Букет счастья. Сезон 1 - Коротаева Ольга

– А что это? – удивлённо спросила я.

– Защита. – Уголок рта парня дёрнулся. – Чтобы ты выжила в борьбе за всеобщее счастье.

Я растерянно покрутила симпатичное украшение и вгляделась в витиеватую вязь рисунка.

– Что-то знакомое, – пробормотала я. – Но никак не могу вспомнить, где могла это видеть. Похоже на древние символы. Что здесь написано?

– На забытом языке надпись означает Инул, – произнёс парень. – Символ рода. Моё имя Рик Инул.

Глава 3

– Народ, а где все?

Бада оглядела почти пустую аудиторию: Элата резко отвернулась к окну, а Рик спокойно уселся на своё место. Я покрутила в пальцах приятный прохладный кулон и, смущённо улыбаясь, подошла к окну. Итус всё ещё стоял у лестницы и разглядывал цветы. Может, я перестаралась? Или, наоборот, не смогла дотянуть? Нет, Бада счастлива – парень согласился на свидание, а большего я и не обещала. Но нервировал вопрос, почему рыжий качок не двигается с места.

Мимо прошла женщина, которая вела у нас предыдущий урок… Лодес Атра! К стыду своему, так и не поняла, что именно она преподавала. Учительница споткнулась и, выронив папки, опустилась на корточки. Собирая листы, активно жестикулировала, – видимо, возмущалась несправедливостью жизни и несочетаемостью ступенек и каблуков.

Итус смотрел на неё некоторое время, а затем вдруг опустился на одно колено и вручил букет. У меня рюкзачок выпал из рук. А вот это совсем не по плану! Прижалась к стеклу: нет-нет, не бери! Скрипнула зубами при виде букета в руках Лодес. Надо бы забрать… Но тут прозвенел звонок.

Уныло потащила рюкзак по полу и обречённо плюхнулась на стул. Рик покосился удивлённо, но промолчал. В аудиторию вошёл высокий мужчина с тщательно уложенной причёской и красивыми ухоженными руками. Манерно растягивая слова, предложил раскрыть учебники. Я вытряхнула все книги из рюкзака, бездумно перебирая их, не понимала, какой нужен. Посматривая на счастливую Баду, едва сдерживала слёзы: что я наделала? Почему Итус так поступил? Руки задрожали… книги с шумом повалились на пол.

Рик положил прохладные пальцы мне на запястье. Прикосновение подарило спокойствие и уверенность, что всё будет хорошо. Призывая вести себя тише, сосед поднял учебники, аккуратно выбрал нужный, остальные сложил в рюкзак. Я благодарно улыбнулась и, вцепившись в его кисть, шёпотом попросила немного потерпеть. Хотелось ещё раз ощутить это ровное состояние умиротворения. Парень усмехнулся и, позволив подержаться за него, переложил карандаш. Я завороженно наблюдала, как он легко и размашисто строчит левой рукой, пока не пришло понимание, что все записывают лекцию… кроме меня.

Схватив тетрадь, прислушалась к словам учителя и едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть: забытый язык?! Неужели в академии Иззарда не знают, что он забытый потому, что запретный? Теперь понятно, почему мне стало так нехорошо от шипения рыжей гадюки Элаты… Одёрнула себя: я же сенс! Нельзя плохо думать о человеке, иначе невольно могу усилить его отрицательные стороны.

Но как же сложно искать хорошее и красивое там, где видишь лишь зло и уродство души! Снова сжала руку Рика и услышала короткий смешок. Понимаю, что веду себя странно и неадекватно. Со стороны, наверное, кажусь сумасшедшей… А что, если сосед решит, что я влюбилась? Но мне действительно необходимо то ощущение безмятежного спокойствия, которое дарит прикосновение к темноглазому парню.

Не желая переживать и теряться в сомнениях, написала в тетради: «Не знаю почему, но мне спокойно и хорошо, когда я держу тебя за руку. Что у тебя за магия?»

Протянула тетрадь Рику, но он лишь насмешливо покосился на меня и пододвинулся вместе со стулом. Ощутив прикосновение его колена, вздрогнула и отшатнулась. Но, подумав, медленно задела его ногу своей. Это действительно намного удобнее: руки свободны, я могу записывать лекцию. Потихоньку увлекаясь незнакомыми символами, старательно зарисовывала их в тетрадь. Очень сложный язык: каждый знак означал что-то определённое, а также был слогом, но в зависимости от того, где символ находился в слове, значение могло меняться на обратное. Интерес рос вместе с ноющей болью в висках. Понять логику оказалось безумно сложно.

После звонка я уронила голову на парту и простонала:

– Никогда мне это не осилить!

– Не переживай, – положил Рик руку мне на плечо: – Ты догонишь. Слышал, что в Биденсе не изучают забытый язык…

– Да! – встрепенулась я. – Он же запрещён! Почему его преподают здесь?

– Не запрещён, а не рекомендуется к изучению. – Услышав холодный голос учителя Трифа Лиюма, я вжала голову в плечи. Думала, он уже покинул аудиторию. Мужчина манерно тянул слова: – Ученица Лия Элайн? Вы перевелись из академии Биденса? – Кивнула, а учитель как-то нехорошо усмехнулся: – Тогда советую нанять репетитора. Незнание языка не освободит от экзамена.

И вышел. Я растерянно осмотрела немногочисленных учеников, как вдруг в аудиторию ворвался невысокий паренёк с вытаращенными от восторга глазами:

– Представляете, профессор Файдер отравился новыми пирожными от Дижу! А с ним все, кто в обед бегал к булочнику… Не берите его новое изобретение «Брусника в цвету»! И «Золотую рыбку в облаках» тоже не советую… Мало того, что жуткая гадость, так ещё и несварение обеспечено… Кто его надоумил совместить шпроты и белый шоколад?! Но и это не всё! Учительница Атра вызвала городового! Говорят, кто-то околдовал Итуса Опло… Парень совсем слетел с катушек! Бродит по городу с букетом цветов, пристаёт к женщинам, лапает их… за выступающие части!

– Что?! – взволнованно вскочила Бада.

Я прикусила губу, со стоном стекла на парту и постаралась спрятаться за рюкзачком. Парнишка, а за ним Бада, и все, кто не ходил на обед к булочнику, выскочили из класса. Остались лишь мы с Риком. Парень насмешливо посмотрел на меня и приподнял брови:

– Что-то мне говорит, что и булочник Рибез не избежал твоего разрушительного стремления осчастливить всех вокруг. У тебя ещё много осталось счастья? Хочу прикинуть размеры надвигающегося на Иззард бедствия.

– Это не я, – обиженно пробормотала я.

– Чтобы городовой поверил, врать надо поубедительнее, – покачал головой Рик и протянул руку: – Идём, покажу, как можно избежать этой чудесной встречи. Мне нравится наш Ивон, не хотелось бы, чтобы и городового зацепило… счастьем-то!

Цокнула языком: вот же ехидный какой! Не меньше, чем красивый… Пытаясь строить обиженную невинность, нерешительно покосилась на его раскрытую ладонь и вздохнула: гордость таяла быстрее, чем масло на сковородке. Очень уж спокойно было на душе, когда я прикасалась к Рику. Тот, устав ждать, просто подхватил свою сумку и мой рюкзачок да пошёл к двери, а я поспешно вцепилась в его руку и потопала рядом. Мы сбежали по лестнице и оказались с другой стороны академии, но ускользнуть не удалось.

Словно из-под земли выскочила рыжая Элата и без объяснений вцепилась мне в волосы. Рик спокойно оттащил разъярённую девушку, которая тут же разразилась лавиной ругательств, обвиняя меня в том, что приключилось с её братом. Поток слов сменился незнакомыми, и в мою сторону поползло уже знакомое чёрно-вязкое марево магии ридда. Я невольно сжалась, ожидая боли, но тёмная субстанция коснулась кулона и медленно, будто неохотно, начала втягиваться в украшение.

Элата зашипела змеёй и, укусив удерживающего её Рика, вывернулась из хватки да вытянула руки:

– Ну всё, шутки кончились!

– Смотрите, трабл! – крикнула я, указывая в небо.

Не знаю почему, но всегда срабатывало, несмотря на то что никаких траблов никто сроду не видел, оборачивались все. Даже Рик посмотрел наверх, а я, схватив парня, потянула за угол. Тут же врезалась в кого-то и, заметив белый китель, сразу бросилась в другую сторону. Прокатилась по земле. Городовой гортанно вскрикнул, что-то полыхнуло.

Рик рывком поставил меня на ноги и, сверкнув тёмными глазами, шепнул:

– Бежим!

Мы понеслись так быстро, что казалось, стопы мои не касаются земли, а я лечу, только удерживаемая этим парнем. Дыхание давно сбилось, в груди горело, воздуха не хватало, сердце булькало в районе горла, но остановиться не могла – Рик крепко держал меня за руку. И, честно говоря, была готова бежать за ним хоть на край света. Надо всё же узнать, что за магия в этом парне. Вдруг он меня просто околдовал, а я и растеклась лужицей?