В доме Охотника - Светлана Гольшанская

Зачем она заговорила об этом празднике? Сидела бы тихонько дома и не создавала никому проблем. Ведь не хотелось туда абсолютно. Хотя танцы были замечательные… и Финист тоже. Только как бы ему теперь не пришлось расплачиваться за них своей службой и гордостью. Глупая! Почему не предвидела последствия своего безответственного поступка? Ведь знала же и про натянутые отношения между Финистом и Николя, и про то, что Охотник не хотел, чтобы она отлучалась из дома. Просто надеялась… Нет, с самого начала было понятно, что это глупость. Он ведь даже не узнал ее и показал всеми возможными способами, что его интересует только дар, а чувства он вообще ни во что не ставит. Можно наплевать и растоптать… как растоптал самолюбие Финиста. Швырнул в сугроб ни за что, ни про что. Надо попросить у Финиста прощения за Николя… и за себя тоже.

Отдышавшись, Герда встала и умыла лицо, надеясь скрыть следы слез. Глянула в зеркало. Результат разочаровал. Щеки были пунцовыми и саднили, словно по ним прошлись точильным камнем. На белках глаз проступили красные жилки. Волосы всклокоченными паклями свисали на шею. Ужасно.

Герда схватила расческу и постаралась пригладить хотя бы прическу. Потом еще раз умылась и посмотрела в зеркало. Если закрыть оба глаза, то можно ничего не заметить.

Отчаявшись привести себя в порядок, Герда вышла из комнаты и начала спускаться по лестнице, чтобы разыскать Финиста, как вдруг услышала голоса: его и Майли. Они снова спорили. Майли выговаривала Финисту за то, что ей приходится страдать из-за его недальновидных решений. В голосе явно читалась ревность. Интересно, вцепилась бы Майли в волосы Герде, если бы увидела, как они с Финистом танцевали? Хорошо, что не видела.

Герда отвернулась от них и посмотрела наверх. Взгляд уперся в закрытую дверь в конце коридора, из-под которой струился теплый оранжевый свет. Герда в раздумье сделала несколько шагов обратно на второй этаж. Потом снова замерла, собираясь с духом, и постучалась в дверь.

— Не заперто, — донесся оттуда усталый голос Николя.

Герда открыла дверь и снова остановилась на пороге. Она оказалась в маленькой каморке не больше собственной спальни. Мебели сюда влезало тоже очень немного: секретер у противоположной от двери стены и письменный стол, за которым сидел Охотник, возле окна. По сосредоточенному лицу плясали тени от зажженных в серебряном подсвечнике свечей. Оперев голову о кулак, Охотник вглядывался в лежавший перед ним лист бумаги, по которому само по себе бегало гусиное перо, время от времени обмакиваясь в чернильницу.

— Ты снова это делаешь, — едва слышно проворчал он.

— Что? — удивилась Герда. Как он догадался? Ведь даже голову не повернул. Почувствовал ауру?

— Заглядываешь из-за плеча. Я этого не люблю, — уже громче ответил Никол. — Ты что-то хотела?

— Да, я… — Герда замялась, подбирая слова. — Нам нужно объясниться, думаю… Это я во всем виновата. Мне очень хотелось на праздник, поэтому я упросила Финиста сводить меня туда. Не наказывайте его.

— Я должен в это поверить? — не поднимая взгляда, бросил Николя. — Финист взрослый человек. Он прекрасно знал, что происходит, и все равно подверг тебя опасности.

— Какой? — нахмурилась Герда. Финист смог бы ее защитить, точно смог бы!

— Не важно. Важно то, что он поступил безответственно, и это могло стоить тебе жизни, — на нее уставились усталые глаза загнанного зверя.

Стало слегка совестно. Николя… беспокоился?

— Но ничего же не случилось. Мы просто танцевали, — Герда тут же пожалела, что напомнила об этом. Взгляд Охотника сделался настолько тяжелым, что она не смогла его вынести и виновато потупилась.

— Почему ты постоянно его выгораживаешь? — спросил Николя после затянувшейся паузы.

Герда недоуменно моргнула. Что он хочет услышать?

— Потому что он мой друг, а вы постоянно на него нападаете, — предельно правдиво ответила она, но Николя скептически хмыкнул.

— Боюсь, что он придерживается совершенно иного мнения на этот счет.

Герда нахмурилась. Беседа снова зашла куда-то не туда.

— Мы просто друзья, — упрямо повторила Герда. — Я бы хотела, чтобы и вы были нашим другом.

— Да уж, большая дружная лапландская семья. Увольте меня от сей сомнительной радости, — невесело рассмеялся Николя. Она снова почувствовала себя тупицей, совершенно не поняв намек. — Это все, что ты хотела сказать? Тогда ступай, у меня еще много работы сегодня.

Николя вернулся к письму. Перо воспрянуло к жизни и затанцевало по бумаге. Герда опустила голову, сделала несколько шагов к двери и снова застыла на пороге. Терять было уже абсолютно нечего. Отношения между ними и так навсегда испорчены.

— Если вам не хотелось, чтобы я танцевала с Финистом, почему вы сами меня не пригласили? Я предлагала.

Перо с громким скрипом врезалось в бумагу, поставило кляксу, побило лист насквозь и надломилось пополам. Николя продолжал сидеть неподвижно, не поднимая головы. Не дождавшись ответа, Герда ушла, громко хлопнув дверью напоследок.

Испытания начались на следующий день сразу после завтрака. Финист собрал своих учеников в гостиной, чтобы сказать напутственное слово. Услышав это, Николя закатил глаза, отвернулся и перевел взгляд на лестницу. Должно быть, там снова пряталась Герда.

— С кого начнем? — нетерпеливо спросил Охотник.

Финист перевел взгляд с испуганного Вожыка на раздраженную Майли. Из двух зол надо выбирать меньшее.

— Майли, — не раздумывая, ответил он.

— Замечательно, — Николя подбадривающе улыбнулся оробевшей ученице.

— Что… — Майли громко закашлялась, чтобы скрыть предательскую дрожь в голосе. — Что я должна сделать?

— Что хотите, — непринужденно пожал плечами Николя. — Просто покажите, чему вы научились за это время.

Сегодня он выглядел отдохнувшим и расслабленным, ничем не выказывая враждебного отношения к Финисту или его подопечным. Даже наоборот казался таким елейным, что скулы сводило. На Герду, видно, впечатление произвести старается, болван. Только кто ж ему поверит после вчерашнего?

Майли судорожно вздохнула и посмотрела на своего учителя. Финист чуть заметно склонил голову. Мол, говори, как я учил и не нервничай.

— Я… — ей понадобилось несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями. — Я научилась общаться с духами умерших. Они приходят ко мне в снах…

Уголок брови Николя пополз вверх.

— То есть мой погибший отец приходит. Приходил. Но благодаря занятиям с моим учителем мне удалось прогнать его навсегда, — Майли нервно хохотнула. Финист закрыл лицо руками, чтобы не видеть торжествующую ухмылку Охотника. Впрочем, тот вел себя очень сдержанно, ни одним мускулом не выдавая своих эмоций.