Возвращение изгнанника - Кейт Якоби

— Но она ничего для меня не значит. Я даже рискну согласиться с Финлеем: я не буду тосковать по Элайте, мой отец, ничего не знающий обо мне, не будет тосковать по младшей дочери.

Роберт некоторое время молча смотрел на девушку, гадая, насколько ее нежелание ехать в Элайту объясняется страхом. Дженн не казалась испуганной, но Роберт уже знал, что за ее невозмутимостью может скрываться все что угодно, и поэтому не доверял видимости.

— Что ж, решать вам. Но обдумайте вот что: будь вы на Месте своего отца, разве не хотели бы вы возвращения своего утраченного ребенка?

Хорошая погода простояла недолго. Утром не прошло и часа, как начался дождь, и Дженн скоро промокла насквозь. Несмотря на шерстяные платье и плащ, подаренные ей Айн, холод пробирал девушку до костей. Она изо всех сил старалась не дрожать, но это у нее получалось плохо. Единственным источником тепла была лошадь, на которой Дженн ехала. Покатые холмы сменялись один другим; на них не было деревьев, которые могли бы послужить укрытием, вокруг тянулись лишь унылые скошенные и вспаханные поля. Дождь заставлял угодья выглядеть изможденными, словно лето высосало из них всю жизненную силу.

Дженн хотелось, чтобы путники сделали привал, нашли какое-нибудь убежище, но она понимала, что, стоит ей попросить об этом, придется встретиться взглядом с Робертом, ответить на невысказанный вопрос в его глазах. Этого, конечно, не избежать — но не сейчас. Сначала нужно придумать достаточно убедительный предлог для отказа ехать в Элайту. Так что Дженн молча ехала, промокшая и замерзшая, все время возвращаясь мыслями к тому, что Роберт рассказал ей накануне, как ни старалась она переключить внимание на более безопасные темы вроде жизни в Анклаве. Когда Роберт заговорил, Дженн даже не сразу расслышала его слова за шумом дождя.

— За тем холмом есть ферма. Думаю, нам лучше остановиться там, чтобы обсушиться. Мне кажется, дождь весь день идти не будет.

Дженн рассеянно кивнула, проклиная богов, но ничего не сказала и просто направила коня следом за Микой, который свернул в небольшую лесистую долину. Строения фермы были добротными и ухоженными, но казались совершенно безлюдными. Путники остановились около амбара, Роберт спешился и, знаком велев остальным ждать, быстро и бесшумно скользнул между сараями. Он вскоре вернулся, довольно усмехаясь.

— Мы расположимся в амбаре. На ферме никого нет — только старик хозяин и служанка. Остальные все уехали на рынок.

В амбаре было тепло, приятно пахло сеном. Мика, не обращая внимания на раны, принялся растирать лошадей соломой; Дженн хотела помочь ему, но парень предпочел работать в одиночку. Девушка расположилась на другом конце помещения, села и обхватила себя руками, невольно следя, как Роберт внимательно осматривает внутренность амбара. Заметив ее взгляд, он придвинул ящик и уселся напротив девушки, глядя на нее с выражением бесконечного терпения.

Но теперь уже Дженн была готова к разговору.

— Разве вы не тревожитесь?

— А? — удивленно пробормотал Роберт. — О чем?

— Вы ведь вернулись в Люсару, зная об отношении к вам гильдийцев. Разве вас не тревожит то, что они делают? Разве вы не собираетесь им противостоять?

Роберт покачал головой и криво усмехнулся.

— Нет, я не стану их задевать — во всяком случае, намеренно.

— Значит, хоть вы и не соглашаетесь с их методами, вы оставите их в покое?

— Да.

— А почему? Почему вы не соглашаетесь с их методами? Вы вообще мало с кем соглашаетесь — с Анклавом, с Гильдией, с королем, — даже с собственным братом. — Дженн улыбнулась, чтобы смягчить резкость своих слов. — Вы неуживчивый человек, верно?

Роберт расхохотался. Дженн этого и добивалась и улыбнулась в ответ. Однако, когда Роберт заговорил, сказал он не то, чего ожидала девушка:

— Вы знаете, что такое Гильдия, Дженн? Знаете, как она возникла?

Вопрос оказался для Дженн неожиданным: она никогда не задумывалась ни о чем подобном. Посерьезнев, она покачала головой.

— Нет. Расскажите.

— Ну, хотите верьте, хотите нет, но в Анклаве, пожалуй, больше знают о рождении Гильдии, чем известно самим гильдийцам, — главным образом потому, что первые колдуны были членами Гильдии. Гильдия — наверняка самое древнее объединение, не считая церкви. Впервые она образовалась до Начала Веков, когда наш мир еще только возникал из пепла предыдущего. Тогда люди знали больше, чем теперь, их знания намного превосходили наши; боясь грядущего катаклизма, они доверили знания немногим ученым. Когда боги, сражаясь за главенство, раскололи мир надвое, только Гильдия и уцелела. За столетия, протекшие с Начала Веков, церковь и Гильдия вместе воссоздали человечество, и то, чем мы являемся теперь, — это результат их трудов. Боги благословили Гильдию, почтили ее своим святым доверием, и с тех пор она никогда не уклонялась от выполнения своего долга.

Роберт помолчал и взглянул через плечо на Мику, чтобы удостовериться: парень не нуждается в помощи. Когда он снова заговорил, он заговорил совсем о другом:

— Вы знаете, что ценнее всего в мире, Дженн? Глядя ему в глаза, девушка, не колеблясь, ответила:

— Свобода.

Роберт мягко улыбнулся.

— Хорошо, тогда какова вторая по ценности вещь? Знание. Оно не имеет цены, ни с чем не сравнимо, а тот, кто им владеет, не может быть его лишен. Гильдия хранит знание как знак доверия богов — и хранит его жадно, только для себя. В ведении Гильдии наука, инженерное дело, обучение грамоте — все, что необходимо для нашего выживания. И гильдийцы не делятся знанием ни с кем, кто не принес клятву верности их ордену. Они всем распоряжаются, используют нас — остальных — как рабочую силу. Поэтому-то они и держат нас в своей власти. Наступил момент, когда власть стала для Гильдии важнее всего, и, на мой взгляд, тем самым Гильдия нарушила божественный завет. Гильдийцы подавляют нас своими знаниями, порабощают с помощью нашего невежества. Вот поэтому-то я и не соглашаюсь с Гильдией. Ответил я на ваш вопрос?

Но Дженн тут же придумала, о чем можно спросить еще. Если повезет, она сможет продолжать разговор, отвлекать Роберта до тех пор, пока дождь не кончится, — а тогда будет уже поздно. Поздно спрашивать, приняла ли она решение насчет Элайты.

— Откуда вы узнали, что на ферме нет никого, кроме старика хозяина? Вы с ним разговаривали?

На этот раз вопрос не заставил Роберта удивиться. Его улыбка осталась снисходительной: он прекрасно понял замысел Дженн.

— Нет, в этом не было нужды. Случается, что колдуны бывают способны улавливать, о чем думает другой человек, только не другой колдун, имейте в виду. Ничего особенного в этом нет: воспринимаешь просто случайные образы, мелькающие в уме усталого человека. Несведущие люди говорят, что колдун читает мысли, но на самом деле это не так. Я могу прибегать к такому умению, когда захочу. При некоторой практике узнаешь, на что обращать внимание.