Тень Хаоса - Найрэ

Этот вампир был куда сильнее и древнее тех остальных. Инквизиторы что-то рассказывали Лиру о вампирских рангах, только он всё не слушал. И зря! Новый удар чуть было не задел его щёку. Вампир действовал прыжками, боясь надолго сокращать дистанцию между собой и противником. Отдалённо это напоминало технику кинжальщиков, с которым Элрэт сталкивался неоднократно.

Нереальная скорость и ловкость противника делала их силы практически равными. Поединок затянулся. И тот и другой рассчитывали покончить друг с другом раньше.

Вампир резко открылся. Лирнэ решил, что грех этим не воспользоваться и устремил остриё сабли ему в сердце. Но в тот же миг что-то холодное вошло ему меж рёбер. Его серебряный клинок тоже нашёл свою цель и вышел из спины кровопийцы. Оба застыли в молчании, не веря в произошедшее. Оба видели лишь зияющую пустоту в глазах друг друга.

Лирнэ почувствовал резкий вкус собственной крови во рту. В глазах поплыло и ноги подкосились. Он рухнул на землю почти не чувствуя удара. Где-то рядом упал вампир. Лир пытался подняться, но тело не слушалось. Слабеющие руки не могли нашарить пузырёк с живой водой. Он почти чувствовал как его тело покидает жизнь. И свет в глазах мерк. Вот так и лежали они сражённые друг другом равном бою.

Послышались лёгкие шаги.

— Рэма? Это ты? — прохрипел умирающий вампир.

С другого конца улицы, действительно мчалась Рэмия. Её туфли скользили по камням мостовой, а пышные юбки собирали всю грязь. Но бежала она не к тому, кто так отчаянно звал её. Вампир смог различить, как его возлюбленная склонилась над его убийцей. Из глаз полились солёные, обжигающие словно кислота, слёзы. Сладкая мечта — провести последний миг рядом с той, кого он любил разбилась вдребезги. «Будь ты проклята!» — шептали окровавленные губы вампира, — «Мы ещё встретимся в аду!». И с этими словами жизнь покинула его. Но Рэмия так и не услышала его предсмертных проклятий.

Лир слегка приоткрыл глаза.

— Мэв, я иду к тебе, — смог сказать он.

Рэмие стало страшно от взгляда безумных глаз умирающего эстира.

— Не умирай! Пожалуйста, не умирай, — прошептала она.

— Слишком поздно, — ответил он, не надолго возвращаясь в сознание, — Мне просто незачем жить. Я здесь не нужен.

Рэма даже не обернулась, услышав звуки за спиной.

— Отойди от него, исчадие тьмы! — потребовал хриплый бас.

Девушка обернулась и увидела человека, угрожающего ей полуторным мечом. Он был куда выше обычного мужчины и шире в плечах. Капли дождя стекали по его каштановым волосам и бороде. Рваный чёрный плащ незнакомца развивался на ветру. По символу Единого на его шее вампирша поняла, что перед ней ещё один охотник.

Они встретились взглядом. Тёмные глаза человека полыхали ненавистью, а вампирша смотрела на него с болью и отчаяньем.

— Помоги! Он умирает! — прокричала она, — Я не хочу ему зла! Спаси его!

— Убирайся прочь! — зарычал охотник и для убедительности взмахнул мечом.

Рэмия ловко отпрянула в сторону словно дикая кошка.

— Спаси его! — прокричала она из темноты.

Лир плавал в пустоте и темноте. У него было лишь одно желание лететь вперёд и не оборачиваться. Его совсем не пугала эта пустота, он знал, что скоро всё это закончится. Но вдруг, чья-то сильная рука выдернула его из забытья. Он очнулся, полусидя, прислонившись спиной к стене дома. Рядом возился какой-то тип. Элрэт хотел было что-то у него спросить, но тот без объяснений влил ему в горло содержимое ещё одной склянки. Внутри словно запылал огонь. Он ощупал место, где была рана, но она словно заросла, не оставив и следа.

— Это особый эликсир. Моментально исцеляет любые раны, только вот редкий очень, — ответил человек, на его немой вопрос.

— Я благодарен тебе за спасение моей жизни, — монотонно проговорил Лир.

— Пустяки! Работа обязывает, — здоровяк махнул рукой.

Лир приподнялся на ноги. Его немного шатало, но в целом состояние было сносным.

— Могу я узнать твоё имя? — спросил он.

— Дэрион Херт — охотник инквизиции.

— Лирнэ Элрэт. Аналогично.

Лир отвёл глаза в сторону. Сейчас он мог вполне ожидать от своего спасителя укоров и даже спорить бы с ним не стал. Надо же было так глупо попасться. Пропустить такой удар. Ещё немного и когти бы вонзились ему в сердце. Он никогда раньше не пропускал удары в эту зону.

— Дэрион, ты же человек? А инквизиторы сказали, что берут на работу только нелюдей? — спросил Лир, глядя в пустоту.

— Так хрен его знает, человек я или кто ещё?! К тому же я сам попросил, и священники не смогли мне отказать. Всё просто, я ненавижу этих упырей! Была б моя воля, я бы их всех прикончил. И на копье я их вертел! — сказал охотник, показывая здоровенный кулак.

— А вот я не могу испытывать к ним даже ненависти.

— И это после того, как этот урод чуть тебя не убил?

— Они лишь плесень под моими ногами. Разве плесень достойна ненависти? Ненавидеть можно только равного себе.

Лир ещё раз поблагодарил своего спасителя и поплёлся к инквизиторам дворами и закоулками, стараясь никого не встретить на своём пути. На самом деле он не испытывал чувство благодарности к своему спасителю. Он вообще сейчас ничего не испытывал, кроме чувства внутренней пустоты. И кого только он мог принять за Мэв предсмертном бреду? Физически он ощущал себя полностью здоровым, но после такой встречи со смертью душу рвало на части. Ему снова не дали умереть. Не пустили, оставили на земле для продолжения неизвестной миссии. А может быть просто решили, что мало с него мучений? Он тяжело вздохнул и решил пожить ещё.

Глава 5

Всю ночь Элрэту снились кошмары, как сидит он за столом с самим собой, а вроде бы и не с самим собой. Вроде бы и не похож, но если присмотреться, то источал тот образ что-то настолько злое и недоброе, что хотелось вскочить и бежать. Но тот другой подливал в бокал красного напитка. Но Лирнэ не хотел пить, гнев вставал комом поперёк горла. И холодное стекло бокала треснуло под пальцами. Осколки проткнули кожу, и вино смешалось с кровью. А тот другой только ухмыльнулся такой же коронной улыбкой и налил новый бокал.

— Я-то думал, мы никогда не встретимся, — произнёс Лирнэ, в момент сна двойник казался ему знакомым.