И ниёр вурту (Я найду тебя) - Valery Frost

— Вы меня с санями на хуторе оставите?

— Зачем? — не понял Микарт, замер, дожидаясь ответа. Лошадь недовольная остановкой, фыркнула и дернула головой.

— Я же не умею ездить верхом, — напомнила я, — буду помехой.

— Нет, — обрадовался чему-то маг, — ты поедешь с нами. Верхом или пешком. Поедешь.

Последние слова прозвучали, как угроза. Из-за них по спине пробежались мурашки.

Лагерь свернулся очень быстро и крайне компактно уместился в багажном отделении саней. Меня снова усадили на скамью. Испорченные мною оглобли заменили вырезанными в ближайшем кустарнике палками, запрягли снова двух лошадок, усадили на козлы двоих, а Микарта — напротив меня. Похоже, меня считали ведьмой, и не готовы были не то чтобы пить из одной чашки, даже на одном стуле сидеть не стали бы.

Всю дорогу до хутора я рассматривала округу, иногда пересекаясь с холодными, но заинтересованными взглядами мага. Ради развлечения периодически «подключалась» к сознанию той или иной твари. Чуть не разбудила мишку, сладко посасывающего лапу.

Испугала белку. Помогла зайцу сбежать от лисы, а лисе от волка. Миротворец, блин!

Примерно к полудню небо затянуло тучами, посыпалась крупа. Наш караван максимально ускорил темп и уже через десять минут на горизонте показались дома. Поначалу я испугалась — темные кубы строений под белыми шапками и ни единой живой души на улицах, ни одного огонька. А затем успокоилась. Дыма-то нет, и быть не может — фильтрация! Но живые были, и подтверждение тому — лай собаки.

Встречали нас пускай не с фанфарами, но местный люд с удовольствием вывалился на улицы поглазеть на гостей и с удовольствием раздевал нас глазами. Огромное количество больших мохнатых собак громким, задорным лаем провожали нашу процессию. На некоторых псах гордо восседали маленькие наездники — дети, закутанные в шерстяные платки и жилетки, надетые поверх дубленок.

Я пожалела, что не было с собой элементарных угощений для ребятни. Зато пока распрягали коней и разводили по домам стражей, я успела повеселить толпу огненными фокусами: посылала горячие воздушные поцелуи, запускала в небо огненные шары, распуская их в цветы, плавила горы снега в лед и выстраивала ледяные замки.

В какой-то момент ко мне присоединился Микарт, и мы устроили маленькое соревнование в искусстве снежно-изобразительном.

В общем, повеселили народ.

— В нашем распоряжении — второй этаж этого дома, — сообщил мне темный, когда стало смеркаться, а вместо мелкой крупы с неба начали падать крупные хлопья. — Завтра целый день посвятим подготовке, а послезавтра — выходим.

Я округлила глаза: как это — потерять целый день?! Но затем взяла себя в руки — магу виднее.

С другой стороны, можно расслабиться, выпить не только чаю, а затем поспать до десятых петухов.

К моему превеликому сожалению, второй этаж дома, который нас приютил, вмещал в себя лишь одну большую комнату с одной большой кроватью под пыльным балдахином.

Я остановилась на пороге, рассматривая опочивальню, и скривилась.

— Тебе лучше не знать, — покачал головой Микарт, подталкивая меня вовнутрь.

А чего уж тут знать? Я и сама смогла догадаться. Эта комната явно предназначалась молодоженам. Уж слишком все было пафосным и торжественно-приторным.

— Я буду спать в кресле, — сообщил Темный, бросая куртку и жилетку на упомянутую часть интерьера. — А внизу нас ждут к столу.

— Я не хочу кушать, — я продолжала стоять и морщить нос.

— Это невоспитанно — отказывать хозяевам.

Ага, кто бы говорил о воспитании.

— Хорошо, — тяжело выдохнув, согласилась я, — сейчас спущусь.

Мало того, что мне кушать не хотелось, так еще и общаться. И как на зло, хозяин дома оказался балагуром и хорошим собеседником. Над его шутками было невозможно не смеяться.

Приятно удивил Микарт: он отказался от выпивки, пользовался столовыми приборами, шутил в ответ, говорил о хозяйстве. В общем, вел себя крайне прилично. Настолько правильно, что я заподозрила неладное. Однако до конца трапезы ни одного подкола, ни одной каверзы, ни одного коварного взгляда в исполнении Темного не заметила.

В небольшой компании я была единственной представительницей слабого пола, поэтому-то и получила разрешение покинуть веселую компанию раньше времени.

Поднявшись к себе в опочивальню, я еще раз оглядела место ночевки мага — не самое удобное кресло. Каким образом он собирается спать, а тем более — выспаться, перед походом? А ведь если снежная буря была одной из ловушек ведьмы, тогда я могу себе представить, что же нас ждет впереди…

Никаких шкафов обнаружить не получилось. На огромной кровати — одно огромное одеяло, много подушек и ничего, что можно было бы постелить на полу.

Зачем? Зачем я что-то ищу? Зачем готова проявлять заботу о человеке, который в принципе мне неприятен?

— Только ради Кильвара, — стиснув зубы, прошипела в пустоту.

Пол гудел от громкого смеха, шутникам периодически вторил далекий лай больших собак.

За окном совсем стемнело, комната освещалась несколькими магическими огоньками, приклеившимися к стенам.

Я забралась на кровать, внимательно глянула на волшебные бра, и протянула руку, приглашая малышей покинуть скучные посты гвардейцев. Прием сработал — огни сорвались с мест и бросились к моей руке. В комнате сгустились сумерки. Подумав немного, я представила себе, что в руках у меня не сгустки света, а тесто, что я могу соединить кусочки, а потом лепить из большого светового пятна все, что заблагорассудится.

Так и вышло. Послушное моим пальцам невесомое светящееся месиво, меняя концентрацию, плавилось и перетекало, обретало форму идеальных геометрических фигур, острых углов, а затем разлеталось осколками разбитой чашки.

— Что ты делаешь? — раздалось из дверей, пугая меня.

Огоньки тут же разлетелись и уселись на свои насесты.

— Ничего, — немного расстроено ответила я, как среднестатистический пользователь современных благ. — Ничего.

Подозреваю, что Темный пожал плечами, но ведь я на него не смотрела, поэтому утверждать не стану.

— Ты там не выспишься, — догнала моя фраза Микарта уже на полпути к креслу.

Маг обернулся.

— И что ты предлагаешь?

— Кровать большая, — я все еще не поднимала глаз, — места хватит нам обоим.

Реакции не последовало. Я сидела и проговаривала про себя, как заклинание: «Это ради Кильвара», а Микарт молчал.

— Хорошо, — наконец, откликнулся Темный, направляясь в мою сторону, — как пожелаете…

Хотел ли маг сказать что-то обидное, или, наоборот, обратиться по статусу — осталось за кадром.