Войны веры - Владилен Янгель

– А где это? – Спросил Тарх уцепившись за возможность скоротать дорогу разговором.

– Это столица одного из малых княжеств, неподалеку от реки Умбры. – Неохотно пояснил чернокнижник.

– Не, не слышал. – Восхищенно проговорил Тарх. – Тяжко видать там живется? – Неожиданно спросил он, стегнув начавшую было заспать на ходу лошадку.

– С чего ты взял? – Удивился Гарвель.

– Дык если б жилось хорошо, стал бы ты оттуда уходить? – Резонно заметил Тарх, усмехнувшись в бороду.

– Живется там хорошо, город богатый, торговля бойкая. – Возразил демонолог.

– А чего ж ушел тогда? – Удивился Тарх.

– Странник я. – Буркнул Гарвель.

– Ааа!! – Потянул крестьянин. – Тогда понятно.

Вскоре на темнеющем горизонте показались высокие городские стены. В лучах уставшего за день солнца весь город казался отлитой из золота игрушкой.

– От кого берегутся? – Спросил Гарвель с удивлением отметив высоту стен, таких высоких он пожалуй еще не видел. Даже среди вечно воюющих друг с другом княжеств Рановера нет столь укрепленных городов.

– От пустынных самохов. – Хорошее настроение возницы как ветром сдуло.

– Что так страшны? – Удивился чернокнижник.

– Да нет, воины из них никудышные. По тому в бой никогда не лезут. – Ответил Тарх хмуро.

– Так зачем такие высокие стены? – Не унимался чернокнижник.

– Невысокие эти черти слишком быстро перелазят, часовые даже вскрикнуть не успевают. Попрут толпой, через стену перелезут, стражу прямо в казармах вырежут до последнего человека, и почитай все – нету больше города. – Пояснил крестьянин, в голосе Тарха звучала такая горечь, что даже равнодушный к человеческим бедам чернокнижник проникся сочувствием. Впрочем, это ничего не меняло. Приглядевшись, Гарвель отметил множество часовых расставленных на стене через равные промежутки. Похоже, песчаные самохи реальная угроза, если город содержит такое количество стражи. Вблизи стены впечатляли ничуть не меньше чем издалека, сложенные из внушающих уважение каменных блоков, они казались неприступными. Стражи на воротах оказалось неожиданно мало, Тарх приветливо кивнул стражникам, уплатил налог и почти без задержек въехал в город. Распрощавшись с словоохотливым крестьянином Гарвель двинулся в сторону центральной площади. Расчет прост, если в центре стоит церковь, то предлагать герцогу или кому-нибудь еще свои услуги не стоит, по крайней мере в открытую. Чем дальше Гарвель углублялся в глубь города, тем больше тот напоминал крепость. Узкие улочки частенько поворачивали под прямым углом. Если противник ворвется в город, то достаточно просто вывести горожан на крыши, или загнать туда вооруженных луками ополченцев, и улочка станет непроходимой для любого войска. К тому моменту как Гарвель добрался до центральной площади, наступила ночь. Полная луна неторопливо вползала на усыпанный звездами небосвод. Пару раз столкнувшись с усиленными патрулями городской стражи Гарвель выяснил дорогу до ближайшего трактира. Немного поплутав в темных переулках чернокнижник нашел таверну только потому, что в отличие от остального города жизнь там кипела и ночью. Трактир встретил Гарвеля приятным ароматом жареного мяса, едва чернокнижник переступил порог, как к нему кинулся хозяин таверны.

– Господин, Господин, мы сегодня закрыты, еды нет, свободных комнат нет. – Скороговоркой проговорил пухлый трактирщик. Бросив быстрый взгляд по сторонам Гарвель понял причину по которой трактир якобы закрыт. Добрый десяток прекрасно вооруженных кнехтов громко пировали сдвинув в кучу несколько столов. То и дело раздавались удалые крики, кто-то орал похабную песню про дочь мельника и сметливого солдата. В другой раз Гарвель скорее всего отправился бы на поиски другого трактира, но в сейчас он слишком устал да и стражники предупредили, что в следующий раз сначала разрядят арбалет а уже потом разговаривать будут.

– Подай еды и вина. – Непререкаемым тоном сказал демонолог, с тихим шелестом капюшон лег на плечи. Трактирщик заметно побледнел, и не удивительно горящий багровым пламенем вертикальный зрачок чернокнижника способен нагнать страху и на более храброго человека. Но сколь бы не было напуган трактирщик, две серебряные монетки перекочевавшие из рук чернокнижника в карман хозяина таверны произвели поистине целебное воздействие. Дар речи вернулся к перепуганному трактирщику. Заняв самый дальний от пьяной компании стол Гарвель с облегчением вытянул гудящие от усталости ноги. Почуяв запах близкой еды в сумке затрепыхался щенок. Застежка держала крепко, не позволяя любопытному щенку вырваться наружу. Наконец Гарвель сжалился над сгорающим от любопытства крохой. Стоило расстегнуть застежку, как наружу показалась любопытная мордочка щенка. В карих глазах Батора блестело жгучее любопытство. Выбравшись из сумки щенок первым делом попытался лизнуть хозяина в лицо, а когда не вышло обиженно засопев спрыгнул под стол в исследовательских целях. Тем временем хозяин трактира поспешно натаскал на стол еды и питья. Время от времени скармливая щенку особо лакомые кусочки Гарвель принялся за еду.

Покорно ждавший своего часа желудок довольно урчал, поглощая жареное мясо. Чувство голода терзавшее демонолога постепенно отступало под напором наваристой похлебки. Нажравшийся от пуза щенок принялся исследовать просторный зал таверны. Один из пирующих за соседним столом кнехтов тяжело поднялся, мелодично звякнули звенья кольчуги.

Громко топая кнехт вышел на улицу, на миг все затихло, послышалось натужное сопение а затем журчание. За столом довольно заржали то и дело оставшиеся за столом выкрикивали советы отошедшему по нужде товарищу. Гарвель невозмутимо ел, усталый мозг отказывался работать, все тело ломило – быстрое восстановление не самая полезная на свете процедура и ее последствия еще пару дней будут отравлять жизнь чернокнижнику. Наконец отошедший по нужде кнехт закончил свое нехитрое дело, громко бухая тяжелыми сапогами он двинулся, обратно, шпоры слабо позвякивал, кнехт водил взглядом по таверне в поисках драки. Каждый раз натыкаясь на чернокнижника злобный взгляд кнехта соскальзывал с него не замечая. Предусмотрительно наложенная Гарвелем печать незримости срабатывала безукоризненно. От того что не на ком сорвать злобу кнехт совсем озверел, увлеченно исследовавший зал таверны щенок подбежал к ногам воина, встал на задние лапки выпрашивая лакомство.

– Пшел вон шавка! – Рявкнул кнехт, отвесив Батору пинка кованым сапогом. От удара щенок с жалобным визгом отлетел к стене, едва слышно хрустнули тонкие косточки. Заливаясь плачем полуживой щенок слабо дергался на полу. Кнехт довольно заржал показывая друзьям пальцем на скорчившегося на полу щенка, кажется он хвалился не то силой удара, не то запредельной точностью.