Ведьма - Елена Волкова

"Ничего, — уговаривала себя Маргарита, вспоминая слова персонажа из читанной когда-то и показавшейся интересной книжки. — "Обстоятельства… Как будто раньше обстоятельства были другие. Делать надо что-нибудь. А от трудов твоих и обстоятельства, глядишь, к лучшему переменятся…" Надо поверить в себя. Как там оно получится с реализацией, Бог его знает. Но если я его НЕ напишу, то вот тогда-то уж точно не получится ни продать, ни прославиться…"

Жизнь закручивалась в тугую спираль: перепечатка и корректировка романа в течение рабочего дня, лекции по вечерам четыре раза в неделю, в остальное время и выходные — частные уроки. Единственным свободным днем оставалось воскресенье. По воскресеньям она спала, сколько могла, а потом весь день старалась не только никуда не ходить, но и даже не вставать с кровати. Приближение Нового года тревожило необходимостью не спать ночь, и это при том, что сон — это такой дефицит, и тратить время на глазенье в экран при катастрофической нехватки лишнего часа на более полезные дела. Хотя бы на тот же сон. Безусловной компенсацией уплотненного графика стала зелененькая пачечка в шкатулке в глубине ящика комода. "Будем собирать деньги на Дисней-Ленд. Для начала будем собирать их в кучку и кучку эту не ворошить!.."

К середине декабря она закончила корректировку "Рыцаря…" Оставалось проверить опечатки, но за это время она выучила текст уже почти наизусть, а от ежедневного общения и мистический Охотник, и Капитан королевской гвардии со своей Авророй, и Король с Королевой, и даже Ведьма надоели ей настолько, что казались набитыми дураками, а их страсти и переживания — слюнявой размазней, и вообще: все плоско, банально, стереотипно, персонажи статичны и примитивны, и никто не захочет читать этот бред, и уже не было сил все это перечитывать еще раз, глаз летел по тексту, спеша долететь до конца и отдохнуть и не замечал ошибок. Она занесла на дискету последний эпизод, распечатала текст, убрала все в сумку и стерла роман из памяти компьютера. Потом позвонила в типографию Галине Михайловне, сообщая о завершении работ и договорилась о встрече с ней. "Рабочий день" заканчивался, когда дверь открылась и возник Потапов:

— Рита, привет, хорошо, что застал тебя, уже не надеялся… Слушай, итальянцы хотят приехать перед их рождеством для переговоров и подписания протокола о намерениях, сможешь поработать с нами?

— Смогу, наверное, а долго они пробудут?

— Сказали, что два дня.

— Если бы вы их уговорили на выходные, было бы гениально. О чем речь будет?

— Об открытии магазинов косметики и парфюмерии, настоящей фирменной продукции, без туфты. Ну, то, что ты переводила.

— Сколько заплатите?

— Итальяшки заплатят. Спросили, согласится ли переводчик на двести баксов? Я сказал, что согласится. От себя еще подкину…

— А это ты там всем командуешь? — спросила Маргарита, а сама подумала: "Двести баксов за два дня! И еще что-то подкинет?.. Неплохо… Фирменная косметика… Кто будет ее у нас покупать по их-то ценам? А может, и будут… Есть богатые люди. А может, эти магазины — просто отмывание денег? А вот это уже не мое дело…"

Насчет своего командирства Потапов наплел что-то, ловко избежав прямого ответа. Маргарита это заметила, но переспрашивать не стала.

Спираль, в которую закручивалась жизнь, сжималась все плотнее. Работа, еще одна работа, работа на Потапова, а бес его знает, чем он на самом деле занимается, еще влипнешь в историю, какие-то итальянцы с их косметикой. А когда заниматься писательством? Это оказалось интересно… Надо покупать компьютер… Надо купить приличный костюм, не идти же на переговоры с итальянскими косметологами в старом тряпье. Хотя можно напялить джинсы и толстый свитер, на лице создать эффект отсутствия макияжа и прикинуться хиппи… Нет, надо купить костюм… Опять расходы!.. Если покупать костюм, то надо и сходить в парикмахерскую, где не была с детсадовского возраста, и создать на голове что-нибудь, достойное нового костюма… И надо купить хороших витаминов, иначе не выдержать…

"Салон красоты" оказался рядом с одним из бутиков под удачной вывеской "Одежда для деловых людей". Маргарита напрягла зрение и разглядела цифры на ценнике одного из костюмов — цифр там было много, но она решила себе это позволить, уговаривая, что это совершенно необходимые затраты. В «Салоне» молодая, яростно раскрашенная парикмахерша сидела в кресле перед зеркалом, пила кофе и отрешенно смотрела в окно. За маникюрным столиком болтали мастер и клиентка. Последняя выбирала по каталогу образцы картин для ногтей. Когда Маргарита вошла, на нее посмотрели с надеждой:

— Вам стричься?

— Да. Это заметно?

Парикмахерша улыбнулась неожиданно обаятельной улыбкой и встала:

— Хотите кофе?

— Нет, спасибо. У меня перерыв, времени немного… Посмотрите на мою голову. Что, как вы думаете, пойдет этой морде, чтобы выглядело гармонично?

— Ну, зачем вы так о себе, — деликатно пропела мастер, завязывая тесемки клеенчатого покрывала. — У вас такое интересное лицо, только надо его выделить. Вот смотрите, у вас высокий лоб, значит, можно позволить челку, и довольно длинная шея… Когда вы стриглись последний раз?

— Не помню точно. Лет двадцать пять назад. Через пару дней у меня намечена ответственная встреча, мне надо иметь если не голову, то хотя бы волосы в порядке. И хотелось бы привыкнуть к новому образу.

— Тогда я советую вам сделать длинное карэ. Вам пойдет.

— Ладно, давайте…

По окончании укладки обе посмотрели в зеркало. Маргарита во время стрижки почти засыпала в кресле и теперь с удивлением разглядывала в зеркале свое новое лицо — то же самое, что и час назад, и в то же время — совсем другое лицо. Парикмахерша тоже казалась удивленной результатом своей работы:

— Ой, — прошептала она по-детски растерянно. — Как вам хорошо!..

Клиентка у маникюрного столика отвлеклась от созерцания картин на ногтях правой руки и обернулась. Пожилая маникюрщица подняла голову, посмотрела поверх очков и через пару секунд произнесла:

— Вы стали похожи на Нефертити.

— Спасибо за комплимент, — ответила ей Маргарита, вставая. — Но у Нефертити бритая голова и высокий колпак.

— Все равно похоже.

— Хорошо бы вам еще покраситься в более темный цвет. Не столько темный, сколько яркий, — парикмахерша явно гордилась собой.

— В следующий раз…

В бутике манекены и молоденькие продавщицы соперничали в худобе, высокомерности гримас и обилии макияжа. Маргарита не любила такие магазины и никогда в них не заходила, да и финансы не позволяли. Теперь она почувствовала себя иначе. Приятность нового чувства состояла в изгнании вечной испуганности и неуверенности в себе: