении, чтобы диктовать нам условия, люди.

— Мы нужны вашему Императору живыми, — резко возразила Этайн. — Особенно мой муж. В Баддалауре много лекарей. Так что разыщи кого-нибудь из них, да поживее.

Кичаль взглянул на нее, отступил назад и коротко скомандовал:

— Найти лекаря!

После этого он воткнул свой меч в деревянный пол и сложил руки на рукояти, собираясь немного расслабиться. Ему удалось сделать то, что не удалось двум другим отрядам фоморов и двум гарнизонам императорского человеческого войска. Он поймал Властелинов Ветра! Кичаль посмотрел на женщину и девочку, загородивших собой распростертое тело мужчины, и бросил взгляд на верхний этаж. Где там застрял Менг?

А Менг в это время думал о мясе… о человеческом мясе. Как же давно ему не доводилось вкушать его! Конечно, подобные вещи запрещались, но все же на окраинах Фалиаса были трактиры, в которых подавали человечину.

Интересно, каков на вкус этот мальчишка?

Фомор высунул свой толстый язык, пробуя воздух. Он ощутил исходившие от беглеца запахи пота и страха, а еще запахи кожи и шерсти — одежды Фаолана. Менг шел по длинному коридору. Слева была балюстрада, ведущая в центральный зал библиотеки, находившийся тремя этажами ниже. А справа тянулись бесконечные книжные полки. В конце коридора было видно лестницу, которая вела на следующий этаж. Разумеется, мальчишка побежал туда.

Менг бросил взгляд на книги и ударом острого когтя разорвал один из кожаных переплетов. Люди — слабая, никудышная раса. У них мягкая плоть и кости, их легко разорвать. Они записывают свои слова на камне и дереве, на коже и листьях, а вот теперь еще и на бумаге. Записывают историю, географию, мифы и легенды. Людская литература может поведать лишь об их слабости, об их ошибках… и о том, как легко справиться с этими созданиями. У фоморов же нет письменности. Они учат законы и легенды своей расы наизусть. И пока жив хоть один фомор, будет жива и культура! Менг схватил одну из книг — пятисотлетнее собрание легенд — и разорвал ее. Если уничтожить эту библиотеку, вместе с ней исчезнет большая часть человеческих знаний. Люди называют себя Народом Богини[2], но если человекоподобные боги существуют, то они были слишком слабые, раз создали такую расу.