Попрыгун - Георгий Ланской

– Шесть, – кивнул хоббит. – Ровно вдвое больше. Муж с женой, две дочери и два сына. Мы побоялись их трогать сразу. Они до сих пор живут в Хоббитании. Во всяком случае, жили до того момента, пока господин Фрэй не позвал нас в дозор.

– Итак, – подытожил я. – У нас есть лже-люди, лже-эльфы, лже-хоббиты… А что случилось в Мории? Там появились лже-гномы?

Гимли бросил на меня ненавидящий взгляд.

– Нет, – хмуро ответил он. – Никаких фальшивых гномов в Мории не появилось…

Судя по тону, в королевстве гномов тоже ничего хорошего не происходило, однако Гимли не спешил этим делиться с нами. Учитывая природную скрытность гномов, а также то, что мы находились буквально в двух шагах от входа в Морию, причины были вполне понятны.

– Скажи им, Гимли, – негромко произнес Фрэй. Гимли искоса оглядел нас глазами-буравчиками, а потом тихо сказал.

– Барлог не был сражен Гендальфом. Мы все думали, что он мертв, но неделю назад мы снова видели его. Гномы в ужасе покинули нижние пещеры. Боюсь, нам придется покинуть наше королевство из-за возвращения Великого Лиха Дарина. Он стал еще больше, и еще злее.

– Очень мило, саркастически хмыкнул Борегар. – Если я не ошибаюсь, Барлога не так-то просто остановить. Гендальфу это сделать удалось. Но среди нас его нет. Кстати, ваше величество, почему в вашем… м-м-м… братстве отсутствуют волшебники? И не пора ли вам представить ваших спутников?

– Ах, да, – спохватился Фрэй. – Я как-то упустил это из виду. Перед вами великий воин королевства гномов – Гимли. Малыша хоббита зовут Оддо Боббер, он внучатый семиюродный племянник Фродо, коего вы, конечно же, хорошо знаете. Ну, а нашего могучего богатыря зовут Родомир, он выходец из самого знатного рода гондорских князей.

Богатырь приосанился и бросил на Соню нежный взгляд. Гимли почесал нос, а Оддо нерешительно улыбнулся.

– Эти добрые господа прибыли к нам на помощь, – продолжил Фрэй, указывая на нас. – Мы называем их скользящими. Они могут путешествовать между мирами, видеть очень многие вещи…

– И воровать их, – подсказал Гимли и гневно ткнул в мою сторону секирой. – Этого мерзавца я тут уже видел. Именно он пару недель назад умыкнул из сокровищницы нашу главную реликвию.

Все повернулись в мою сторону. Фрэй сдвинул брови, а я покраснел, но решил не сдаваться.

– Ну и что? – с вызовом ответил я Гимли. – Мы все тут мародерствуем понемногу. Так что ты можешь не пытаться меня смутить. Если наши предположения хотя бы на половину окажутся верны, от Средиземья не останется вообще ничего, в том числе и топора Двалина. Так что я сделал доброе дело, спасая его.

– Вор всегда вор, – крякнул Гимли. – И совести у него ни на грош.

– Не будем ссориться, – на этот раз примиряющее произнес Фрэй. – Гимли, этих людей мы попросили помочь нам. Вы же знаете, какая беда нам грозит. Это будет пострашнее Мордора и Саурона. Те хотели поработить нас, Попрыгун попросту уничтожит Средиземье.

– Видать, совсем плохи ваши дела, раз на помощь вы зовете жуликов и бродяг, – не унимался Гимли.

– Мы можем и уйти, – пожал плечами Кевин. – Мы уже потеряли двоих товарищей, так и не приблизившись к разгадке. Вы сами видели, как мы рисковали, придя сюда. Так что, если его величество Фрэй отпустит нас, мы с удовольствием покинем Средиземье и больше не вернемся.

– Ты может и не вернешься, – не унимался Гимли, снова ткнув в мою сторону секирой, – а вот он – запросто. И тогда наша сокровищница опять лишится какой-нибудь ценной вещи…

– Если к тому времени сокровищница еще будет существовать, – ядовито улыбнулся я.

– Сам не понимаю, что мешает мне свернуть ему шею прямо сейчас, – фыркнул Гимли. – Кто поручится, что не он всему виной? Если бы он не тронул топор Двалина, к нам, возможно, беда бы и не пришла…

– Гимли! – прикрикнул Фрэй.

– А что я сказал? – возмутился Гимли. – Ты сам говорил, что Попрыгун явился в Средиземье вместе с ними. Значит, он до этого должен был послать сюда разведчика. А из них всех я видел только этого молодчика…

– Новая версия, – фыркнул Кристиан.

Его смешок атмосферы не разрядил. Все уставились на меня. Во взорах моих спутниках были и подозрение, и любопытство. Под перекрестным огнем острых, как клинки, взглядов, мне стало неуютно.

– Ну, и чего уставились? – невежливо осведомился я. – Ничего красивее не видели? Вы уже во все смертные грехи решили мне приписать? Или вы забыли, что совсем недавно дружно топили Беату?

– Беату? – удивился Фрэй. – При чем тут Беата?

Я вздохнул и кратко ввел императора в курс дела. Судя по его помрачневшему лицу, его в известность так и не поставили.

– Я не знаю, была ли в моем мире Беата, – раздосадовано произнес он. – Я давно перестал следить за посещениями скользящих, потому и пропустил приход Попрыгуна.

– Все они одна шайка, – проворчал Гимли.

– Или ты заткнешься, или выкручивайтесь сами, – прошипела Соня. – Мне до смерти надоело подвергать свою жизнь опасности, да еще при этом слушать чье-то нытье. Кристиан прав: у вас нет никакого объяснения происходящему. Вам удобно обвинить в произошедшем кого-то из нас. А что если все проще и хуже? Где доказательства того, что Попрыгун вообще имеет к скользящим какое-то отношение? Он может перемещаться сам по себе. Сейчас Беата умерла, из скользящих только я могу вести за собой людей. Но мы переместились группой одновременно, и, как видите, Попрыгуна среди нас не было…

– Был, – глухо сказал Фрэй.

Соня осеклась и недоумевающе посмотрела на Императора.

– Что вы хотите сказать? – нервно спросила она.

– То, что вы слышали. Попрыгун пришел сюда вместе с вами.

Мы просидели на берегу реки весь день, восстанавливая свои силы. То ли силы Фрэя были не такими мощными, то ли он и вправду опасался вмешательства Попрыгуна, но наши раны заживали медленно. Никто не беспокоил нас. Не мешали девочки-оборотни, не прибегали волколаки, не тревожили и другие обитатели Средиземья, настоящие или имитирующие настоящих. Мы были рады этой неожиданной передышке. Хотя, если честно, мне больше всего хотелось скользнуть в Аптечку, подлечиться, а потом вернуться домой и проспать пару суток. Скачки по гибнущим мирам не слишком хорошо отражаются на психике. Мы все нервничали и мечтали только об одном: чтобы Средиземье оказалось последним миром, где мы искали неуловимого Попрыгуна.

Сообщение Фрэя ошарашило нас, но мы быстро пришли в себя от первоначального шока и даже не оглядывались украдкой друг на друга, поскольку Фрэй быстро прояснил ситуацию. Понятнее она не стала, но, по крайней мере, подозревать было некого.

– По ощущениям, Попрыгун как болезнь, – негромко вещал Фрэй. Костер горел, в котелке булькала вторая порция рыбной похлебки, которая очень отдаленно напоминала уху. Малыш Оддо был знатным кулинаром. Из самых простецких продуктов он умудрился приготовить нечто совершенно потрясающее. Вдохновленный нашими похвалами, Оддо наловил рыбы и принялся за дело. Соня попыталась ему помочь, но потом, скривившись от боли, улеглась на прежнее место. Родомир занял место у ее изголовья и трепетно старался предугадать каждое ее желание. Соня кривилась от боли, но, по-моему, больше притворялась. Всеобщее внимание ей явно льстило.