Тень Хаоса - Найрэ

Один раз им повезло ещё сильнее, совершенно случайно обвалилась часть стены. Грех было не воспользоваться.

Элрэт едва заметно улыбнулся своим воспоминаниям. Сейчас главное было не вспомнить ничего плохого.

Они вошли внутрь таверны. Воздух здесь был пропитан благовониями, хорошим вином и дорогим парфюмом. Они сели за один из столиков в углу и заказали тёплого вина с мёдом и специями.

— Не всё же это дрянное пиво в «Тухлом Карасе» пить, — сказал Лир, расплачиваясь серебром.

— Ты только совсем нас не покидай. Кто же вместо тебя будет там погром учинять.

— Не маленький, сам учинишь! — хмыкнул Лир.

Ангарель удивлённо озирался по сторонам. Из всех заведений Тирвальдена, здесь ему бывать ещё не приходилось. В «Последнем Ужине» оказалось на удивление чисто. И никаких валяющихся пьяниц и всяческого отребья, только вот название смущало. Он успокоил себя тем, что привык как-то к «Тухлому Карасю», и к «Ржавому Кинжалу», и к «Весёлому Гоблину». Названия заведений столицы сильно шокировали заезжих путешественников, а горожане уже перестали удивляться. Тирвальден вообще город, где обычные вещи случались не часто.

С наступлением вечера народу в «Ужине» прибавилось. Посетителями здесь были прилично одетые мужчины и женщины. Удивительным было лишь то, что в одежде их преобладали тёмные цвета. Анго бы не обратил на это особого внимания, но обычно знатные господа предпочитали пёструю роскошь и множество дорогих украшений. На этих же не было ни золота, ни серебра. Эльф некогда промышлял воровством и привык разбираться в различных побрякушках. Карьера вора продолжалась до встречи с Инильсой. Общение с состоятельной вдовой и без того обеспечивало Анго. Но она никогда не давала денег, лишь дорогие подарки в виде цепочек и булавок, так любимых эльфом. Вороной длинногривый конь, так же являлся её подарком, или точнее было сказать платой за любовь. Несмотря на свои деньги, Инильса совсем не была умной и образованной, к тому же далеко не красавица.

Лир допивал уже не первый бокал вина и озирался по сторонам. Он поймал на себе заинтересованный взгляд одной дамы. Молодая особа с миленьким личиком и хищными глазами улыбалась сквозь пелену табачного дыма, накручивая на палец локон золотистых волос. От того, как она смотрела на него, кровь стыла в жилах. Он отвёл взгляд в сторону, затем снова встретился глазами с ней.

«Может быть, просто проститутка» — подумал он.

Но нет, она была слишком изысканно и со вкусом одета, что бы быть уличной девкой. На ней было тёмно-синее платье с белыми кружевами, которые выглядели как лепестки увядших цветов. Она не нуждалась в косметике, черты лица и без того казались вполне яркими. Эти большие глаза, аккуратный нос и пухлые губы, она, наверное, считалась бы красивой по меркам любой из рас. Только вот Элрэта эта красота совсем не трогала.

Девушка поняла, что игрой в гляделки тут ничего не добьёшься, и решила подойти сама.

— Здравствуйте, господа! Я вижу вы здесь впервые, — начала она.

— Ну да, — ответил Лир, не зная, на долго ли хватит запаса грубой вежливости.

— Я вам не помещаю? — поинтересовалась она.

— Нет, — ответил Ангарель, — Я как раз уходить собрался. А вот мой друг пускай с вами пообщается.

Эльфа как ветром сдуло. Элрэт остался наедине с новой знакомой.

— Меня зовут Рэмия, — сказала она, усаживаясь на освободившееся место, — А вас?

— Лир, просто Лир.

А Лиру как раз покидать таверну не хотелось. Да и вряд ли эта дама выдержит его дольше десяти минут. Он отвечал односложно на её расспросы о жизни, стараясь не выдавать ничего лишнего. Она угостила его выпивкой, он не отказался. После пары бокалов стало заметно веселее. Лирнэ уже начал отвечать на её явные знаки внимания. Хотя обычно не любил девушек, которые так откровенно навязывают себя.

Просто Лирнэ Элрэту стало до такой степени наплевать на женщин, что это само притягивало их. Ему всё равно, так как потребности в подобного рода утехах испытывал крайне редко. И мог спокойно обходиться без них. Его ныне покойная возлюбленная была исключением. Он сомневался, что какой-нибудь женщине удастся пробиться через череду барьеров к его сердцу. Но всё же зачем ему теперь любовь?

Он разлепил глаза. Голова была тяжёлой после выпитого накануне. Незнакомая обстановка, шёлковые простыни и запах благовоний всё это на время повергло его в шок. В памяти начали всплывать обрывки вчерашнего вечера. Нахождение в чужой постели и без одежды было явным знаком, что ночь он провёл не один и скорее всего весело.

В комнату вплыла Рэмия в лёгком полупрозрачном халате. Волосы её спадали по плечам словно дорогая шаль. Сквозь тонкую ткань одеяния были видны очертания её великолепной фигуры.

— Доброе утро! — прощебетала она, протягивая Лиру кувшин с водой.

Элрэт принял кувшин и с жадностью опустошил его почти до половины.

— Доброе, — ответил он, — А что вчера было?

— Всё было великолепно, — ответила она с улыбкой.

Воспоминания начали проясняться. Оказывается после немереного количества выпивки он способен на что-то большее, чем прийти и завалиться спать.

Рэмия скинула с себя халат и прижалась к нему всем телом.

— Может быть, тебе напомнить? — прошептала она на ухо.

Лир промолчал, но впрочем ответ его был очевиден. От её прикосновений мурашки шли по коже и возбуждение нарастало. Она была в меру нежна, в меру страстна — почти идеальная любовница на его взгляд.

— Кстати, как там инквизиция поживает? — спросила она, откидываясь на подушку. Кажется, ей не требовалось даже перевести дыхание после любовных утех.

Лирнэ словно молнией поразило. «Неужели он и об это проболтался спьяну!?»

— С чего ты взяла? — смог вымолвить он.

— Символ Единого у тебя на шее. Ни один нелюдь не одел бы его просто так.

Лир готов был провалиться сквозь землю.

— Не беспокойся. Я связана с вами… с вами и вампирами, — она обнажила клыки.

И глаза её сверкнули хищным светом. Лирнэ уже был готов отстраниться.

— Не бойся, — сказало она, заглянув в его глаза, — Я тебя не укушу, если, конечно, сам не попросишь.

— Я, пожалуй, пойду. Надо кое-что обдумать.

— Я знаю, что ты вернёшься опять.

Глава 3

Пятеро инквизиторов топтались по комнате, создавая ещё большую неразбериху. Безжалостно перерывали ящики с бумагами, а кое-кто уже приступил рыться в шкафу.

— Ну а вы что скажите, Элрэт? — спросил один из них.

— Здесь, слишком грязные полы, — отозвался Лирнэ из тёмного угла, — да и сыростью воняет. Этот ваш Роен давно не убирался дома. Вот засранец.