Дэнилидиса - непутёвый герой - Денис Жмыхов

  Наш отряд, тронув коней и сопровождаемый встретившей троицей, медленно въехал на территорию Хутора. Путь от врат на протяжении с полсотни метров пролегал между высокими бревенчатыми стенами с отрицательным уклоном и с деревянными подобиями зубцов поверху из цельных распиленных поперек бревен, поставленных стоймя. На выезде из импровизированного открытого коридора нас встречал еще один окольчуженный воин с пепельно-серой окладистой бородой, в руках он держал кусок выделанной телячьей кожи формата А4.

  - Вам необходимо вписать ваши имена. - Проговорил он, преграждая нам дорогу и протягивая этот кожаный лист, на котором с левой стороны, как оказалось, уже были описаны наши приметы, а правая часть пустовала, как раз под имена.

  Выглядело это примерно следующим образом:

  человек темноволос, бородат, высок -

  человек темно-русый, бородат, высок -

  человек русоволос, бородат, высок -

  гном темноволос, кряжист -

  гном темно-русый, средний -

  Напротив черточек мы старательно выписывали, заботливо поданным пером, каракули разной степени корявости. Бросилось в глаза, что про бороды у гномов упомянуто не было, видимо это само собой подразумевалось, что раз гном, то априори бородат. Также, прочитав свою краткую метрику, я невольно потер подбородок, ощущая под исцарапанной пятерней густой мягкий волос. Меня можно было поздравить, я следовал веяниям местной моды - обзавелся самой настоящей бородой.

  Когда с таможенно-оформительскими процедурами было покончено, нас, наконец-то отпустили, и мы смогли продолжить путь к противоположным вратам.

  Конечно, Хутор хутором уже давно не был, разросшись в город-крепость, состоявший из огромного, объединенного комплекса зданий и сооружений, расположенных под несколькими огромными крышами из темно-бордовой черепицы и с высокими венцами. Из наклонно-вогнутых крыш торчало множество печных труб различной высоты, некоторые из них были окутаны вкусно пахнущими уютом и теплом белыми облачками.

  Вокруг этого несуразного, но по-своему красивого и гармоничного жилищно-коммунального конгломерата располагалось с пару десятков зданий пока еще не вошедших в его состав, но почему-то я был уверен, что это лишь вопрос времени.

  Практически все встреченные мужчины и стар, и млад были в кольчугах и шлемах, или, по крайней мере, с оружием в руках. Еще одной особенностью можно было назвать большую плотность кузниц на ограниченной крепостными стенами территории, воздух был буквально пропитан звоном ударов молотов и молоточков по заготовкам и наковальням.

  Весь путь по легендарному Хутору мы проделали в молчании, и не столько из-за кузнечного шума, который не так уж и мешал, сколько из-за постоянно бросаемых в нашу сторону косых взглядов, из-за чего желание, убраться отсюда поскорее, было ощущаемо физически - всеми пупырышками на коже.

  На выезде нас приостановил воин с таким же прямоугольником выделанной телячьей кожи в руках, придирчиво осмотрел, сверяясь с записями, и дал отмашку бдительной страже выпустить нас на волю.

  Вновь увядающие рощи сменялись умытыми пожухлыми полями, а дорога то ныряла в низины, то взбиралась по склонам холмов. Мы ехали в уставшем молчании, успев обсудить и нагловатых, подчеркнуто-независимых ибсонцев, и тюфяка Итруса, я смог выяснить у Лангедока, что это за Гардэс такой, чьим именем он своеобразно благословил встретившего нас воина в полумаске. Гардэс, оказывается, это некий соборный дух благородного, честного, справедливого воина, этакий эквивалент святого Георгия. Раньше, много сотен лет назад, Гардэс был богом войны, и ему было посвящено много храмов и культов, однако, с приходом Единой Веры и культа Единого Творца, Гардэс плавно трансформировался в доброго, но справедливого святого со всеми возможными положительными качествами, какие только могут быть у небесного воина.

  Также успели мы обсудить и мои быстро зажившие руки, причем, к моему тихому разочарованию, спутников это удивило мало, они уже всё, что со мной случалось чудесного, списывали на проявление силы Перстня, а на мои попытки узнать что-то поподробнее об этом артефакте, лишь пожимали плечами и отвечали что-то вроде: "Сам не знаю, но по слухам....".

  Слухи были довольно разнообразные и противоречивые, из них я узнал, что вполне возможно, с помощью Перстня, я могу летать, жить под водой, проходить сквозь огонь, излечивать раны, подчинять своей воле, обладать всесокрушимой силой или же смогу жить только ночью, стать бесплотным духом, перемещаться на дальние расстояния со скоростью мысли, слышать шепот эльфа на другом конце мира.... И т.д., и т.п.

  А по одной из версий, так я вообще превращусь в рогатого демона и смогу бросить вызов и Единому Творцу, и всем Древним Богам, только с печальным для меня финалом.

  Немного поразмыслив, я пришел к единственно правильному решению - плюнуть на всё и будь, что будет.

  Выехав на простор, мы подстегнули коней, выжимая из них всё, чтобы к позднему вечеру достигнуть Вышинска и не ночевать в продуваемых осенними ветрами полях, тем более что, по словам путников, впереди на много километров до самого пункта назначения не было ни единой рощицы, либо какого-нибудь холма, или захудалой деревеньки. Мы скакали по привольным просторам, плоской, как стол Изиморской равнине, чьи границы терялись в стылой дымке, и нельзя было избавиться от ощущения, что мы - это мелкие букашки, которых высыпали на лабораторное стеклышко и с научным любопытством изучают в микроскоп.

  И вот, когда заляпанное грязными кляксами туч и облаков небо от горизонта и до горизонта окрасилось в лилово-фиолетовый цвет, мы, наконец-то, выехали к беспорядочно разбросанному пригороду Вышинска.

Глава 13.

  Я проснулся от надоедливого солнечного лучика, который настырно атаковал мои набрякшие зажмуренные веки. В приоткрытое окно врывался запах мокрого сена и гул просыпающегося города. Вышинск был много больше Порубежска, более многочисленнее по населению и разнообразнее по его составу. Здешние улицы были вымощены камнем и привлекали и отталкивали одновременно своей нелогичной запутанностью с глухими тупиками, темными закоулками, тихими двориками, анфиладами переходов....

  Мы въехали в Вышинск вчера поздним вечером, когда при свете факелов менялась стража. Ворота были открыты, нас, ни о чем не спрашивая, пропустили внутрь, стоило лишь оплатить пошлину за въезд. Проплутав с полчаса по темным улочкам, мы наткнулись на небольшую, но довольно уютную, чистенькую гостиницу, куда и заселились, поручив наших верных лошадок исполнительной прислуге, а сами, не сговариваясь, разошлись по комнатам. Не знаю, как остальные, а я, едва успев раздеться, рухнул в мягкую кровать и забылся крепким сном без сновидений.