Кодекс Костей - Артём Потапов

ощущает себя тряпка, которую постирали в стиральной машине, а во время отжима её выбросило наружу? Нет? А я теперь знаю. Перенос вытянул из меня остатки магических сил, поэтому я ощущал себя крайне паршиво. Ещё и свежие рубцы заныли – амулет не успел полностью затянуть самые тяжёлые раны.

Однако, стоило мне посмотреть вокруг, как на лицо сама собой выползла улыбка. Если с амулетом мне просто повезло, тот тут мне повезло сложно. Местность вокруг меня представляла собой бескрайнее кладбище. Очень, очень старое кладбище. Местами от могил остались только небольшие холмики указывавшие что там кто-то закопан. А ещё, две из них были разрыты. Причём изнутри и совсем недавно. Дернина не успела засохнуть, лишь слегка подвяла.

— Древнее кладбище. Разрытая могила. Совпадение? Не думаю.

— Кррр. – Донеслось мне в ответ. Я резко обернулся, а возле меня свистнул, рассекаемый ржавой железякой, воздух. Орудие смертоубийства крепилось к руке пожелтевшего скелета, уже начавшего новый замах. Фехтовать с умертвием у меня не было никакого желания, поэтому я его незатейливо пнул его

по колену. С громким треском, нога ходячего анатомического пособия согнулась в обратную сторону и ему пришлось прервать атаку чтобы восстановить равновесие. Благодаря полученной паузе, я успел отрастить костяной кинжал, мана успела частично восстановиться, и применил его к голове противника.

— Кинжал один, череп ноль. – Довольно прокомментировал падение врага. Теперь уже совсем мёртвого – с такой дырой в черепе не неживут. Как старый некромант замечу, что это крайне прискорбно. Наделать армию подобных существ довольно просто и незатратно, но увы, совершенно бесполезно. Опытный воин легко справится и с десятком таких. Если конечно не делать скелета капитана. Но это совсем другая история.

Ещё раз посетовав на неприлично слабую костяную броню, я пошёл в сторону бившего в небеса столба света. Колонна, приятного, салатового цвета не сразу привлекала взгляд, сливаясь оттенком с зеленоватым небом. Однако, по мере приближения к ней, бродячие скелеты стали попадаться всё чаще, а разрытых могил становилось всё больше.

— Это что за некропати? — Обомлел я, когда добрался до края огромного котлована битком забитого скелетами. Почти триста метров костяков и это только в диаметре.

— Ей, ребята, там что, будет выступать местная рок звезда? — Попытка пошутить не возымела никакого результата. Море нежити продолжало безучастно стоять и иногда поскрипывать трущимися костями.

— Ну нет, я так не играю. Вдруг там что-то интересное, а я тут стою. Не по головам же идти. Хотя…

Хрум, хрум. Хрум, хрусть. Ой, извините, не знал что у вас такая слабая ключица. Ещё и чуть не навернулся, блин. По головам, кстати, не пошёл. Черепушки голые, скользкие. То ли дело плечи – ровненькие, стоят плотно. Одно плохо, костяки были разного роста.

Спустя ещё три сломанные ключицы, я наконец-то добрался до центра. Довольно яркий, издалека, столб света, вблизи едва светился. Прямо под ним стоял саркофаг, больше похожий на обычную каменную глыбу.

— Что-то мне подсказывает, там лежит далеко не Белоснежка. — Словно бы в ответ на мои слова, крышка чуть сдвинулась.

— А вот это мне совсем не нравится!

***

— Михаил, может вернёмся? Мне не по себе от этого места. – Голос говорившего парня дрожал от страха.

— Нет, Владимир. Это мой последний шанс спасти род. Если хочешь, возвращайся один. Тебя они не тронут. – Молодой мужчина поджал губы и упрямо посмотрел вдаль. Прямо туда, где в небо бил луч салатового цвета. Его спутник, ровесник мужчины, покачал головой и предпринял последнюю попытку отговорить друга.

— Мы не справимся с личем. С ним даже Императорская гвардия не стала связываться. Это верная смерть!

— Верная смерть, это вернуться. Они вырезали весь мой род. Я последний. И лучше погибну от рук нежити, чем доставлю им удовольствие убить себя. – Михаил тряхнул головой и пошёл вперёд. Владимир остался стоять, замерев в нерешительности.

— Распутин! – наконец крикнул он, но последний из рода даже не обернулся.

— Ты был отличным другом, Вовка. Прощай! — донеслось до него издалека, прежде чем бывший товарищ скрылся из виду. Со злостью бросив на землю шапку, молодой мужчина поплёлся обратно, всё ещё надеясь на чудо.

Тем временем, Михаил стремительно бежал к своей цели. Победа над личем, единственное, что могло бы усилить его кодекс. Настолько усилить, чтобы подняться в своеобразную высшую лигу сильнейших магов Российской Империи. И отомстить своим врагам – Шуйским. Они, пользуясь своим положением при дворе, могли многое. Очень многое. В том числе и вырезать ослабленные опалой рода. Таким был род и Михаила Распутина. Подобно Шуйским, они тоже были приближены к Императору. Только к предыдущему, отцу нынешнего самодержца, Игоря Николаевича Романова. Николай Петрович пропал при весьма загадочных обстоятельствах в самом расцвете сил. Якобы, он отправился на охоту, но его затянуло в мерцающий портал. Оставшийся после него, малолетний наследник сразу же оказался под опекой Шуйских, ставших эдакими регентами. Разумеется, бывшие фавориты оказались ворами, убийцами и насильниками. Каких только слухов не начало ходить по стране. Умные люди, конечно, знали откуда ветер дует, но общественное мнение, подкреплённое несколькими показательными казнями, было непреклонно. Распутины стали изгоями в собственной стране. Их перестали звать на балы и приёмы. В столице им начали отказывать в гостиницах и ресторанах. В конце концов, они были вынуждены укрыться в собственных отдалённых поместьях, потому что все самые лучшие земли отобрали по выдуманным предлогам на судах. Но и там их не оставили в покое. То разбойники нападут, подозрительно напоминающие выучкой армейский спецназ. То просто “несчастный случай” случится. В конце концов остался только Михаил. Родовой перстень признал его как последнего наследника. И он решился на отчаянный шаг. Получить силу, которая и не снилась его отцу. Да что отцу, самому Императору. По слухам, уже очень сильному магу который, возможно, станет сильнейшим в своём поколении. Впрочем, как и положено властителю.

Сияние становилось всё ближе, а мертвецов всё больше. Стоило магу приблизиться ближе чем на два метра к костяку, как тот становился агрессивным и бросался в атаку. Поначалу было довольно просто, костяки шагали редко, но чем дальше, тем чаще приходилось сражаться. В конце концов, пришлось сражаться за каждый шаг. Михаил не сразу заметил, что прорубается через сплошную стену скелетов. Удары сыпались со всех сторон, приходилось то и дело отвлекаться на постановку щитов. Его