Дэнилидиса - непутёвый герой - Денис Жмыхов

  В тусклом свете блеснули его лукавые глаза, гном с наслаждением потянулся до хруста в суставах и резко встал:

  - Ну, всё! Пошел-ка я спать, через три часа выдвигаемся.

  - Спасибо за помощь и откровенность. - Слабо улыбнулся я, с тупым усердием разглядывая свои отмеченные порезами различной степени тяжести руки.

  - Всегда пожалста. - Зевнул Гримир и тяжело затопал вверх по лестнице, что-то напевая себе под нос.

  Я еще какое-то время осматривал кисти своих рук, постепенно всё больше переключая внимание на гребанный Перстень, который уже был похож на большой нарост на пальце с вделанным угольно-черным камнем. Даже золото приобрело оттенок кожи, и было не понятно - то ли это ювелирное изделие, то ли неведомое чудо природы под названием "мутация". Зрелище одновременно было отталкивающим и завораживающим. И, главное, что со всей этой херней делать?

  Только через несколько минут до меня дошло, что боль и зуд в кистях прошли, и даже почудилось, что и ран стало меньше. Я зажмурился и помотал головой - нет, нет, нет! Ну их в задницу, чудеса эти! Завтра буду разбираться, что со мной и во что я перерождаюсь, а сейчас, как поется в самом конце одной песни - пор спать. Моё решение было твердо и бесповоротно, и даже протестующее урчание пустого желудка не поколебало его.

Глава 12

  Помню, что спать я повалился между сопящими Торгвином и Дрольдом. Выбирать особо не приходилось, и потому спали мы на свежем пахучем сене, заботливо наваленном на дощатый пол. Последнее, что я смог осмыслить, это спящий сидя граф, держащий обнаженный меч поперек колен.

  Едва донеся голову до рыхло-колючего валика из сена, я буквально тут же отключился, чего раньше за мной наблюдалось довольно редко... Да вот, хоть Настю спросите.

  Без всяких переходов я провалился в сон, и снилась мне.... Страница.

  Эдакая немного пожелтевшая страница книжного формата, которая приблизившись, вдруг заняла всё видимое пространство, и мне не оставалось ничего иного, как читать то, что было написано на ней, правда с помарками и коррективами, аккуратным убористым почерком, который при всматривании превращался в почерк, написанный по-русски.

  "....вскрик разбудил его посреди ночи. Пошарив в полной темноте по прикроватному столику и не обнаружив на нем свечи, либо иного светильника, он, зябко поежившись, спустил босые ноги на холодный каменный пол. В высокий оконный проем пробивался мертвенный свет Миранти, сегодня была ночь ее полнолуния. Ночь, по поверьям древних, полная злого колдовства и злых чар.

  Кивентарий не был склонен к паническом мистицизму, хотя к мистике имел непосредственное значение по праву наследия. Полный ужаса душераздирающий вскрик повторился вновь. Кричала либо до смерти перепуганная женщина, либо ребенок лет одиннадцати-двенадцати. Кивентарий вздрогнул от вкрадывающегося в сердце, даже не страха, а сильного беспокойства, ибо кто мог причинить ему зло в его же обители.

  Странно, но вроде вся прислуга ночует в другом крыле, и любой вскрик служанки вряд ли бы донесся до сюда, а подходить ночью к покоям хозяина настрого запрещено под страхом телесного наказания. Незримый Страж не подавал никаких сигналов об опасности, и потому волноваться за свою жизнь не приходилось, хотя бы по этой причине.

  Южное караульное же помещение располагалось двумя этажами ниже, но оттуда не доносилось ни звука, что могло бы свидетельствовать о намеке на угрозу безопасности их хозяину.

  Сильный сквозняк свел судорогой босые ноги, холод бусинками мурашек пробрался под ночную рубаху, сгоняя остатки сонливости. Затем сильный порыв ветра, будто снежный великан кулаком, вдарил по массивной раме западного окна. Послышался далекий гул и треск дерева. Но рама выдержала, более того - выдержало и стекло, но именно это заставило Кивентария насторожиться и собрать всего себя в единый тугой узел и воззвать к дремавшим в нем силам. Приятная волна тепла потекла с Перстня вверх по руке и, охватывая всё тело, заставляя быстрее бежать кровь и чувствовать охотничий азарт.

  Буквально в тот же миг за толстыми дверями протопал....."

  (Дотошный читатель поинтересуется, наверно, мол, откуда у меня такая превосходная память, что я смог дословно воспроизвести приснившийся незнакомый текст. Ну что я могу ответить на это? Да сам не знаю, видать длительное воздействие непознанных сил Перстня на мой организм вкупе с действием аналога сыворотки правды настолько подстегнули мою память, что некоторые моменты я помню ярко и отчетливо. Однако ж, не стоит зацикливаться на том, чего я объяснить не смогу при всём моем желании...)

  -....да вставай же, волчья сыть! - Раздраженно и зло прогремело над ухом. - Сколько ж можно тебя будить?! Во лежебок! Ни за что бы ни подумал, что он так спать любит!

  Я еле разлепил тяжелые веки, с трудом всматриваясь в окружающую тьму, слегка разбавленную мутным лунным светом, что лился в маленькие окошки под самым потолком. Кто-то склонился надо мной, усиленно тряся меня за плечо, и костеря на чем свет стоит. По голосу и смутным очертаниям я распознал в моем мучителе Торгвина.

  - Да всё, всё! - Зло буркнул я, вырываясь из цепкого хвата. - Отвянь...

  - Ну, наконец-то! - Деланно возмутившись, возопил гном. - Давай, пакуй вещички. Остальные уже внизу, лошадей седлают. А я пойду с хозяином таверны потолкую, провиант в дорогу затарю.

  Подобрав с пола чей-то плащ, Торгвин бойко затопал вниз, на первый этаж, грохоча своими подкованными сапожищами так, что ощущалась легкая вибрация в досках настила второго этажа.

  Превозмогая Вселенскую ломку раннего подъема, я всё же отодрал себя от мягкого сена и внутренним волшебным пенделем спустил своё бренное тело на первый этаж, где Дрольд и Торгвин уже заканчивали паковать закупленную снедь в кожаные мешки. Заспанный и от того еще более несчастный хозяин только и мог, что стоять с зажженной свечой в правой руке и глупо хлопать глазами, пока два угрюмых мордоворота в лице моих спутников распоряжались его расторопными служками по поводу закупаемой провизии.

  - Умыться можно где-нибудь? - Еле ворочая спросонья языком поинтересовался я у такого же мало соображающего хозяина.

  - А? - Подскочил тот, резко поворачиваясь ко мне. - Да, да... К-конечно.... С-сейчас....

  - Хворст! - Крикнул он куда-то в сторону тускло освещенного дверного проема, явно на кухню. - Принеси ушат с водой! Живо!

  Секунд через пятнадцать послышался частый топот босых ног и, чуть не сбив меня, передо мной остановился смуглый худой парнишка подросткового возраста, в руках он держал потемневший ушат с прозрачной водой.