И ниёр вурту (Я найду тебя) - Valery Frost

— …значит, мы на правильном пути, — закончил свою фразу один из стражей.

— Набралась силой, — зло прищурился Микарт.

Это про меня, что ли?

— Я думаю, она тайник свой распотрошила. Мы же в прошлый раз ничего не нашли. А тут такая сила, да за каких-то пару-тройку дней, — снова предположил страж.

— Думаешь, письмена древних?

— А что ж еще? Ни разу не видел, чтобы тебя да твоя же стихия вот так… в пух и прах…

— Да, — Микарт сжал губы, глянул куда-то в сторону, — сохраняется с течением времени…

— Что? — не понял страж.

— Система сохранения и восполнения энергии, — обернулся Микарт на подручного, — чем больше я сопротивлялся, тем больше страдал. Я сам подкармливал ловушку, поэтому и не справился с водой.

— Да, — грустно протянул подчиненный мага.

— Ты не видел, что там было? — Микарт глянул на стража, поглаживая рукой морду лошади, в мозгах которой я сейчас и пребывала: коню стало приятно, и мне тоже. Странно…

— Не видел. Да и нашли мы вас не сразу, — разочаровал Микарта подручный.

Темным потер подбородок, задумчиво глядя куда-то себе под ноги.

— Ничего не помнишь? — догадался страж.

Микарт отрицательно покачал головой.

— Удар помню, затем темнота. А потом считал кто-то: раз, два, три, четыре… — Темный снова погладил лошадку, а я фыркнула.

Не помнит он! Гад! Одежду мне принеси!

Микарт вскинул голову, посмотрел мне прямо в глаза. Мне! Мне, не лошади!

Если бы животное могло прищуриться, я бы заставила его это сделать. Но не смогла я, не смогла! Поэтому просто бросила сознание, и уткнулась носом в подушку.

Темный не заставил себя долго ждать.

— Подслушивать нехорошо, — произнес он, как только вошел в шатер.

— Кто бы говорил о манерах, — пробурчала я, имея в виду его спасение — благодарности от мага я так и не дождалась.

По шуршанию ткани я определила, что Микарт развешивает мои одежки для просушки.

Силы экономит, а ведь мог бы просто испарить воду. Ладно…

— А что не так с манерами? — Темный присел недалеко от меня, попытался поднять меня, потянув за плечо.

Я дернулась, сбрасывая его руку.

— Я есть хочу, — буркнула, высунув нос из подушек, и снова спряталась под одеялом.

Микарт тяжело вздохнул.

Что, милый, не нравится? А с кем поведешься, у того и наберешься… Манеры ему мои не нравятся… За собой бы последил!

— Еда скоро будет готова, — откликнулся, хоть и не сразу Микарт. — Вирай.

Я не отвечала.

— Вирай, — снова позвал Темный, — что там было?

— Где? — нехотя отозвалась я.

— На озере.

— Лед был, — совершенно искренне ответила я. И ведь не соврала! Ни разу!

Маг шумно выдохнул.

— Ладно, не хочешь говорить, и не надо, — Микарт стал повышать голос. — Но и благодарности от меня тогда не получишь!

— Ах! — я задохнулась от возмущения, поднимаясь с подушек и поворачиваясь к Темному. — Да ты что?! Я не дождусь благодарности?! А за что меня благодарить? Я ведь ничего не сделала! Правда?

— Вот ты мне и скажи, есть, за что тебя благодарить, или нет, — Микарт уселся по-турецки, сцепив пальцы рук в замок.

Я от возмущения пыхтела, как самовар:

— Но ведь ты же ничего не помнишь, — уточнила я детали, — как ты сможешь проверить, говорю ли я правду? Наплету сейчас с три короба, что это я героически вытащила тебя из воды, а на самом деле окажется, что я и пальцем не пошевелила. Мне лошадок было жальче, чем тебя!

— Ты не ответила на мой вопрос, — прищурился маг.

— И не отвечу, — зло бросила я ему в лицо, — мне твоя благодарность до одного места!

— А, так значит, все же тебя следует благодарить за свое спасение? — догадался маг.

— Нет, — выплюнула я ему в лицо, и снова отвернулась.

— А кому же тогда? — не унимался Микарт. — Там более никого не было…

— А тебе-то откуда знать? Ты что, из-под воды все видел?

— Вирай, — позвал меня Темный, но я снова не ответила, — Вирай, ну, послушай! Вирай!

Меня грубо схватили за плечи и развернули лицом.

— Отпусти меня! — я попыталась выкрутиться, но огромное покрывало сковывало движения.

— Вирай, не зли меня! Рассказывай все, что видела!

— Это ты не зли меня! — оскалилась я. — Если ты не будешь раздавать призы за спасение утопающих, зачем тебе знать, что там произошло?!

— Потому что я так хочу! Я хочу знать! — Темный уже орал, восстановив слишком скоро голосовые связки.

— Вот так всегда! — не отставала я. — Тебе нужно! Ты — пуп земли! Остальные — никто!

— Не надо так, — предостерег меня Темный. — Это неправда!

— Да что ты говоришь?! Микарт, оглянись! Вокруг тебя только слуги! Ни одного друга! — пальцы мага больно впились в кожу плеч. — Мне больно, пусти!

— У меня был брат!

— Он у тебя и есть! — обрадовала я Темного.

— Нет!

— Да! Есть! Только найти надо…

Микарт зарычал и отбросил меня на подушки.

— Я-то тут при чем? — от боли и обиды покатились слезы. Я снова сжалась комочком, пряча нос в одеяло.

В шатре стало тихо. Только полешки тонко попискивали в очаге. Всхлипнув еще пару раз, я вытерла слезы и подняла взгляд. Микарт, замерев, стоял у выхода, и сверлил меня глазами.

— Это ты спасла меня? — низкий, словно набат, голос ударил в грудь.

— Я! Я спасла тебя! И теперь жалею! — сорвалась я на крик.

А Темный стоял и смотрел, как я плачу.

— Я есть хочу, — всхлипнула я, в очередной раз скрываясь под покрывалом, словно черепаха в панцирь.

Внезапно Микарт сорвался с места, в секунду оказался передо мной и порывисто обнял.

Задохнувшись от крепкий объятий, от неожиданности, от неверия в случившееся, я молча открывала и закрывала рот.

— Спасибо тебе, Вирай, — коротко произнес маг, и так же скоро, как обнимал, отстранился и направился к выходу.

— Господи, — выдохнула я, — и надо было так долго трепать нервы?

— Я не привык проявлять слабость, — отозвался Темный, стоя уже на выходе.

— Это не слабость, Микарт, а учтивость, — покачала я головой. — Еще ни разу никто не обвинил человека благодарного за свое спасение в слабохарактерности…

Вместо ответа Микарт с силой дернул полог, закрывая за собой проход в шатер. Я осталась одна.

В состоянии безмыслия долго просидеть я не смогла. Вот ведь интересно, что за муха укусила Микарта? Чего он так взъелся на меня? Ну, предсказание, ну, подумаешь, судьба у него изменится… Но ведь это так абстрактно — «изменится судьба»… Да у меня судьба каждый день менялась по сотни раз: то начальство накричит — удавиться хочется, то сессия на носу — заливаешь горе и усталость спиртным и приключения, как из рога изобилия по голове… Да просто на улицу вышел, птичка тебе на плече отметилась — уже изменилась судьба! А этот, что? Знал все свою жизнь наперед, а теперь вот я пришла и все — конец счастливому беззаботному существованию? Откуда он знает, что без меня было бы намного лучше?