Тусклый Свет Фонарей. Том 2 - Xenon de Fer

Я замер в ужасе. Девочка поначалу — тоже. Она подняла голову и несколько тяжких мгновений таращилась на нас, прежде чем едва слышно ответила: «Копаю. Я ищу червяков».

Сяодин улыбнулся во всю широту своей души и с кивком проговорил: «Земля ещё мокрая. Тебе непременно должно было свезти. Позволишь взглянуть и мне?». Девочка, помедлив, кивнула. Тогда мой младший товарищ пробрался к ней сквозь кусты и, придерживая подол пао, присел рядом. Поначалу он и впрямь делал вид, что ему есть дело до земных обитателей, но после спросил, чем она копает. Я, наконец, сообразил, что мог бы и сам уже приблизиться, и последовал примеру своего младшего, да очень вовремя. Девчушка как раз в сжатом кулаке показала нам свою копалку, но та была слишком велика для её ручки, и даже так мы увидели, что шпилька, несомненно, была костяной, и что в навершии у неё вырезана сова. Сяодин как-то исхитрился выманить вещицу из рук случайной обладательницы и, продолжая ворковать с нею, рассмотрел шпильку.

— Она? — спросил я, хотя и не сомневался особливо в ответе.

— Она, Мэн-гэ.

— Где ты это взяла? — обратился я к девочке. Та растерялась, беззвучно зашевелила губами, затем встала и, будто силясь не разреветься, бросила:

— Нашла. Отдайте!

— Где?

— Здесь, в саду. Играла-играла и нашла. Отдайте.

Девочка вытянула вперед ладошку, стала требовательно сжимать и разжимать пальцы, дуя губки. Глаза её становились всё мокрее. Мы с Сяодином переглянулись, и, должно быть, на лицах наших каждый из нас увидал одно и то же выражение растерянности. Мы знать не знали, как поступить. Шпилька, несомненно, была та самая, и нам следовало забрать её…А вот шум поднимать не следовало совершенно. Девчонка же явно готова была раскричаться, требуя вернуть то, что считала своим теперь. Предчувствуя это, Сяодин вернул ей шпильку и успел лишь спросить, когда это случилось.

«После Сячжи», — пробормотала девочка и, крепко сжав свою находку, убежала. Мы же, успев лишь вернуться в беседку, но не перекинувшись ни единым словом о случившемся, услыхали шаги, а после из-за куста показался сам сянь То. Вид у него был озабоченно-смурной, и поначалу он предложил нам допросить, кого мы хотим, прямо в той же беседке, но по нашим красноречивым взорам смекнул, что о том не может и речи идти. Ветер нагонял всё больше туч, и нам промокнуть вновь в сих негостеприимных владениях иль вблизи их никак не хотелось.

Тогда сянь То вздохнул и позвал нас за собой. На этот раз нас провели в комнату слуг, где управляющий сделал знак всем выйти, задержав лишь девушку лет восемнадцати. На вопрос о том, как её зовут, она с поклоном ответила — «Ду Цзюань», и покосилась на сяня То. Заметив этот взгляд, я попросил его на время покинуть нас, что он нехотя исполнил.

Девушка села на табурет, когда мы ей посоветовали это сделать, но так и не подняла на нас глаз за весь наш разговор, теребя какую-то то ль тряпку, то ль платок, что держала в руках на момент нашего прихода.

— Ты знаешь, о чём мы желаем потолковать с тобой?

— О Сяо Юмао, верно, — прошелестела девушка.

— Сяо Юмао[4]?

Я уже хотел было подумать, что это странное имячко для девицы, потом припомнил, что девица-то ведь из веселого дома, а после, что имени-то и не знал, и что…

— Так её в весеннем доме кликали. Вы, верно, знаете лишь её подлинное имя…Родители отреклись от неё, хоть она пошла туда от нужды, да и то не певичкой, а обычной служанкой. Да ведь для всех это одно и то же…

— Она поэтому могла покидать весенний дом?

— Да.

— А что вторая женщина? Ты её знала?

— Лишь как подругу Сяо Юмао. Её называли Сяо Няо. Нехорошо, когда тебя видят рядом с подобными…девушками. Я старалась пересекаться с нею пореже, хоть Сяо Юмао её жалела и хвалила. Говорила, будто её тоже нужда привела туда. Её мать давно умерла, сестер старших отдали замуж, брат пропал, а отец серьёзно заболел. Он умер недавно. Верно, она уговорила хозяйку отпустить её на похороны и поминки, вот и возвращалась с них.

Что ж, коль так и было, это многое объясняло. Мы с Сяодином задали Ду Цзюань ещё много вопросов, но выяснили донельзя мало. И чем больше слушали её, тем больше думалось мне, что то было простое совпадение: девицы эти никогда даже близко не подходили к дому Пао, своё знакомство с ними служанка ото всех старалась скрыть, да и в тот день и в тот час, не случись ничего необыкновенного, их бы там и не оказалось. Всё выглядело так, словно злодей лишь пытался отвести подозрения…

После получасовой беседы мы вынуждены были отпустить разволновавшуюся девушку и попросить позвать других. Ещё с полчаса мы одного за другим допрашивали оставшихся шестерых слуг. И прежде, чем хлынул ливень, я успел спросить кого-то из них об имени девочки, у которой мы обнаружили шпильку. Её звали Сини Бань, и старик-привратник приходился ей дедом. Других родных у неё не было. Отчего-то эта подробность окончательно убедила меня в необходимости помалкивать, покуда мы окончательно во всём не разберемся. И делать вид, что мы никакой шпильки не видали. Впрочем, это новое обстоятельство требовало новых разъяснений, и дать их мог загадочный ночной сторож. Его-то я и попросил позвать.

В ответ сянь То вдруг замялся и пробормотал, что тот, верно, спит в такой час, и ни к чему его будить. Мне это показалось странным, и посему я ещё настойчивее велел позвать его или ж проводить нас к нему. После уговоров и сопротивлений управляющий имения согласился на второе и проводил нас к двери какого-то странного помещения, расположенного, будто кладовая, ниже уровня пола в одной из пристроек. На стук вначале никто не