Хроники Саммуса Пожирателя (СИ) - Касперович Виталий

— Бойцы со щитами!.. Вперёд!

Минуя несколько секунд, железные статуи шагнули вперёд. Раздался ритмичный топот. Потом ещё и ещё, шаг за шагом двухтысячное войско приближалось к вражеской крепости.

Люди на стенах подобно обезьянам начали суетиться и бегать, кто куда. И этот хаос начал постепенно тормозить, по мере того как солдаты занимали свои оборонительные позиции. Лучники, поочерёдно или кучами, высовывались из-за стен, прицеливаясь, они сразу замирали. Рядом с ними вставали ещё какие-то, неоснащённые бронёй люди. Скорее всего, они отвечали за масло. Большая часть таких людей скопилась над главными воротами. Это можно было объяснить тем, что они хотели, как можно быстрее обратить в пепел вражеский таран, когда тот приблизится вплотную.

— Стреляй! — прокричал человек на крепости. — Верх-низ, верх-низ!

Лучники прицелились в небо, натянули тетиву и отпустили. Огромная стая свистящих птиц набросилась на твёрдые щиты, продолжая давить на них своей невероятной численностью. Подступающие солдаты небыли готовы к тому, что враг так рано начнёт стрельбу. Поэтому данный удар снёс примерно три сотни солдат, прежде чем те подняли щиты над своей головой.

Но неожиданно лучники быстро сменили тип стрельбы на прямой. И эта волна остроклювых птиц начала подло впиваться в незащищённые животы железных солдат, убив и обратив к земле ещё 150 человек. Тем не менее, если бы не их железная броня, то потерь могло бы быть втрое больше.

Лучники снова произвели залп навесом. А потом вновь прямой. Жизни гасли целыми толпами, но с каждым таким повторением, численность Железного Полка сокращалась не так интенсивно, они адаптировались под подобную смену стрельбы.

— Стрельба по готовности! Чередуйте! — отдал новый приказ человек, стоящий на крепости.

И данная тактика оказалась очень эффективной на деле. Теперь солдаты со щитами практически не могли предугадать, с какой стороны прилетит стрела. Теперь смерть хозяйничала по этой местности не так уж жадно, по сравнению с ранним убиением по несколько толп за раз. Тем не менее, забирая их по одному, она делала это очень дотошно и часто.

Солдатам внизу оставалось лишь так же сменить свой тип защиты, смертельный град стрел словно подвигнул их к тому единственному, что могло сохранить жизнь. И они разомкнули два щита, чтобы один закрывал голову, а другой — грудь. Таким методом Железный Полк приблизился к стенам крепости на достаточное расстояние, чтобы лучники не могли использовать выстрелы навесом. Теперь солдаты внизу отлично понимали, откуда ждать вражескую стрелу — только сверху.

Вдруг Вячеслав заметил, что неоснащённые в доспехи люди наверху стен, начали подозрительно двигаться. Обдумав эту подозрительную волокиту ещё какое-то время, он быстро прислонил рог ко рту и прокричал:

— Масло! Вперёд, вперёд, вперёд! Держитесь как можно ближе к стенам! Наклоните щиты, чтобы масло быстро с них стекало!

— Ааааааа! — провопила железная армия, бесстрашно побежав к замку, словно впереди была не бездушная стена, а пасть огромного чудовища.

— Все отряды с первого по пятый!.. В атаку!

В сторону крепости двинула армия из двух тысяч солдат. Их мечи убраны в ножны, а щиты прикреплены к левым рукам, поэтому у них была возможность что-то нести — в данный моменты, это были длинные и крепкие лестницы. Всего их насчитывалось около пятидесяти, каждая из этих конструкций выглядела очень крепкой и тяжелой, наверное, чтобы противнику было сложней от них избавиться. Для переноски одной такой лестницы требовалось участие двадцати человек.

После довольно длительной задержки, за идущей вперёд армией начал неспешно следовать таран.

С такой расстановкой войск Вячеслав не оставил выбора противнику, тот просто вынужден был использовать всё своё масло на пехотинцев с лестницами пока те не забрались на стены. И в это время таран мог спокойно добраться до ворот, чтобы исполнить своё единственное предназначение.

Солдаты со щитами подобно волне начали наползать на стены замка. И в этот момент на них сверху полилось масло. Когда оно падало на землю, то на этом месте сразу же буйствовало пламя. Падением с высоты, масло порождало несильные взрывы, которые разбрасывали жидкий огонь в разные стороны, поэтому он мог настичь свою жертву где угодно.

Несколько человек пробежали через этот раскалённый адский водопад.

Вопли… На такие агонические вопли не был способен человек, даже их броня кричала от боли, она скрипела как дерево от сильного ветра, только громче и более остро. Большинство из них сразу бросились бежать в надежде, что боль сама отступит. Часть бойцов попадала на землю, словно пытаясь как можно быстрей умереть. Но масло объединившись с огнем, будто специально не спешило их убивать, дав почувствовать себя каждым участком тела, ибо жидкий огонь легко заплывал под броню и съедал плоть.

Конечно, каждый этот вопль был хорошо слышим с высокого холма, где находились командиры.

Анастасия отвернулась, и король это заметил.

— Не отворачивайся, дочь моя!.. Смотри внимательно в лицо войны. Люди гибнут всегда. Ты должна смириться с этим.

— Это бессмысленное сражение!.. Почему ты не послал Серебряных, чтобы избежать таких огромных потерь?

— Если всё время полагаться на сильных солдат, то слабые ничему не научатся. Железный Полк уже давно просиживает зад. Большинство из них ни разу не сражались в настоящем бою. А я даю им шанс окрасить свои клинки кровью… Ведь именно из Железного Полка вырастают Серебряные.

Принцессе даже не нашлось что ответить. Но от такого безрассудства со стороны отца, её мысли попросту не могли сдержаться:

“У каждого в голове своё собственное безумие. А его безумие наносит вред другим… Для него — жизнь, словно карты в игре Батвиц… Нет! Даже игроки переживают за свои карты, а мой отец… просто не думает о чужих жизнях”.

Солдаты со щитами держались как можно ближе к стенам крепости. И прислоняя верхнюю часть щитов к стене, они наклоняли нижнюю вниз, чтобы масло не могло на них задерживаться и как можно быстрей стекало на землю. Но даже так, их руки под щитами хорошо чувствовали ту враждебную ярость жидкого огня. Они терпели, терпели и терпели эту жгучую и пронизывающую до костей боль. Ведь если они дадут слабины, то жидкий убийца попросту заберёт их жизни. Единственное чего они желали, чтобы всё закончилось как можно быстрее. Человеку не свойственно так долго бороться с собственной болью. Однако даже когда некоторые капли масла попадали им под доспехи за шиворот или затекали целыми ручьями, что как плотоядные змеи играли под рукавицами и с жутким шипением пожирали кожу, они всё ровно стояли и стояли, словно кричащие от боли бездвижны статуи, которые пытаются пережить своё наказание в аду.

— Ааааааа! — раздался вопль за их спинами.

Этот вопль был спасительным. Подоспели солдаты с лестницами.

То облегчение, которое испытали те измученные бойцы со щитами, нельзя было описать словами. Они могли только прокричать в ответ. В этом боевом кличе будто читалась месть за всю пережитую боль. Они передали эстафету своим товарищам.

Чтобы поднять и приложить к стенам столь большие и тяжёлые лестницы, требовался необычный подход. Восемь носильщиков выбежали вперёд, натягивая верёвки. Тем временем двое выступали в качестве опоры, чтобы нижняя часть лестницы убиралась в землю и не двигалась. Они тянули верёвки под острым углом, поэтому те тратили много сил. Но подобные потуги стоили того, так как если лестница в такой позиции ляжет на вражеские стены, то их будет крайне сложно скинуть, ведь имея крутой наклон, они к тому же будут упираться в землю. А чтобы полностью откинуть их назад, у вражеских бойцов попросту не хватит сил. Единственное, что им остаётся это кидать на лестничные кончики лассо и тянуть в сторону; вдоль стен, чтобы опрокинуть эти тяжёлые конструкции набок. Но и это было учтено королевскими инженерами: кончики лестниц представляли собой конусные пики, где выступали крепкие и очень острые четверные лезвия. Соответственно, прилагать силу к такому острию было сравнимо разве что со звериным безрассудством.