Лдолд - Сергей Мегвинов

Голова Острана медленно клонилась к столу, уже затуманились открытые заклинанием глаза, уже ниточка слюны предательски соскользнула из угла губ...

Дверь открылась с пинка! В кабинет влетел "воин тени". С трудом возвращаясь в этот мир из объятий сна, архимаг различил нашивки мастера первого уровня на рукаве гиганта и осунувшееся лицо секретаря за его спиной. Ещё одно насилие над собой, и он понимает, о чём идет речь, но в душе пусто - никаких эмоций уже нет, на них просто не осталось сил, хорошо хоть лицо остается непроницаемо холодным...

По гулким коридорам королевского дворца Острана передвигала магия. Зачем он пошёл в тронный зал? Вряд ли он мог бы объяснить, но непоколебимая уверенность, что "так надо!" вела его по лестницам и коридорам, заставляла двигать плохо слушающееся тело, а губы - говорить короткие, рубленные фразы, расставляющие, корректирующие, приказывающие... Во дворце заметались люди, вспыхнули магические огни, ожили камни дальней связи. А в большом тронном зале стоял смертельно уставший человек, глядя, как на гравюре Готтора Арринга (в полный рост вместе с конём) прямо за пустующим троном, наливалась розовым сиянием корона. Новый король прошёл посвящение присягой, и теперь у него был свой первый лорд королевства, почётный член палаты пэров - Первый у трона!!!

* * *

СЕРГ

Мой маленький плот

Всем моим бедам на зло

Вовсе не так уж плох (песня)

Я лежал и смотрел в небо... Небо не отличалось оригинальностью. Оно было синим - таким же, как дома. Может, я просто уснул, или впал в кому, мало ли... Головой ударился! Вот и привиделось... Всё, что со мной произошло, казалось гротескно ненастоящим, я никогда не представлял себя таким... спокойным, циничным, жестоким. А как, интересно, насчёт остального? Ну, я, в общем-то, представлял себя человеком с определёнными принципами. Я открыл глаза, с трудом понимая, где нахожусь. ... Что, попал в чужой мир, их тоже по боку!

Нет! Пусть это будет сон, бред, но я это я! Останусь собой. На том и порешил. Однако, долго предаваться самокопанию не пришлось...

- Эй маг! Как тебя... Слышишь? Ты живой?! - раздался довольно противный высокий мужской голос, другой, чуть пониже тембром, деловито заметил:

- Без сознания, верняк, ты Лютка, пока его не трогай, может, очухается.

Я перевёл взгляд, глазные яблоки налились болью. В неярких лучах заходящего солнца просматривались два силуэта: один - невысокий крепыш, тот самый, рыжий мужичок- Лютка, другой - повыше, тот самый охранник, что добивал раненных.

- О, гляди, очнулся! И присев на корточки, рыжий, зачем-то очень громко, как глухому, начал рассказывать, поддерживая свою речь выразительной жестикуляцией:

- Господин маг, как тебя там...

- Серг, - подсказал из-за его спины второй.

- Ага! Серг, ты меня слышишь? Понимаешь? Если да, то мигни два раза.

И уставился в глаза. Я мигнул и попросил:

- Не ори , голова и так раскалывается.

-Ух ты! Очнулся, заговорил, ребята, сюда! Маг очнулся! - заорал Лютка ещё громче. Я застонал и попытался повернуться набок, мышцы рук и ног затекли и слушались плохо. Когда мне, наконец, это удалось, голова закружилась и к горлу подступила тошнота. Справившись с ней, я воззрился на окружавших меня людей, все смотрели на меня с надеждой и, я бы даже сказал, с радостью. Что немаловажно, они были уже сухими, я, кстати, тоже, как будто не купался в ледяной воде "Великой". Это же сколько времени я тут валяюсь?! Помогая мне сесть, Лютка продолжал трепаться:

- Как крутило-то. Ух как крутило! Я, если честно, едва не блеванул, а кое-кто не едва... и не по разу!

Он перевёл взгляд на кого-то из семерых, окруживших меня.

- В общем, "сфера" твоя развалилась прямо за порогом, думали - всё! Да тут этот островок...Как раз сюда и прибило течением. Ну, мы на остров-то выцарапались, смотрим, тебя на камень несёт... Достали, в общем... Думали, помрёшь от перегруза, совсем белый был и не дышал, как покойник. Но ты молодец! Гляди - очухался! Силён ты страшно! Как маг, конечно... Пожалуй, посильней покойного Баруга будешь!

- Все здесь? - прервал я его красноречие.

-Все... Почти...

Рядом со мной присел худенький, высокий юноша. Тонга со второй ладьи унесло, но, может, выплыл... Мне помогли подняться и повели вглубь острова, где потрескивал небольшой костерок, и, судя по запаху, что-то жарилось. Я рассматривал их лица - простые лица гребцов и охранников, усталые и осунувшиеся, они показались мне родными. Страшный бой и бегство в кувыркающемся коконе сделали своё дело. Я больше не был чужим в этом мире! Эти люди, проливавшие свою и чужую кровь вместе со мной, чудом ушедшие от смерти, были теперь для меня по-настоящему СВОИМИ. Да, именно так, большими буквами! Протянув окоченевшие руки к костру, я с наслаждением втягивал тепло, наблюдая за ними. Немолодой бородач, которого все называли Тагом, накричал на Лютку за сырые дрова и деловито взялся снимать с импровизированного вертела тушку какой-то птицы. И как ухитрились поймать, ведь луков и арбалетов ни у кого не осталось, да и мало кто сохранил оружие. Вот только у охранника оркский меч, да рыжий трепач машет своим топором, рубит дрова - молодец, не бросил...

-Угощайся, господин маг! Тебе это... Нужно сейчас силы восстанавливать, значит...

Я улыбнулся, беря из его потрескавшихся, натруженных рук вертел.

- Спасибо, Таг, как вы поймать-то эту дичину исхитрились?

- Крачку-то? Да, малый, - кивок в сторону Тонга, - пращой сбил... их здесь много... птиц этих, глушенную порогами рыбу ищут.

- А у меня праща в пояс вплетена, сообщил паренёк, я р-раз... Шесть штук уже сбил, а они вместе - только две... Я в селе лучшим пращником был!

Слушая трёп довольного собой Тонга, я вгрызся в поданную мне птицу. Она, конечно, немного недожарена в одном месте и обуглена в другом, но мне не до кулинарных изысков! Организм требовал пищи, и крачка пошла на "ура"! Голова потихоньку прояснялась, и ухватившись за тонкую ниточку просочившейся извне магии, я потянул её жадно, как алкаш водку! Как измученный ломкой наркоман - струйку дыма из косяка. Видимо, истощение было сильным, потому что полностью привести себя в порядок мне удалось где-то через полчаса. За это время мои товарищи изжарили ещё одну птичку и, разделив по-братски, как и предыдущие, схрумали её. Мои мысли тем временем вернулись в привычное русло, и я задал сидящей у костра компании извечный русский вопрос: "что делать?". На что в ответ получил лишь удивлённые взгляды - ясно, что решение этого вопроса они полностью возлагали на меня. Что ж, если ждут моего мнения, то оно однозначно: сматываться! Уходить! Линять! Как можно дальше и быстрее!!! Для этих людей я сейчас лидер, спасший их, и властный над их жизнями, я - единственное их оружие, ну, если не считать топора и пращи. И я просто не имею права показывать страх (что, однако, не говорит о том, что сматываться не надо!)! Я прокашлялся и, придав голосу как можно больше уверенности, заявил: