Темный день. (Дилогия) - Рут Алла

Форин умолк, с сожалением глядя на собеседника, потом сцепил пальцы на животе, снова полюбовавшись блеском драгоценных камней.

— Что там у тебя на этот раз? — снисходительно спросил он.

Хиндус оживился.

— Эй, парень! — кивнул он Дарину, стоявшему в стороне. — Иди-ка сюда! Держи!

Тот подошел и Хиндус поспешно сунул ему охапку свитков.

— Вот, посмотри, ты только посмотри, Форин! — Хиндус развернул один из пергаментов.

— Это мое последнее изобретение, — со сдержанной гордостью произнес он. — Я работал над ним почти полгода, ах, замечательное было время! Не может быть, чтоб тебе это было неинтересно!

Форин покосился на дешевый пергамент, испещренный буквами, цифрами и рисунками.

— У нашего монарха Бутфарпа четырнадцатого, имеются, как тебе известно, специальные люди, которых называют «королевскими ушами», — торопливо начал Хиндус. — Если нужно срочно передать какое-то важное сообщение… донесение или приказ… «королевские уши» забираются на вершины холмов, на сторожевые башни… в пределах слышимости друг друга, разумеется… и кричат во все горло, передают друг другу сообщения, предназначенные королю или его подданным. Ты знаешь, Форин, что именно так передают срочные сообщения из Лерема в Лутаку.

— Это все знают, — кивнул Форин. — Но гораздо удобней пользоваться магическими хрустальными шарами: ты одновременно и видишь и слышишь собеседника.

— Ах, Форин, опять ты за свое. А если человек не маг и у него не хрустального шара? И не король и у него нет на службе целого отряда «крикунов»?

— Тогда пусть идет в квартал магов, покупает заклинание и чародей даст ему возможность ненадолго воспользоваться хрустальным…

— Нет, нет! Вот посмотри на чертежи! Я придумал такую штуку, при помощи которой можно говорить и без магических шаров! — Хиндус ткнул пальцем на чертеж. — Конечно, изобретение пока несовершенно и требует доработки… но главное, что это несложное устройство передает звук! Посмотри: вот это корпус… он, конечно, довольно громоздкий… вот эту трубку нужно поднести ко рту, а вот эту — к уху и… конечно, слышимость будет неважной, но со временем…

Дарин изумленно уставился на чертежи.

— Ну, как тебе идея, Форин?! Не знаю, пока, как назвать мое изобретение, но…

— Телефон? — вполголоса подсказал Дарин. — Ничего себе…

— А вот еще, — Хиндус выдернул из охапки очередной свиток. — Посмотри, Форин, ты только посмотри!

Он принялся разворачивать листок.

— С глубокой древности люди мечтали подняться в воздух, чтобы парить там подобно птицам или драконам! Именно им люди подражали в своих первых попытках оторваться от земли. Но, увы…

Фрпмн поджал губы.

— Да, да. Я прекрасно помню, Хиндус, твое предыдущее изобретение. Кажется, это были крылья? Ты делал их из деревянных планок, натягивал пергамент, прицеплял к рукам и пытался взлететь.

Хиндус отмахнулся.

— Я потерпел неудачу — ну, и что?! Признаться, до сих пор не могу понять, в чем дело: ведь птица летает при помощи крыльев, так почему же человек не может?! Я попробую еще раз…

Форин посмотрел на него с жалостью.

— Хиндус, в прошлый раз, когда ты забрался на высокую крышу и спрыгнул оттуда, пытаясь взлететь, ты стал посмешищем всей Лутаки. Вспомни, над тобой смеялись даже овражные гномы! Ты свалился на землю, сломал несколько ребер, а потом…

— Форин, человек будет летать, будет, я знаю точно! Прогресс…

— … а потом от тебя ушла жена. Она сказала, что с нее хватит. Почему ты не хочешь быть, как все?

— Погоди, Форин. Вот посмотри!

Их охапки бумаг, которые держал Дарин, он выхватил еще один свиток.

— Как-то раз я шел мимо бассейнов, где стирают прачки. Стоял прекрасный солнечный день, ветерок и вдруг… что я увидел?

— Что же? — вздохнул Форин.

— Как летят по воздуху мыльные пузыри! И тут же меня осенило! А если создать такой пузырь, но большой, понимаешь, Форин? И поднять в воздух? И я придумал! Вот чертеж… смотри. Я сделал такой шар… оболочка была из шелка, изнутри оклеенного бумагой. Над нижним его отверстием я укрепил решетку из виноградных лоз, на которую поставил жаровню.

— Жаровня-то зачем?

— А! Горячий воздух наполнил шар и поднял его в воздух! И он полетел!

— Прекрасно. Значит, опыт удался?

— Не совсем, — признался Хиндус. — Пролетел он совсем немного, потом воздух остыл, и шар упал на поле, возле соседней деревушки. Там как раз работали крестьяне… разумеется, они и понятия не имели о моем изобретении. Они решили, что на них напало какое-то чудовище, вроде драконида, набросились на него с цепами и вилами и растерзали на клочки. Когда я примчался, нашел лишь жалкие его лохмотья.

Он умолк и повесил голову.

Форин выразительно кашлянул.

— Впрочем, — приободрившись, сказал Хиндус, — Если не считать этого грустного финала, в целом опыт прошел успешно. В следующий раз, к такому шару я привяжу корзину, заберусь туда и все-таки взлечу! Я уверен, что в будущем такие воздушные шары будут перевозить людей по воздуху! Надо только научиться управлять ими.

Форин посмотрел на чертежи и погладил ухоженную бороду.

— М-да… но для чего все это, Хиндус? Какая нам от этого выгода? Взять, к примеру, эти летающие шары — какой от них прок? Какая прибыль?

Хиндус отмахнулся:

— Не следует судить об изобретениях только с точки зрения практической выгоды!

— А, по-моему, следует.

— Нет, нет! — с жаром воскликнул Хиндус. — Придет время и кто-нибудь из потомков доработает мои изобретения, придумает то, чего не мог придумать я, и прогресс…

— Опять ты о прогрессе… бедняга Хиндус! Если бы ты поменьше забивал себе голову своими никчемными изобретениями… ведь признайся, они тебе и медного лемпира не принесли… ты был бы сейчас преуспевающим магом, богатым и…

— Ах, Форин, деньги — это не главное. Представь только: ведь воздушный шар даст людям возможность оторваться от земли и взмыть под облака, подобно птице! Ведь каждый человек мечтает о полете!

— Я не мечтаю, — отрезал Форин. — О полете, еще чего… человек должен ходить по земле, а не летать, подобно глупым птицам. Вот что, Хиндус, — решительно сказал он. — Пришла пора закончить нашу беседу. Забирай свои чертежи и…

Хиндус поник.

— Форин! Ради нашей старой дружбы, разреши оставить их в хранилище! Здесь они будут в полной сохранности, а в моей лачуге…

Однако, главный хранитель был непреклонен.

— Сам господин Схипхол запретил мне брать твои свитки, я уже говорил. Более того, он будет очень недоволен, когда узнает, что ты был здесь. Понимаешь, дружище? — Форин снова потрепал приятеля по плечу. — Без обид, Хиндус. Я бы и сам рад, места мне не жалко, но порядок есть порядок! Если б я не подчинялся приказам главы Гильдии магов, то не занимал бы сейчас такой высокий пост!

— Господин Схипхол, — сердито проворчал Хиндус, забирая у Дарина свитки. — Пусть говорит что угодно — прогресс не остановишь! Прощай, Форин!

Бормоча что-то себе под нос, Хиндус пересек просторный холл и скрылся за дверью. Дарин проводил его взглядом.

Выдворив из библиотеки несчастного изобретателя, старший хранитель неожиданно для себя обнаружил в вестибюле посетителей. Удивленно подняв брови, Форин оглядел пеструю компанию и сухо осведомился:

— Что угодно?

— Мне… — начал было Дарин, но Басиянда опередил его. Он проворно подскочил к Форину и отвесил поклон.

— Я — счастливый раб этого господина, — он указал рукой на Дарина. — Я служу ему и неустанно благодарю небо за милость служить ему! Моей господин почтил вас своим присутствием…

«Господин» поспешно оттащил его в сторону.

— Извините, — сказал он. — Это мой ра… э… он немного не в себе, так что не обращайте внимания.

— Изложите просьбу, — несколько раздраженно велел старший хранитель.

Дарин изложил.

— Понятно, — промолвил Форин, не дослушав. — Вы, юноша, не являетесь ни учеником школы магии нашей Гильдии, ни чародеем. Поэтому, прошу вас удалиться.