Кодекс Костей - Артём Потапов

тело саднило уже десятком небольших ран, когда он наконец пробился через орду. Тяжело дыша, он привалился к саркофагу спиной и медленно сполз на землю. Дрожь, прокатившаяся по камню, заставила его вздрогнуть. Сверху посыпалась пыль и послышался скрип, а ещё чей-то возглас.

— А вот это мне совсем не нравится!

Плита заскрипела вновь, осыпав Михаила ещё одной порцией каменной крошки, пока, наконец, не рухнула на землю, едва не отдавив ему ноги.

— Кто-о проживает на дне котлована? — снова донёсся незнакомый голос.

— Явно не губка для посуды. — пробормотал Распутин, но неизвестный услышал.

— Кто здесь? Кто посмел испортить наше свидание? — от неожиданно абсурдного вопроса, магу стало смешно. С трудом подавив смешок, но собрался с силами и поднялся на ноги. Чтобы натолкнуться на взгляд внимательных зелёных глаз. Юноша, смотревший на него довольно ухмылялся, однако взгляд выдавал крайнюю степень напряжения. Мельком оценив экипировку неизвестного – костяной кинжал и такого же типа нагрудник, Михаил незамедлительно потребовал.

— Покажи свой Кодекс.

Глава 3

— Ну что ты начинаешь? Нормально же общались. — скорчил кислую рожу я.

— Михаил Распутин, Кодекс огня. — мой собеседник наконец вспомнил про приличия и решил представиться. Заодно и фолиант свой показал. Ярко красный, с оранжевым узором. Настоящий пиромант.

— Аркадий Кузнецов, Кодекс костей. — я тоже проявил свою книгу. Изумление на лице молодого аристократа было подобно картине Мунка. Разве что руки к голове не приложил.

— Оху… Кхм. Вернее ничего себе!

— Что, тоже хочешь убить бедного некроманта? — я иронично посмотрел на Михаила.

— Да нет. Просто не ожидал встретить кого-то с подобной силой. Думаю, с тобой я смогу победить лича. — удивление на лице Распутина сменилось мрачной решимостью.

— Ха ха ха. Ты, жалкий мешок с костями, решил что сможешь победить меня? — над нами раздался инфернальный хохот, а затем не менее жуткая речь. Мы дружно подняли головы, чтобы увидеть стоявшего на краю саркофага мёртвого мага. Некогда роскошная мантия зияла истлевшими дырами, сквозь которые проглядывали кости. Салатовый огонь в глазницах черепа напоминал тот столб света, на который мы пришли. А ещё, довершая образ, лич держал в руке посох из чего-то позвоночника с навершием в виде челюсти. Очень зубастой, следует отметить.

— Эм. Позвольте поинтересоваться, а что это у вас на палке? Вставная челюсть? Какая досада. Нет, я понимаю, возраст, все дела, но можно же было поставить виниры. — Язык мой, враг мой. Однажды за него меня убьют. Если смогут. Хе хе.

— Да ты. Да я. Сдохни! — лич не нашёлся что ответить и просто ударил несформированной волной некроэнергии. Да так мощно, что несколько рядов его фанатов, до которых дошла атака, просто осыпались пылью.

— Не попал, не попал. — я продолжил дразнить мертвеца, даже язык показал, и спрятался за камнем. От прилетевшего в ответ заклинания, край саркофага взорвался каменной шрапнелью.

— Распутин, у тебя есть план? — спросил я своего неожиданного напарника.

— Прийти сюда, а потом по обстоятельствам. А что?

— Отличный план. Надёжный, как лом. Как ты лича побеждать то собирался?

— Ну-у-у… Зажарить в гробу? — от ответа мне захотелось разбить лицо рукой. Не своё, разумеется.

— Сейчас он сам нас зажарит. Прыгай! — мы одновременно прыгнули в разные стороны, а каменюка, бывшая нам до этого укрытием, прекратила своё существование, проделав в море скелетов изрядную просеку.

— Тц. Сколько от вас, живых, проблем. Убейте их! — прогремело по округе. Безучастно стоявшие, всё это время, костяки зашевелились.

— Что-то мне не по себе. — Пробормотал Распутин.

— Поддерживаю. — поддакнул я. Стоявшие, они выглядели куда более безобидными. А я только сейчас сообразил, что разговаривал с Михаилом на русском языке. Так то я болтал на своём родном, но, как оказалось, в этом мире его тоже знали. Тем легче мне будет ассимилироваться в Российской Империи. Мысленно похвалив себя за правильный выбор, я присоединился к истреблению нежити. Удивительно, но лич всё это время стоял и смотрел, никак не вмешиваясь в происходящее. Мы рубили, кололи, жгли, а противники никак не заканчивались. Когда от могучего войска осталась половина, а от наших сил, почти ничего, некрос махнул рукой и все оставшиеся скелеты осыпались грудами костей.

— Мусор! Жалкий, ни на что не способный мусор! Узрите настоящую мощь! — лич встал в горделивую позу и даже слегка засветился. Россыпи костей начали сползаться в кучи, из которых получались костяные капитаны. Я аж засмотрелся, насколько филигранная работа. Стыки лат без единого зазора, толстенные щиты и полуторные мечи, пламенеющие от разрушительной некроэнергии. Такими можно и малые крепостные барьеры взламывать. Шедевр! Я аж позеленел от зависти. Увидевший это, Распутин решил подколоть.

— Будешь блевать, сапоги не забрызгай. Мне они ещё пригодятся. — а потом он посмотрел на новых противников и замер.

— Ты думал, что было тяжело? — спросил я подозрительно смотревшего на новых противников напарника.

— Ага. — видок у Распутина был тот ещё.

— Так вот, это было легко. — с широкой улыбкой заявил ему я ему, вызвав болезненный стон.

— Но есть и хорошая новость. — моя улыбка стала ещё шире.

— Какая? — насторожился Михаил.

— Если убить лича, всё закончится.

— Скорее уж закончимся мы. Впрочем, так даже лучше.

— Ты справа, я слева. — я не стал обращать внимание на неожиданный фатализм Михаила. По команде, оба рванули в разные стороны. Я сперва не понял, что произошло, но когда понял…

Было уже поздно. То ли Распутин замешкался, то ли специально подставился, однако результат был довольно трагичным. Лич одним движением всадил свой посох ему в живот и приподнял вверх, наслаждаясь страданиями.

Вопить: Миша, нет! – я не стал, просто скользнул некросу за спину и незатейливо всадил клинок ему в череп.

— Ты думаешь, что убил меня? — лязгнул челюстями мертвец.

— А разве нет? — Удивился я. А затем, последовательно пронзил зону сердца, печени и левой почки. Хохот раненой нежити прервался предсмертными хрипами. Похоже, местные дилетанты не имеют никакого понятия, как правильно убивать личей. У них как минимум две филактерии в теле. А ещё одна, наверняка где-то припрятана. Скорее всего, очень далеко отсюда.