Арес - Даниил Аксенов

– Я к господину барону, – солидно сказал Антипов. У него был такой вид, словно ан-Орреант мечтал об этой встрече все последние дни, и вот наконец Виктор осчастливил хозяина замка своей персоной.

– А господин барон что – ждет тебя?

– Его милость будет рассматривать вопрос о моей дальнейшей судьбе, – дипломатично ответил бывший студент. И его никто не смог бы упрекнуть во лжи, если бы такое обвинение вдруг возникло: на вопрос стражника он ответил абсолютно правдиво. Другое дело, что воин понял ответ по-своему: барон приказал лесорубу явиться. Но здесь уже вины хитрого Ролта не было.

Солдат кивнул – дескать, проходи. И Виктор, конечно, не преминул воспользоваться разрешением. Он пошел по уже знакомой дороге прямо к двери хозяйского дома. Приблизившись, взялся за холодную железную ручку, повернул ее и оказался в том же коридоре с лестницей, где уже бывал ранее.

«Куда теперь? – подумал Антипов. – К баронскому кабинету или лучше спросить у кого-нибудь, где найти его милость, а, господин революционный матрос Железняк? Зимний дворец, должно быть, посложнее был. Ну ладно, пойду в кабинет, чего уж там».

Он поднялся на второй этаж, прошел мимо нескольких закрытых дверей, остановился возле нужной и постучал.

– Войдите, – раздался знакомый голос с чуть заметной хрипотцой.

Виктор толкнул дверь и предстал перед господином бароном. Тот сидел за столом и, верный своим привычкам, занимался отнюдь не канцелярской работой, а начищал мягкой черной тряпочкой лезвие короткого меча. Подняв голову, чтобы посмотреть, кто же там пришел, Алькерт увидел Ролта. И гамма чувств тут же отразилась на его лице.

Вот представьте себе, что в вашем собственном любимом саду, который окружен заботой и всяческим вниманием, завелся кролик. Небольшой, но коварный. Он пока еще не нанес никакого ущерба, но рачительный хозяин должен предвидеть будущее. Ловушки и всяческие приманки были поставлены, но, увы, мерзкое животное успешно избегало их. Дальше больше – когда вы стали выслеживать и изучать его убежища, выяснилось, что маленький негодяй нарыл множество ложных нор. Более того – в отсутствие хозяина зверек позволяет себя ласкать вашей же дочке. И вот само существование кролика настолько достало вас, что, закусив удила, вы принялись за массированную атаку на животное, нанося вред чудесному саду своими руками. Но сначала все шло без успеха. Причем домашние, видя такое дело, резко воспротивились подобной активности. Начались скандалы. Но, к счастью, животное в ходе последних боев все же получило ранение, скорее всего, смертельное, и куда-то исчезло. Видимо, умирать, к вашей безграничной радости. Но в один прекрасный день, когда семейные неурядицы только-только сошли на нет, а сад был восстановлен во всем своем великолепии, вы вновь замечаете этого кролика, спокойно резвящегося на травке. И что вы почувствуете?..

Вот и барон Алькерт ощутил примерно то же самое. Будь на его месте не в меру гневливый человек, доблестному Ролту настал бы мгновенный конец. Но Виктор знал, к кому шел. Его милость был прагматиком и умел ставить дело выше эмоций.

– Это ты, Ролт? – спросил барон с таким выражением на лице, словно только что глотнул уксуса вместо вина. – С тобой уже все в порядке?!

– Благодарю, ваша милость, – поклонился Антипов. – Стараниями господина Паспеса со мной все хорошо.

– Паспеса? Погоди-ка… ты ведь болел… сколько? Дней десять? – Алькерт старался говорить спокойно, и это ему удавалось.

– Неделю, ваша милость.

– Неделю?! С переломами и прочим?!

– Да, господин барон. Господин лекарь был так добр, что дал совет, как можно выздороветь быстро.

– Быстро? Дал совет? – Алькерт нахмурил брови, отчего на лбу обозначились глубокие морщины. – Но это невозможно!

– Все дело в том, ваша милость, что существует один старинный рецепт. И несколько дней назад мой отец спросил у лекаря, можно ли им воспользоваться. Господин Паспес ответил: можно, почему бы не попробовать? Я попробовал – и вот… нахожусь перед вами, господин барон.

– Что за рецепт, Ролт? Почему я о нем никогда не слышал?

– О, я не разбираюсь в этом, ваша милость. Рецепт связан с ростками кестра. Думаю, что господин Паспес может объяснить все гораздо лучше меня.

Виктор ясно представлял себе, о чем и как Алькерт теперь спросит лекаря. И что тот ему ответит. Примерно так: «Да, господин барон, мы говорили об отваре кестра, но я даже думать не мог, что он поможет». В любом случае разговор такого плана не бросит и тени подозрения на сына лесоруба. Хотя бы насчет этого можно быть спокойным.

– Вот как? – В голосе барона все равно сквозило недоверие: слишком уж много в последнее время пришлось думать о Ролте. – Я спрошу, конечно. А ты чего ко мне заявился? Показать, что здоров?

– Пришел за указаниями, ваша милость.

– За какими еще указаниями?

– Ну как же, вы ведь сказали сразу после схватки, что такие лесорубы вам не нужны. И что я должен быть либо покойником, либо воином. Вот я и пришел за распоряжениями. – Тон Виктора был абсолютно невинен и безмятежен.

Барон с силой бросил меч на стол и крепко сжал зубы. Его ноздри расширились, а взгляд не предвещал ничего хорошего. Но лицо Антипова оставалось простодушно-возвышенным.

«Вот – очередной момент истины, господин Швейк, – подумал он. – Сейчас и выяснится, как такой достойный и бравый солдат смог благополучно выжить, общаясь с нервными офицерами».

– Ты понимаешь, Ролт, что я могу тебя убить? Вот прямо сейчас? – Алькерт говорил, едва сдерживаясь.

«Кажется, с теми же словами к Швейку обращался и поручик. Но ничего, сейчас проясним ситуацию, насколько можно верить классике».

– Понимаю, господин барон. Но зачем же меня убивать? Я тише воды и ниже травы. Меня не видно и не слышно. – Антипов смотрел на хозяина замка чистым недоумевающим взором.

Алькерт сделал глубокий вдох и выдох, постепенно приходя в себя. Виктор больше опасался ярости не вспыльчивых, а сдержанных людей. Если вспыльчивый выплеснет все и вскоре утихнет, то сдержанный человек может обрушить на окружающих не только злобу, вызванную недавним досадным происшествием, но и то, что он копил в себе недели, месяцы, а то и годы, притворяясь терпеливым. К счастью, барон относился к категории настолько вспыльчивых, что обычно не успевал никого убить до того, как гнев закончится.

«Ух, пронесло», – подумал Виктор.

– Твое счастье, Ролт, что за тебя просили люди… многочисленные люди. То ли ты им понравился чем-то… вот уж не знаю чем… то ли твое пение… но ладно! Я дам тебе шанс. И только один шанс! Ты меня понимаешь?

«О, кажется, все налаживается».

– Понимаю, господин барон.