Бастард (СИ) - "Nar Garcvorg"

И обзавестись оруженосцем. Все его братья имели хотя бы двоих, но эти дети были скорее слугами, чем оруженосцами, и ни один из них не имел способностей, чтобы стать хорошим воином. Оруженосец должен быть учеником, тем, в чьи руки рыцарь вложит меч, в чье сердце вложит понимание чести… не слугой. А его братья даже не тренировали своих подопечных, за исключением Джейме Ланнистера — но Лансель все же был его кузеном.

Вспомнив Ланнистеров, он вспомнил и другого мальчика, Сноу. Не то бастард, не то кузен Эддарда Старка — Барристан мало что знал о северных домах. Кажется, лорд Старк называл его сыном, но Барристан не был уверен. Мальчик отличался храбростью, наверняка был способным и силой обделен не был, через несколько лет он вполне мог бы стать оруженосцем, а после рыцарем, как и говорил король, но не сейчас.

Король… Барристан не знал, что сказал его величеству лорд Старк, но победа встала тому поперек горла. Роберт Баратеон всегда любил вино, но теперь не было дня, когда он был трезвым. Даже в общей схватке он выступал пьяным, орудуя вместо любимого молота мечом. Он мог бы победить, если бы не свалился с лошади. Или мог бы свернуть шею, будь он немного более пьяным.

Боги милосердные, как защитить короля от бурдюка с вином?

Доспех с лязгом упал на каменный пол — только тогда Барристан услышал стук в дверь.

За ней стоял Джон Аррен, десница короля — он был на дюжину лет старше Барристана, бился рядом с ним на Ступенях, против него на Трезубце и, вновь на одной стороне, на Железных островах.

— Милорд? — Барристан был удивлен.

Десница мог вызвать его к себе — так и было положено, он мог прислать слугу и приказать Барристану спуститься, но предпочел сам забраться на Белую башню.

— Лорд-командующий, — мягкая улыбка на морщинистом лице вызывала доверие, — мне нужен ваш совет.

Как редко Барристан слышал эти слова. Королю Эйрису не нужны были советы белого плаща, король Роберт же не слушал никого кроме Джона Аррена и Эддарда Старка, но последний не спускался южнее Перешейка, если только не вел войну. Барристан вдруг понял, что помнит Рикарда Старка, который мертв уже десять лет, куда лучше, чем его сына. Наверное, это проклятье всех стареющих людей. Он ведь уже старше, чем был Геральд Хайтауэр, когда Старк убил его.

Барристан сжал зубы — о чем бы он сегодня ни думал, Старк появлялся в мыслях.

Джон Аррен молчал, продолжая мягко улыбаться в ожидании. Барристан догадывался, о чем его спросят.

— Королева возвращается? Если пожелаете, я возглавлю эскорт.

Серсея Баратеон, гордая и вспыльчивая, осталась в Утесе Кастерли после ссоры с мужем — а с ней, разумеется, остались ее брат-близнец и дети. Вместо них в столицу прибыл Тирион Ланнистер, чье общество еще больше роднило короля с вином. Быть может, королева смогла бы отвлечь его от пьянства и горьких воспоминаний?

— Нет. Проблема, которой я не могу найти решение, куда серьезнее.

Барристан напрягся.

— Угроза королю?

— Угроза королевству. Принц Оберин Мартелл отплыл в Эссос больше трех лун назад. Он посетил Пентос, затем Лисс и Тирош. В Пентосе, как сообщил Варис, несколько лет прятался Визерис Таргариен, в Лиссе недавно умер Джон Коннингтон — по словам Петира, перед этим он ссорился с юношей валирийской внешности, после чего этот юноша вместе с сестрой наняли корабль до Тироша, где его след оборвался. Красный Змей ищет Таргариенов. Я был в Дорне больше тридцати лет назад, когда возвращался со Ступеней, а после, восемь лет назад, провел там несколько неприятных недель. Тогда принц Доран заверил, что сохранит мир — мне показалось, он был честен. Однако я не знал его. Но вы, сир, человек из Дорнийских марок, вы были в Солнечном Копье, Лимонной Роще, Водных Садах, Даре Богов — и в тех замках Дорна, о существовании которых я даже не знаю. Вы провели там несколько месяцев вместе с Рейгаром Таргариеном и Эртуром Дейном. Вы хорошо помните то время?

Помнил ли он? О, Барристан помнил. Их странствие было неожиданным — по крайней мере, для него. Из Староместа, где Рейгар выковал себе шесть звеньев, как обычный школяр, они отправились на юг. Три дня они провели с городке вблизи Солнечного Дома, на берегу Летнего моря — ровно столько, сколько принцу понадобилось, чтобы сочинить песню. Селми полагал, что после они отправятся морем в Королевскую Гавань, но Эртур убедил принца посетить Дорн — пара месяцев, говорил он, но вышел почти год. Рейгару было лишь шестнадцать, а Эртуру девятнадцать, и он больше двух лет не видел свою семью.

Они купили трех лучших скакунов, прошли гористым морским берегом и поднялись вдоль Быстроводной, спали под открытым небом, Эртур ловил рыбу в каменистых запрудах, Рейгар и Барристан собирали ягоды и сладкую траву на высоких лугах; каждый день небо было голубым

и солнце грело их спины, каждую ночь над их головами появлялась россыпь звезд. Путь до Звездопада занял три дня. Когда они прибыли, Барристан понял, почему Эртур так уговаривал принца ехать — малышка Аллирия была меньше двух лет от роду, и брат ни разу ее не видел. Глядя на Эртура, когда он держал ее на руках, Рейгар улыбался так, как не улыбался никогда.

Проведя в Звездопаде целую луну, они отправились дальше. Горная Обитель, Поднебесье, Железная Роща — им были рады везде, их встречали хлебом и дорнийским вином, устраивали в честь принца пиры. Но все трое понимали, что рады им скорее из-за Эртура Дейна, самого юного Меча Зари за сотни лет, самого прославленного бойца Дорна, самого искусного мечника в Семи королевствах.

Эртур заслужил это — четыре года он побеждал во всех турнирах, в которых участвовал, он выбивал из седла Белого Быка, Ливена Мартелла, Бронзового Джона и самого Барристана.

Однако Рейгар смог завоевать их любовь, разгромив шайку преступников, сбежавших из Серий Крепости, после чего Барристан посвятил уже семнадцатилетнего юношу в рыцари.

Покинув Дорн по Костяному пути, они посетили руины Летнего замка, а после Грифонье Гнездо, навестив юного Джона Коннингтона — там они и узнали о рождении Визериса Таргариена.

Два года спустя Рейгар хотел отправиться на Север, но его планы задержало восстание Сумеречного Дола, потом разбойники в Королевском лесу, а после — помолвка с Элией Мартелл.

Принцесса прибыла в Королевскую Гавань на корабле, ее сопровождали семь фрейлин, пять рыцарей — и ее младший брат. Тогда Барристан впервые увидел Эшару Дейн.

Женившись, Рейгар вместо Севера вновь отправился в Дорн — там, в Солнечном Копье, и родилась темноволосая малышка Рейнис.

Оберин и Доран оба души не чаяли в племяннице.

Барристан вновь почувствовал старый гнев. Джон Аррен был мудр и старался сделать так, чтобы Селми не пересекался с Тайвином Ланнистером, а судьба не позволяла Барристану сойтись в поединке с Клиганом — но вина и неведение лишь сильнее разжигали гнев.

— Я все помню.

— Расскажите мне о дорнийцах, сир. Мог ли Оберин утаить все от брата или действовал по его приказу? Какие дома их поддержат, если они решат начать войну?

— Я не был в Дорне после убийства принцессы Элии, — Барристан не мог не заметить, как от этих слов вздрогнул десница. — Когда его последний раз видел, принц Доран был терпелив, разумен и осторожен. Его младший брат — полная противоположность Оберин был остер на язык, хитер и гневлив. Он едва не бросил вызов сиру Джонотору Дарри, перед этим оскорбив его племянницу — мирить их пришлось принцу Дорану, как и приносить извинения. Но, клянусь своим мечом, Оберин Мартелл безумно любил сестру. Он даже хотел вступить в Королевскую гвардию, однако передумал, узнав подробнее о наших обетах.

На самом деле, они оба любили Элию, и они казались мне братьями. Не думаю, что один из них предал бы доверие другого. Но, даже если они зачем-то ищут принца Визериса, разве это преступление? Принц Доран не начнет войну и не позволит брату начать ее.

— И, все же, если они попытаются, какие дома Дорна встанут на их сторону?

Неожиданно Барристана захлестнула ярость.