Взгляд Горгоны - Джулия Голдинг

Разум Кола освободился от отравляющего присутствия Каллерво, боль отступила, Кол повернулся и увидел, что пегас несется по воздуху прямо на них, подняв черные как смоль копыта для удара и роняя клочья пены изо рта. Кол понял, что Каллерво не успокоится, пока они с Жаворонком не будут мертвы. Но, пройдя через все тревоги сегодняшнего дня, столкнувшись лицом к лицу с Горгоной, Кол теперь забыл о страхе. Их с Жаворонком готовили как раз к таким чрезвычайным ситуациям. Настало время проверить, хорошо ли они усвоили урок.

— Фессалоникийский крен! — скомандовал он, и Жаворонок резко ушел вправо.

Бережно опустив Конни на землю, Каллерво оставил ее у подножия дуба. Он пылал злобой, желая вернуться и покарать пегаса и его всадника, и поэтому он призвал духов камней, скрывавшихся в корнях дерева, покараулить Конни для него. Он быстро справится со своей задачей и скоро вернется, чтобы заняться ею, сказал он им. На его зов из почвы пробились серые грибовидные ростки, которые начали делиться и принимать форму иссохших мертвых рук. Привлеченные безошибочным инстинктом, жаждущим живой плоти, они схватили ее за лодыжки, безжалостно сжав, и пригвоздили к месту. Прежде чем Конни успела поднять свой щит, она увидела холодную природу существа, которое схватило ее, почувствовала, как оно проводит свои дни, прогрызаясь сквозь недра земли. Оно ненавидело теплую кровь и плоть и своим прикосновением пыталось заморозить ее, сделать подобной себе.

Застигнутая врасплох, Конни сначала почувствовала, как холодеют ее ноги, а потом поняла: это как стоять в луже ледяной воды, коченея и теряя чувствительность. Крепко схватив свою броню, она с силой отразила нападение, отбросив холод обратно в землю, так что замшелые камни у нее под ногами заблестели инеем. Отразив атаку изнутри и отчаянно желая вырваться и помочь своим друзьям, Конни потянулась вниз, чтобы освободиться от захвата, но тут ее поймала за запястье третья рука, вылезшая из кремнистой почвы.

В таком положении и нашел ее Мак, который оставил свою лошадь в буковой роще и наконец продрался сквозь заросли. Он шел, ориентируясь по клочкам алой попоны, оставленным Жаворонком по пути, но нашел больше, нежели рассчитывал, наткнувшись прямо на Конни.

— Вот черт! — воскликнул он, в ужасе глядя на нее, на каменные руки и на распластанную на земле горгону. — Что здесь происходит?

— Не подходите близко! — крикнула Конни. — Здесь, у корней, везде каменные духи.

Он замер, хотя уже рванул было, чтобы подбежать к ней.

— Как мне освободить тебя? — спросил он, отчаянно пытаясь найти решение.

— Обо мне не беспокойтесь; тревожиться нужно за Кола и Жаворонка. Они сражаются с Каллерво — вон там, наверху!

Дальше она ничего не успела сказать, потому что под сенью дуба появился кто-то еще. Конни обернулась и увидела женщину, бегущую к поверженной горгоне: та резко остановилась, заметив их. Это была Кассандра.

17. Духи камней

— Ах ты, змея! — заорал Мак на свою бывшую жену. — Ты заплатишь за то, что сделала!

Он шагнул к ней, но она не обратила на него внимания, устремившись к своей поверженной подопечной. Она увернулась от него и подбежала к дереву. Мак двинулся за ней.

— Не надо! — завопила Конни, но было слишком поздно: каменные пальцы прорезались сквозь почву, как ростки озимой пшеницы, и схватили Мака и Кассандру за щиколотки.

— Пустите! — закричала им Кассандра. — Я на вашей стороне.

Но каменные духи не слушали людей, которые не были их посредниками; они ненавидели топот людских ног и жар человеческого тела, и им было плевать, кто на чьей стороне.

— Отцепитесь! — закричал Мак, пытаясь высвободиться из пальцев, которые обхватили его ботинки. — Что они делают? — спросил он, начиная паниковать, потому что чувствовал, как по его телу вверх пополз холодок. Он повернулся к Конни — глаза его расширились от страха. Кассандра застонала.

— Это их прикосновение… они пытаются сделать тебя таким же холодным, как они сами. Им только трупы по душе. — Конни не хотела объяснять, что сама она с помощью щита может защитить себя от духов камня, но им помочь на таком расстоянии не способна.

Мак, взбешенный своим бессилием, обрушился на единственного человека, на котором он сейчас мог выместить свою злость:

— Ты… ты, тупая корова! Разве ты не знаешь, что твой драгоценный Каллерво сейчас пытается убить нашего сына — вон там, наверху! — Он показал на небо над их головой, но лиственная завеса скрывала от них все, что там происходило.

Его слова были для Кассандры как удар хлыста по лицу. Она перестала рваться к горгоне и безумным взглядом стала всматриваться в небо.

— Нет! Это не может быть правдой! Он обещал мне не причинять вреда моему ребенку!

— Ха! И ты поверила обещаниям этого меняющего обличье лжеца! Ты даже тупее, чем кажешься, Касси. О-о-о-о-о! — Последний вскрик Мака не имел отношения к Кассандре: холод добрался до его поясницы, стиснув каменной хваткой желудок.

— Если я такая тупая, так что ж ты тоже тут торчишь, превращаясь в ледышку, а? Что, не так уж ты и крут? — Хотя Кассандра мучилась, она, видимо, находила мстительное удовольствие в том, что Мак испытывает такую же боль, и не могла удержаться от насмешки в его адрес.

— Да заткнитесь вы, оба! — рявкнула Конни с непривычной для нее яростью, доведенная до отчаяния перебранкой этой пары. У нее ломило спину: каменный дух тянул ее за запястье, чтобы ближе пригнуть к земле. — Вы оба погибнете, если я не смогу придумать, как вам помочь, а я не смогу сосредоточиться, если вы будете продолжать ругаться. Так что просто помолчите!

Они оба развернулись и в удивлении уставились на нее, ее слова отвлекли их от своей личной вражды.

— Эти твари убивают? — с сомнением спросил Мак.

Конни коротко кивнула, закусив нижнюю губу и пытаясь вспомнить хоть что-то из того, что она читала, что могло бы помочь. Но она так мало знала — едва успела приняться за азы того, что ей необходимо было знать как Универсалу. Если бы только ей тогда позволили продолжить обучение как положено!

Кассандра вдруг притихла.

— Я хочу, чтобы ты понял, Мак: я никогда бы не смогла допустить, чтобы Колин пострадал, — едва слышно прошептала она Маку.

— Что?

— Я должна была спасти горгону: Каллерво единственный мог нам помочь. Что толку было от Общества, которое только и могло, что кормить нас обещаниями, когда горгона была на грани гибели? — Кассандра замолчала. Откуда-то сверху донеслось пронзительное ржание. — Что это было?

— Жаворонок! — вскрикнула Конни, чувствуя боль пегаса, как собственную. В отчаянии она с удвоенной силой старалась освободиться.