Темный день. (Дилогия) - Рут Алла

Потом настала очередь второго кувшина. Вызванный призрак долго бурчал, возмущался, но, в конце концов, отправился в трактир. Дарин и Барклюня, меж тем, беседовали о затмениях, тыча пальцами в сводки.

Второй кувшин закончился уже за полночь — и тоже слишком быстро.

Дарин и Барклюня загрустили, а Басинянда, наоборот, развеселился и попытался поддержать разговор, но все время громко икал, так что Дарин велел ему заткнуться и сидеть молча. Его же собственное настроение ни с того ни с сего стало портиться. Он понял, что как ни пытался отогнать от себя неприятную мысль, она не желала его покидать, а все крутилась и крутилась в голове. Дарин постоянно возвращался к разговору с овражными гномами, пытался представить себе, как они брели по дорогам королевства в поисках своего короля, как потом искали того, кто сможет им помочь — семь крошечных овражников, семь всеми презираемых гномов-мусорщиков, на плечах которых лежала судьба целой страны. Они не были сильными или смелыми, они не были даже особенно умными, но, как хмуро раздумывал Дарин, оказались куда отважнее всех остальных обитателей Волшебных земель: не побоялись отправиться в далекий и опасный путь.

— Барклюня, — громко сказал он, пытаясь заглушить внутренний голос. — Какое мне дело до тех, кто живет фиг знает где, у черта на куличках и кого я в глаза никогда не видел?

Он, разумеется, не стал говорить секретарю о том, что совсем скоро окажется в другой жизни, в своем собственном мире, где о королях-демонах, гномах-овражниках и прочих обитателях Волшебных земель никто и слыхом не слыхивал.

— Никакого, — подумав, ответил приятель, хотя плохо понял выражение «у черта на куличках».

— Вот и я так думаю, — кивнул Дарин, вытряхивая из кувшина последние капли. Барклюня тут же вызвался продемонстрировать заклинание «Полная кружка» и ему пришлось потратить добрых полчаса, чтобы убедить секретаря отказаться от этой мысли.

— Я их даже и не знаю, — объявил Дарин, продолжая разговор.

— Кого?

— Тех, кто живет где-то там, — он махнул в сторону темного окна.

— А-а-а… — глубокомысленно отозвался Барклюня, прихватил пустой кувшин и отправился в коридор отыскивать кого-нибудь из призраков. Дарин снова задумался.

— Правда, где-где, а в Тисовой роще меня ламии уж точно искать не будут, — пробормотал он, — но… но с чего бы я туда пошел?!

— Господин, — обратился к нему Басиянда. — Мудрая мысль, господин!

Дарин отвлекся от раздумий и посмотрел на раба. Тот сидел на полу возле двери и, судя по всему, находился в прекрасном настроении.

— Какая мысль?

Басиянда с готовностью откликнулся.

— Насчет помощи, господин! Ты правильно говорил: нам нет никакого дела до тех, кто живет где-то там. И демону в человеческом обличье ты правильно ответил! Ты сказал: «с какой стати я буду вам помогать»? Мудро, господин, очень мудро! — восхитился он. — Твое решение я горячо одобряю и поддерживаю! Нам, господин, надлежит вернуться утром в дом с синими ставнями, хороший такой уютный домик… не забудь сразу же, как только мы придем, похлопотать о завтраке для своего раба! А потом — и об обеде, — Басиянда мечтательно вздохнул. — Прекрасная спокойная жизнь! Не забудь также, что все приличные хозяева заботятся о своих рабах, одевают их, кормят, поят…

— Как я могу забыть, когда ты постоянно бубнишь об этом?!

— Я напоминаю, господин, — смиренно отвечал Басиянда. — А овражных гномов следует прогнать с глаз долой! Обнаглели… беспокоить тебя, важного господина, почтенного рабовладельца, просьбами о помощи! Помогать, да еще бесплатно?! — он вытаращил глаза, всем своим видом выражая крайнее возмущение. — Добрые дела не следует творить бесплатно, это всем известно, Ты не такой человек, — в голосе раба появились льстивые нотки: Басиянда явно рассчитывая на лишнюю кружку пива. — Чтоб бросаться на помощь гномам да демонам! Пусть сами разбираются. Король-демон не вернет свое могущество? Королева-самозванка будет жестоко расправляться со своими подданными? А нам-то какое дело? Где эти Волшебные земли — и где мы? Ты, господин, правильно решил не ввязываться в это!

Раб многозначительно покивал головой.

— Наше дело — сторона! Конечно, друзьям, знакомым можно помочь. За небольшую, чисто символическую плату, само собой, — тут же добавил он. — Так, два-три лемпира… но помогать кому попало?

— Кому попало? — переспросил Дарин, внимая пространным речам раба и мрачнея от того, что кое-какие слова Басиянды оказались, как это ни неприятно сознавать, созвучны его собственным мыслям.

— Господин, овражные гномы, бывший король-демон и вся остальная нечисть из Волшебных земель — это и есть, кто попало! — горячо воскликнул Басиянда. — И тебе, солидному человеку, имеющему своего собственного раба, не следует иметь никаких дел с этими темными личностями!

— Заткнулся бы ты, Басиянда, — посоветовал он. — Слушать тебя противно…

— Я говорю правду, господин, — не согласился раб.

В кабинет вернулся Барклюня, за ним, паря в воздухе белым облаком, летел один из призраков Морского Управления.

— Господин секретарь! — возмущенно бурчал он, размахивая пустым кувшином. — Почему опять я?!

Неужели нельзя послать в трактир кого-нибудь из молодежи? В Восточном крыле полным-полно привидений, которым всего-то по восемьсот лет! А в галерее и вовсе юнцы обитают — двести-триста лет! Так почему же…

— Ты не хуже меня знаешь, — отмахнулся Барклюня. — Что господин Горам специальным приказом запретили призракам, моложе пятисот лет, наше Управление покидать. Они, вообрази себе, сразу в трактир летят и к служанкам приставать начинают. Пугают их да предложения двусмысленные делают. Трактирщики недовольны, жаловаться приходили!

Басиянда хихикнул.

— Недовольны они… — проворчало привидение, просочилось в приоткрытую дверь и исчезло.

Дарин проводил его взглядом.

— Барклюня, — задумчиво промолвил он, в то время, как приятель заменял в подсвечнике сгоревшие свечи на новые. — Я вот тут подумал… мне, знаешь, карта понадобилась. Хочу глянуть кое-что. Есть у тебя карты?

— Смотря какие, — рассудительно отозвался секретарь, складывая свечные огарки в специальную коробку.

— Морские есть, карты попутных ветров…

— Морские, пожалуй, не нужно. А карта окрестностей Лутаки найдется?

Барклюня подумал.

— В канцелярии должны быть. А тебе зачем?

— Да так, захотелось посмотреть, — уклончиво ответил Дарин. Посвящать приятеля в свои планы ему по-прежнему не хотелось: хватит с Барклюни и его собственных неприятностей!

— Можно сходить поискать, — сказал тот. — В канцелярии целый шкаф с картами имеется.

— Разве она не закрыта?

— Там старший уборщик Пиффа сейчас. Вообрази себе, он вчера с новыми служащими-мороками поругался! Уборщики у нас по ночам работают, а мороки…

Когда вернулся присланный за пивом призрак, приятели уже сидели за столом, расстелив старую потрепанную карту, и Барклюня многословно рассказывал Дарину о Лутаке и ее окрестностях, для пущей убедительности тыча пальцем в ветхий пергамент.

— Это, вообрази себе, торговый тракт. Он раньше через рощу проходил, но потом, после того, как там феи поселились, народ, конечно, другой дорогой ездить стал. А это, — секретарь обвел пальцем коричневый кружок неправильно формы. — Старые храмы, на самом на краю рощи. Теперь уж развалины одни остались, а раньше, вообрази, довольно много народу там проживало. Почти город… собственно, в Лутаке это место так и называют: «старый город».

— Что за храмы?

— Там монахи селились, которые драконам поклонялись. Из Лутаки в эти храмы паломники ходили, благо, недалеко! Ну, как феи в роще появились, монахи, конечно, оттуда ушли.

Дарин слушал и смотрел на потрепанный пергамент и думал.

Ночь подходила к концу.

Он растолкал прикорнувшего в углу раба и строго приказал ему с первыми лучами солнца отправляться в дом с синими ставнями, предупредить Дадалиона, чтоб он его не терял и вообще — сообщить все новости. Строптивый раб наотрез отказался выполнять приказание и покидать гостеприимный кабинет секретаря, так что Дарину пришлось покривить душой и посулить, что Дадалион накормит Басиянду обильным завтраком, а, возможно, и обедом. Услыхав такое, раб смягчился, пообещал передать все, что нужно и снова заснул, обнимая пустой кувшин.