Ледяной клинок - Дмитрий Казаков

Олен поднял правую руку, и говоривший замолк. Губы задвигались сами, и из них донесся глухой, тихий голос;

– Они строят корабли, не очень быстрые, но большие. А Терсалим в руках наших врагов. Так что не нужно удивляться очевидному. Нам остается только решить, что делать. Кто хочет сказать?

– Позволь мне, мессен? – из толпы выступил могучий бородач, сверкнули темные глаза навыкате. Сложение и смуглая кожа выдавали в нем примесь гномьей крови. – Наши стены крепки, и враг упрется в них лбом…

– Нет, – Олен покачал головой. – Выскочка доказал свою мощь, а магия всегда сильнее при осаде, чем в поле.

– Но… оставить город… это невозможно… – удивленно проговорил бородач.

– Об этом нет и речи, – Олен неторопливо встал, сошел с возвышения, – мы встретим их под стенами. Надеюсь, что не в одиночку, что союзники с юга и севера успеют подойти…

Он замолчал, вслушиваясь в непонятно откуда донесшийся голос и…

…и обнаружил, что лежит, а Саттия трясет его за плечо и заглядывает в лицо.

– Я… вбрухт… что? – губы слушались плохо, язык вообще не ворочался, а тело казалось тяжелым, словно колода.

– Вставай, – сурово шепнула девушка. – Твоя очередь.

Олен сообразил, что от него требуется. Откинул плащ, перекатился на живот и только из этого положения смог встать. Саттия плюхнулась на его место и через мгновение ровненько засопела.

Лагерь выглядел мертвым, на месте костра мерцали угли. Ночной ветер шевелил верхушки деревьев, небо скрыли облака, раскоряченные и черные, кое-где между ними проглядывали звезды. На западе меж ветвей виднелся круглый диск луны. Похрапывание доносилось с нескольких сторон, а в глубине леса глухо агукал филин.

Из темноты появился кот, сверкнул золотыми глазами, потерся о ногу Олена. Тот погладил мохнатую спину, подошел к костру и уселся боком к нему. Подумал, что стоит бросить на угли несколько веток, но потом от этой идеи отказался. Рыжий свернулся калачиком рядом и задремал.

Ночь катилась по миру неспешно, как громадное колесо с черным ободом. Ветер налетал порывами, бодрил и помогал бороться с сонливостью. Луна медленно уплывала за горизонт. Когда становилось совсем невмоготу, Олен вставал и начинал ходить, растирая лицо руками. Дремота отступала, а веки переставали опускаться.

Стоило небу на востоке посветлеть, он вздохнул с облегчением. Тьма исподволь рассеялась, превратилась в сумрак, на траву высыпала роса. Когда солнце проглянуло меж кронами деревьев, Анер зашевелился и поднял голову.

– Ага, утро… – хрипло сказал он. – Самое время для того, чтобы встать, клянусь печенью Аркуда! Подъем, дармоеды!

Могучий рев унесся в лес, заставил какую-то птичку подавиться собственным чириканьем. Возчики и охранники начали подниматься, зашевелился Бенеш. Саттия села и потянулась к сумочке, где хранила расческу и зеркало. Хозяин обоза вскочил и принялся раздавать пинки тем, кто двигался недостаточно быстро. Ругался купец при этом не хуже пьяного гнома.

– Эй, сколько можно спать? – рычал он, припечатав по седалищу очередного бедолагу. – В Безарионе отоспишься! А ну вставай, отродье пьяной мокрицы и ушибленного таракана!

– Интересно, как такое возможно, – задумчиво проговорил Бенеш.

– Спроси у него, – Саттия фыркнула, ткнула в сторону Анера, распоряжающегося насчет завтрака. – А ты чего такой кислый?

– Я? – Олен не сразу понял, что вопрос обращен к нему, подергал себя за мочку уха. – Да так, опять ночью сон видел странный…

И он рассказал о сегодняшнем видении.

– Такое невозможно, корни и листья, – покачала головой Саттия, – чтобы орки и старшие эльфы в одном войске?

– Почему? – Бенеш в задумчивости потер руки друг о друга. – Один раз такое случилось. Давно, правда. В тысяча двести пятьдесят седьмом году от Переселения правитель державы на месте нынешней Тердумеи, известный как Восставший Маг, подступил к стенам Безариона с армией из людей, старших эльфов, южных гномов и орков Великой степи. Но был разбит соединенным войском тех же людей, гномов и младших эльфов.

– Так что, я видел военный совет перед той битвой? – спросил Олен. – И вообще, что это за Восставший Маг?

– Ну, это… О нем мало чего известно, да, – Бенеш огляделся и понизил голос, – только обрывки легенд. Он за два десятилетия сумел создать могучее государство, а в магии превзошел всех обитателей Алиона. Потом объявил себя новым богом, явившимся прямиком из другого мира. Но против силы Бездны и Небес выстоять не сумел и сгинул. То ли погиб, то ли боги поместили его в заточение…

– Как интересно, – Саттия вспомнила, что хотела расчесаться, и вновь заработала гребнем.

– Эй, хватит болтать, – объявился рядом Анер. – Идите, ешьте. А вообще, сегодня к вечеру, я думаю, мои парни очухаются, и мы сумеем расстаться. Можете, конечно, и далее ехать с нами, но тогда не я вам буду платить, а вы мне…

– Мы подумаем, – ответил Олен.

Позавтракали гречневой кашей и двинулись в путь до того, как начало жарить. Олен снова возглавил колонну, Саттия с Бенешем остались позади. Двое из охранников нашли силы надеть кольчуги и втащить себя в седла. Им досталось место по бокам от передней телеги.

Дорога в очередной раз повернула, впереди показался густой малинник, подходящий к самым обочинам. В этот момент Рыжий насторожился, уши с кисточками задвигались.

– Что-то тут нечисто, – сказал Олен, взявшись за рукоять меча, и застонал, осознав собственную глупость.

Стоит обнажить ледяной клинок, как все попытки скрыться от Темного корпуса и гномов окажутся бесполезны. Возчики и охранники начнут болтать, слухи о странном оружии поползут во все стороны. В этом случае останется надеяться только на то, что обитатели гор и обладатели черных колпаков не сунутся так далеко на юг.

– Нечисто? – Анер вскинул руку, и обоз начал останавливаться. – А ну пошли зверюгу в кусты. Пусть пошарит там…

Но Рыжий не успел сдвинуться с места, как из зарослей вынеслась первая стрела. Пролетела мимо Олена и с треском воткнулась в ствол одного из деревьев. В стороны полетели кусочки коры.

– К бою! – рявкнул купец и, соскочив с лошади, ринулся под телегу.

Из-за спины, со стороны обоза донеслись возбужденные голоса, топот копыт. Кот зашипел и рванул в ту сторону, откуда стреляли. Олен увидел, как справа и слева между стволов замелькали темные фигуры. Подумал «Эх, была не была. Глядишь, в суматохе никто не заметит».

Он выдернул клинок из ножен и с изумлением уставился на серое матовое лезвие, неотличимое от стального.

– Чего замер!? – донесся яростный крик Саттии, и вторая стрела свистнула над самым ухом.