Седой - Евгений Эс

Витя и без того не хилый парень за лето привел свое тело в идеальную форму (хоть прямо сейчас на конкурс культуристов), но полюбоваться фигурой он мог только уединившись, чтобы не отсвечивать исполосованной спиной и клеймом раба. Впрочем, о его тайне уже знали несколько любвеобильных гимнасток. А с одной из них Моной у него даже завязалось что-то вроде постоянных отношений. В тесном коллективе его роман с гимнасткой не мог остаться не замеченным и Сомов резонно опасался гнева Сугиса. Однако тот отреагировал достаточно спокойно, поскольку речь о женитьбе не шла, но предупредил со свойственной ему прямотой и грубостью:

- Ну, в общем-то, Чак, я понимаю, что это дело молодое, но если ты обрюхатишь Мону, я тебя яйца оторву и жонглировать ими заставлю.

Сугис еще ни разу не обманывал, поэтому Виктор внял предупреждению и любовью никогда чересчур не увлекался — берег содержимое мошонки.

Близился первый день выступлений. Были напечатаны и расклеены по городу афиши, наняты зазывалы, кассиры, билетеры, торговцы для продаж в зрительном зале всякой мелочевкой вроде семечек, орешков, пирожков и прочего. С утра над входом в цирк вывесили огромный плакат с трудно узнаваемым рисунком Сомова в образе благородного борца. Как ни старался художник, но в этом изображении Виктор нисколько не был похож на самого себя. И слава богу. Черная маска на глазах, гогглы на груди и меч на боку, как бы намекали на его высокородное происхождение. Тест на плакате гласил: «Неизвестный бросает вызов всемирным борцам». Виктор считал выставлять свою физиономию напоказ рискованным делом, но Сугис осмотрев сначала рекламный плакат, а затем самого борца уже переодетого в костюм и маску, заявил:

- Годится. В таком виде тебя даже мать с отцом не признают. Осталось добавить последнюю маленькую деталь.

Сугис протянул Сомову тонкий лист свинца, раскатанный до состояния фольги.

- Этим прикроешь свою татуировку и крепко примотаешь, чтобы не соскользнула. Не хочу, чтобы кто-нибудь в магических гогглах прочитал, что там у тебя написано. А сквозь тяжелый металл магия не просвечивает. Носить постоянно и снимать только перед сном.

Для Виктора новость о том, что оказывается его клеймо, читал любой человек в магических гогглах, была крайне неприятной и ошеломляющей, хотя владелец цирка и раньше намекал ему на это.

- Но позвольте, господин Сугис, — заволновался он, — Если сквозь гогглы не увидят саму татуировку, то уж точно догадаются, что там она есть, раз уж это место специально закрыто свинцом.

- Ну, в общем-то, да, догадаются, — признал хозяин цирка, — Но подумают не о клейме раба, а о клятве верности. У нас половина герцогов ходит с клятвами верности, и никто из них не желает, чтобы окружающие знали о том, кому эта клятва дана. Поэтому татуировку тщательно прикрывают. Так что это наоборот только добавит правдоподобности твоему дворянскому положению и подкинет объяснение, почему вдруг дворянин очутился на арене цирка.

С этого момента Виктору велели держаться в тени, запретили появляться на публике и обязали носить рыжий клоунский парик. Нельзя было сверкать особой приметой — наголо бритой головой. Не ровен час какой-нибудь глазастый зритель признает в благородном борце артиста цирка и скандал обеспечен.

Началась активная продажа билетов на предстоящие представления в сопровождении обычной в таких случаях рекламной компании. Сугис не удовлетворенный тихими звуками шарманки привел откуда-то трех музыкантов, которые должны были играть на раусе для дополнительного привлечения внимания публики. Слушая их заунывную мелодию, выводимую на духовых инструментах, Виктор загорелся новой идеей.

- Господин Сугис, нужно срочно еще десяток музыкантов и обязательно два барабана — большой и средний и тарелки. Нам просто необходимо музыкальное сопровождение для цирковых номеров.

- Нужно ли? — засомневался владелец цирка, — А барабаны зачем?

- Надо, — продолжал настаивать Виктор, — Прежде всего, требуется большой барабан и тарелки, они дадут ритмическую основу для музыкантов. А средний барабан идеален чтобы отбивать дробь, усиливая эффект от трюков.

- Слушай Норрис, у меня от твоих идей голова скоро лопнет, — недовольно проворчал Сугис, — Еще с борцами не закончили, а тебе уже барабаны подавай. А они, между прочим, денег стоят. И музыканты тоже бесплатно не работают.

Но Сомов продолжал наседать:

- Слышите, музыканты в трубы дуют? То, что сейчас они исполняют, это называется полный отстой. В цирке должны звучать марши, но для этого нужно больше музыкантов. И барабан. Вот представьте. Начало представления, все артисты рядами выходят на арену. И тут, — Виктор надул щеки и загудел, изображая знаменитый цирковой марш Дунаевского и дирижируя руками для пущей убедительности, — Та-та-та-та-а-а, та-та-та та-ра та-та-та-а…

У Сугиса отвисла челюсть, настолько необычно прозвучала это мелодия. Мощно, звучно и в самую точку, хотя и была исполнена всего лишь губами, а не музыкальными инструментами.

- Или вот, — с напором продолжал Виктор, вспомнив еще один очень популярный марш выхода гладиаторов композитора Юлиуса Фучика, — Происходит появление борцов на арене. Та-та-та-ра-ра-ра-ра-та-та-ра…

Сугис захлопнул челюсть. Действительно отличная мелодия и почему эти нанятые мерзавцы музыканты вместо таких вот славных маршей играют какой-то «Полный отстой»? Даже название у их музыки соответствующее.

Владелец цирка задумался. Для того чтобы прислушаться к советам необычного раба появились веские основания — уже к полудню были раскуплены все билеты вечерних представлений, где выступали борцы, на несколько дней вперед. Публика сгорала от нетерпения увидеть, как дворянину надерут задницу, приобретала билеты и, не скупясь, делала соответствующие ставки. Тотализатор являлся неотъемлемой частью цирка и Сугис был хорошо осведомлен, что деньги сейчас к ним текут буквально ручьем. Такой прибыли до начала представлений на его памяти еще никогда не было. Так что к советам Чака Норриса хозяин стал относиться более серьезно, чем раньше. Они уже оборачивались звонкой монетой. Эх, не зря я его принял, похвалили сам себя владелец цирка. Вот только интересно, откуда у этого молодого парня в голове столько идей? Очень непростой раб. Да и раб ли он вообще? Сугис в этом уже начал сомневаться даже несмотря на очевидное клеймо.

- Где же я тебе музыкантов сейчас найду? Эти-то трое и то случайно подвернулись, — проворчал Сугис еще по привычке, но, уже понимая, что сейчас встанет и отправится на поиски, — Ну, в общем-то, так и быть, попробую кого-нибудь еще подыскать. Жди.