Тень Хаоса - Найрэ

— Не путай красного волка с собакой! — ответил Лирнэ Элрэт, который пребывал на данный момент в полиморфном обличье. — И вообще, я так выражаю своё презрение этому миру.

На волчьей морде выступил странный оскал, сквозь который смутно просматривалась улыбка, та самая коронная лировская — сочетание лукавой усмешки с грустью в глазах. С той самой грустью, которую мог разглядеть не каждый.

Она потрепала волка по рыжей с чёрными подпалинами шерсти.

Резким движением, как будто сбрасывая с себя волчью шкуру, Лир принял своё прежнее обличие.

За эти три года внешне он изменился мало. Только ярко-рыжие волосы, предмет его гордости, пришлось остричь по шею, и лишь несколько длинных кос остались от былого великолепия. Так он привлекал к себе ещё больше внимания, нежели раньше. А окружение продолжало шушукаться о том, что это страшный ритуал и древнее колдовство красноскальских варваров (так люди называли эстиров).

— Жара, — вздохнул он, констатируя и так явный факт.

— Жара, — вторила ему Мэв, — Хоть в чём-то я с тобой согласна.

К подобному единогласию они приходили редко. Если Лир скажет, что небо синее, а трава зелёная, то для Мэв всё всегда будет наоборот. Лишь бы не согласиться. За эти несколько лет они уже успели несколько раз смертельно поругаться и три раза расстаться «навсегда». Но пока что они оставались вместе, не смотря на бурные протесты окружающих. Он не нравился её семье, а её не любили его друзья. Любят ли эти двое друг друга — неизвестно, но вот существовать поодиночке не могут, это факт.

— Ты что волчьи ягоды ешь?! — возмутилась Мэв.

— Не волнуйся, я волку оставлю! — усмехнулся Лир.

И продолжил поедать с куста чёрные, как глаза жука, ягоды.

— Вообще-то они ядовитые.

— Хм, не знал. Когда в лесу жил, ел и не травился. Они вкусные вообще-то. Хочешь? — он протянул девушке несколько ягод.

Мэв поморщилась и отстранилась.

— Нет, не надо.

— А что ты за меня так переволновалась? Какое тебе дело до того, что я умру? — спохватился Элрэт.

— Я просто хочу, что бы ты жил… Жил и мучился!

— Значит, ты меня совсем не любишь?!

— Может быть, даже люблю, — вздохнула Мэв.

Лир привлёк её к себе и поцеловал в губы, не смотря на сопротивление.

— Чем больше ты сопротивляешься, тем больше меня это заводит! — произнёс Элрэт и принялся целовать её в шею.

— Отстань! Я скала, отстань! — девушка продолжала вырываться и царапаться, но уже не так рьяно.

— А что? Место пустынное, никто не увидит. А если увидит, то пусть завидует, — усмехнулся Лирнэ, развязывая шнурок на её корсете.

Мэв опять попыталась освободиться из его объятий, только всё безрезультатно. Он крепко держал её. С каждым поцелуем, девушка становилась всё более податливой. Они упали на траву. Лир принялся стягивать с Мэв платье.

— Ну, ты и скотина! — совсем нежно произнесла Мэв, в данный момент это можно было считать комплиментом.

— Да, скотина и ещё какая! — рассмеялся Лирнэ.

И принялся целовать её обнажённую грудь, небольшую, но все же красивую. Её бронзовая кожа сверкала на солнце. Она прикрыла глаза от удовольствия.

Лир сорвал с себя одежду. Мэв никогда не считала его красивым, но всё же залюбовалась этим юным и стройным телом, в котором несомненно было что-то от эльфов. Если бы не эти шрамы!

Он набросился на неё, как зверь на свою добычу. Незачем было сдерживать свою страсть. Объятья любимой были для него дороже всего на свете. Они наслаждались плотью друг друга. Ногти Мэв впились ему в спину, оставляя красные следы, но эта боль была приятной. И нож в спину от неё он счёл бы за благо. Достигнув вершины блаженства, он глухо зарычал и впился губами в губы Мэв.

Затем откатился в сторону и раскинулся на траве, любуясь безоблачным небом. Мыслей в голове не было абсолютно.

— Я люблю тебя, — произнёс он, глядя в пустоту.

— И я тебя… наверно, — ответила Мэв, — Хоть на что-то ты годишься.

— Спасибо, — ответил он, — Пускай ты и пыталась меня оскорбить.

Лир присел и закурил трубку. Мэв принялась судорожно приводить себя в порядок.

— Ты бы хоть оделся! — упрекнула она Лира.

— А мне и так неплохо, — ответил он.

— Ты как хочешь, а я в город. Где твоя лошадь бродит?

— Где-то.

Лир затянулся трубкой и с улыбкой уставился на Мэв.

— О чём ты думаешь? — нервно спросила она.

— Да вот. Вспомнил нашу вторую встречу. Какими влюблёнными глазами ты на меня смотрела. А что теперь? Постоянный укор.

Девушка усмехнулась.

— Ну, тогда я просто думала, что твой внутренний мир полностью соответствует внешнему облику. А у тебя в голове сплошные тараканы, как у дитяти малого, честное слово.

В глазах Лира она прочла немой вопрос: «Так почему же ты со мной?»

— Потому что я нужна тебе и вряд ли кто-то будет любить меня сильнее. Ещё потому что моё и не отдам никому, особенно этой зелёной грудастой дуре.

Лирнэ ничего не ответил. Он и так это знал. Просто её слова были лишь подтверждением его давних догадок. Он даже не обиделся — что обижаться на очевидное? А вот откуда она узнала про то, что он положил глаз на Таймору? Ревность её была почти беспочвенной. Да, Лир действительно частенько обращал внимание на воительницу, но точно знал, что она не подпустит его и на расстояние арбалетного выстрела. Слишком уж гордая это особа. Но это не мешало ему оказывать ей знаки внимания, просто так для интереса.

Девушки виделись только раз, но остались нелучшего мнения друг о друге. Таймора потом ещё сказала: «Ты действительно не умеешь выбирать себе спутницу жизни. Слишком уж глаза у неё нечестные».

Лир всё же решил одеться, хотя было не очень приятно при такой жаре надевать на тело кожу и лён. Но все же хорошо, что он не надел доспех. Вот уже месяц работы не было, и Лирнэ Элрэт наслаждался невольным отпуском. Но по-прежнему всегда носил с собой оружие, мало ли опасностей в мире.

— Ты сегодня ко мне? — спросил он у Мэв с надеждой.

— Нет. Мне надо домой. Мой дом охраняется лучше, чем твоя хибара.

— Ты думаешь, я не смогу тебя защитить?!

— Хватит, я сказала «нет», значит «нет»!

Из леса вышла кобыла Сель. Она жевала березовую ветку и смотрела вдаль отрешённым взглядом. Подойдя к Мэв, она согнула передние ноги, совершая своеобразный реверанс, позволяя девушке забраться в седло. Когда подошёл Лир, лошадь выпрямилась, принимая прежнее положение.

— Ах ты скотина! Нет бы, для меня так сделать, — в шутку выругался Лир.

Кобыла прихватила его зубами за рукав. В глазах её читалось: «Сам залезешь. Не немощный. Я, видишь, для тебя стараюсь». Он виновато погладил Сель по белой морде и запрыгнул в седло. И они неспешно двинули по дороге к городу. Солнце уже заходило, но жара всё не спадала.