Бастард (СИ) - "Nar Garcvorg"

— Ты знаешь, зачем я здесь, лорд Старк, — Полурукий выпрямился и положил руку на рукоять меча.

Нед сделал два быстрых шага и ударил дозорного по лицу. Кэт не знала, почему тот не достал свой меч. Этот удар мог бы сбить с ног людей вдвое больше Куорена, но дозорный устоял.

— Я сказал тебе, сир, что убью тебя, если увижу еще раз!

Ужас сковал сердце Кэт. Она приняла Куорена как гостя в Винтерфелле, если Нед нарушит законы гостеприимства, боги не простят этого.

Куорен поднял ошеломленный взгляд.

Кэт должна была заговорить, ее слово могло бы сдержать руку мужа, но если жена будет перечить Хранителю Севера перед всеми его вассалами…

— Мой лорд, прошу вас! Этот человек — гость Винтерфелла, он преломил здесь хлеб.

Благослови боги сира Родрика!

Нед замер, и Кейтлин видела, как его глаза вновь заледенели, а лицо превратилось в холодную маску.

— Для чего он сюда прибыл?

— Сопроводить Уэймара Ройса в Ночной Дозор, — мгновенно ответил сир Родрик.

— Дайте ему лучший доспех из оружейной и отведите в Винтертаун, там он дождется лорда Ройса.

— Я хочу его увидеть, Старк, — из рассеченной брови Куорена текла кровь, и он смотрел на Неда со смесью мольбы и ярости.

Нед повернулся к Родрику, не обращая на дозорного внимания.

— Уберите его отсюда. Мейстер Лювин! Я хочу, чтобы вы немедленно отвели Джона в его комнату и осмотрели его руку.

Кэт не понимала, что происходит. Кто такой это Куорен? Почему Джон Сноу здесь? Он все еще Сноу? Где он и что с ним случилось? Почему Нед так холоден с ней?

Все вопросы перестали иметь значения, когда Нед переплел ее пальцы со своими. Он сжимал ее руку так сильно, будто тонул. Они шли в его кабинет — и Кэт показалось, что эта дорога заняла больше часа. Ноги вдруг стали ватными, а руки задрожали. Наверное, она слишком много испытала. Предвкушение, счастье, возбуждение, страх, разочарование… Кейтлин чувствовала себя так, словно не спала несколько дней.

Дверь за ними захлопнулась, и из Неда словно выпустили воздух. Он сгорбился, опустил голову, его рука повисла на ее мертвой плетью.

Кэт хотела знать, что происходит, но боль ее мужа была важнее любопытства. Она обвила руками его шею, прижалась к нему всем телом и запустила пальцы в его волосы. Впервые Нед нуждался в ее утешении. Что она за жена, если не сможет его дать?

"Я люблю тебя, Нед. Твоя боль — моя боль, твой гнев — мой гнев. Я люблю тебя, люблю, люблю", — она пыталась передать ему это, покрывая поцелуями его лицо, сжимая его в объятьях.

Он не отвечал на ее ласку, по Кэт чувствовала, как его спина выпрямляется.

Когда пришел Лювин, Нед был похож на древних королей Зимы, холодных и могучих.

Мейстер Лювин редко выглядел взволнованным, и сейчас был один из таких случаев. Он смотрел на Неда как на умирающего.

— Это серая хворь, милорд, нет никаких сомнений. Он сказал, что на руке была рана.

Кэт ошеломленно посмотрела на Неда. Он несколько вдохов смотрел на мейстера и лишь потом понял, что это был вопрос.

— Да. В его руку вонзился кусок дерева во время… Да, рана была, по словам лекаря, до кости.

— Значит, споры попали в кровь, — пробормотал Лювин, — тогда заражение проходит удивительно медленно. Хворь забрала лишь небольшой участок ладони за… месяц? два?

— Пятьдесят восемь дней, — хрипло проговорил Нед.

— Что же, тогда у него есть еще несколько лет перед тем, как, — мейстер замялся, — наступит конечная стадия.

Эти слова привели Неда в ярость.

— Я не спрашиваю, сколько ему осталось жить! Как его вылечить — вот что мне нужно!

Кейтлин схватила Неда за руку, успокаивая.

— Я не видел больных серой хворью с тех пор, как был школяром в Цитадели, — невозмутимо ответил Лювин, — я знаю о ней больше, чем обычный мейстер, но есть люди более сведущие. Мне неизвестно лекарство, неизвестно, сможет ли оно помочь Джону, я лишь знаю, что оно есть.

— Вы знаете, кто может помочь? — глухо спросил Нед.

— Да, я знаю нескольких людей.

— Напишите мне список. Я призову их в Винтерфелл.

— Я должен сказать, милорд. Винтерфелл, наверное, лучшее место в Вестеросе, чтобы переносить эту болезнь. Здесь сухой и чистый воздух, в замке тепло и нет сырости, вне замка слишком холодно, чтобы эта сырость появлялась. Если у мальчика есть шансы выздороветь — то именно здесь, однако…

— Однако что, мейстер Лювин? — Голос Кэт дрогнул. Она догадывалась, что он скажет.

— Серая хворь заразна.

Услышав это, Кейтлин больше не могла спокойно спать.

Арья рвалась к Джону после обеда, и на следующий день, снова и снова. Джори пришлось выставить охрану у двери Джона Сноу. В его комнату входили только Нед, Лювин и две служанки.

Через несколько дней мейстер осмотрел все вещи Джона Сноу — они были в повозке за стенами замка. Он вернулся и показал им с Недом обгоревшую фигурку всадника.

— Хвори на ней больше нет, все остальные вещи стоит вымыть в кипящей воде и уксусе, но хворь была именно на этой игрушке.

Нед дождался ухода мейстера и сдавил ее в правой руке, заставив тонкое дерево с треском сломаться.

— Это, — прорычал он, — подарил Джону Станнис Баратеон. Эта игрушка была для Арьи.

Кейтлин оцепенела. Это был подарок для Арьи. Она почти что видела, как ее дочь обнимает сводного брата и прижимает фигурку к груди. А потом, через луну или две, ее руки, вечно исцарапанные и грязные, превращаются в серые, потрескавшиеся и иссохшие палки.

Очнувшись, она поняла, что Нед что-то писал, сидя за столом. Он уже отправил ворона в Цитадель, попросив двух архимейстеров прибыть в Винтерфелл, а после — королю, с просьбой поторопить их. Он послал гонцов в Браавос, Пентос, Мирр и Волантис. Кому еще он мог написать?

Ее сердце сжалась, когда она прочитала письмо, написанное дрожащей от гнева рукой.

"Джону очень понравился ваш подарок, милорд. Если он умрет, я лично вручу вам такой же".

Когда ее жизнь превратилась в сплетение страхов и опасений? Почему все не может быть как раньше, до Пайка и Грейджоев?

— Любовь моя, ты ведь не отправишь это брату короля?

— Он мой сын! — отчаянно прошептал Нед, комкая пергамент побелевшими пальцами. — Он мой сын.

Его глаза блестели. Сердце Кейтлин разбивалось на тысячу кусков оттого, что Неду больно, и разбивалось снова потому, что ему больно из-за бастарда.

Она опустилась на колени перед его стулом и погладила его по щеке.

— Нед, я знаю, что ты сделаешь все, чтобы спасти Джона Сноу. Видят боги, я не питаю к нему любви, и я всего лишь женщина, но я не могу понять, как война с Железным Троном поможет ему.

Нед посмотрел на на нее потерянным взглядом.

"Боги, — ужаснулась Кейтлин, — в нем больше не осталось сил".

Эддард Старк был самым непоколебимым и твердым человеком в Вестеросе — она точно это знала. Стена растает раньше, чем ее муж потеряет свой дух — так она думала. Жалость и болезненная любовь затопили ее.

Кейтлин за руку отвела мужа в его покои.

Он плакал. Нед, ее милый муж, могучий, сильный, стальной, плакал, когда брал ее. Он вбивался в нее, вжимая в кровать, а его слезы капали ей на грудь. Его поцелуи были солеными и отчаянными, словно это он умирал.

Прошел целый месяц, прежде чем прибыл первый лекарь. Архимейстер Марвин, с маской из валирийской стали, он больше походил на бандита, стерегущего путников на захудалых дорогах. Вместе с ним прибыли три мейстера, его ученики, еще не выковавшие себе звено из валирийской стали. Он провел в Винтерфелле десять дней, половину из которых потратил на изучение Крипты. Кейтлин не представляла, что он делал в комнате Джона Сноу, но она слышала детские крики в одну из ночей, а когда мельком увидела мальчика, бледного и испуганного, поняла: он боялся именно Марвина.

Архимейстер покинул замок, сказав, что не может помочь, а вот один из его учеников, Квиберн, остался. Он заявил, что хочет изучить этот случай, а Лювин, увидев в его цепи серебряное звено, согласился.