Ведьма - Елена Волкова

В конторе она продублировала текст первого буклета, вымарала наименования и числа и стала подставлять новые. Вскоре стало ясно, что работа будет готова к середине дня и она позвонила по номеру на визитке. Ответил молодой женский голос с бархатной интонацией, сообщая, что фирма такая-то слушает. Такие голоса Маргарита не раз слышала от надменного вида секретарш с фотомодельной внешностью в фирмах с евроинтерьером. Потапова на месте не оказалось. Не зная, в курсе ли секретарша и не является ли вопрос перевода личной тайной, Маргарита понизила свой голос до баритона и прокурорского тона:

— Будьте любезны передать Игорю Потапову, что вопрос, который он обсуждал вчера утром с Маргаритой Николаевной, решен положительно и он может зайти в любое время, но лучше предварительно позвонить.

Секретарша вышколенно ответила, что "Будет исполнено", что она все записала, и попросила повторить Имя-Отчество.

Потапов позвонил через десять минут:

— Мне секратарша перезвонила на мобилу. Я не сразу понял, кто такая Маргарита Николаевна. Так что?

— В конце дня можешь забрать свои проспекты. Если хочешь, принеси дискету, не стоит, наверное, хранить это здесь…

— Понял.

Потапов все понимал правильно. Без пяти минут пять он возник в дверях. Маргарита передала ему буклеты и распечатанный перевод и занесла информацию на принесенную им дискету. Он положил перед ней на стол семдесят долларов.

— С вас шестьдесят девять, сэр, — улыбнулась ему Маргарита. — Сдачу могу дать национальной валютой.

Потапов взглянул на нее озадаченно:

— Надеюсь, ты это не всерьез?

— А вы оперируете только в СКВ? У меня нету…

— Рита, да ты что? Или я чувство юмора утратил?

Маргарита вздохнула:

— Да нет, Игорь, это у меня чувство юмора совсем поистерлось…

— Ну, слава Богу. А то я уж испугался, что ты сейчас и правда начнешь сдачу отсчитывать.

Собрав бумаги в папку, он потоптался возле двери, выглянул в пустой коридор и спросил:

— Слушай… Ты сейчас домой?

— Да. А что?

— Я на машине. Может, подвезти? Далеко ведь.

— Ну, подвези.

Разговор в дороге клеился плохо. Маргарита чувствовала себя разбитой. С понедельника следовало начать лекции в школе, а ни одна еще не была толком готова. Надо было еще дописывать и корректировать роман. И искать где-то компьютер, чтобы перепечатать, не отдавать же машинистке, в конце концов, сама не хуже машинистки, а на работе не стоило бы светиться… И спать хочется, сил никаких нет…

— Слушай… — сказал Потапов, останавливая машину возле подъезда. — Если вдруг что, я могу на тебя расчитывать? В смысле перевода.

— О чем речь, — вздохнула Маргарита. — Всегда готова подхалтурить.

— А ты устный перевод сможешь? Ну, в смысле переговоры? Если дойдет до них, конечно.

— Так сколько лет на этом деле… Игорь, я рада любому дополнительному заработку, особенно если без отрыва от производства. А если с отрывом, то тогда с компенсацией.

— Ну, это и коню понятно. Спасибо тебе. За быстроту.

— В расчете. Ну, пока. Звони, если что…

Дома была «изба-читальня»: Санька читала рукопись, лежа на полу. Тамара Алексеевна, нацелив на листы свет настольной лампы, сидела в кресле. Вид у обеих был отрешенный. Первой отреагировала дочь: прижав пальцем читаемую строку, она бросила на Маргариту торжествующий взгляд и выпалила:

— Бабушке очень нравится. Она уже знает, куда и кому это надо показать. Только дописать надо. И перепечатать. Ты прославишься!

Будущая знаменитость устало махнула рукой и пошла в кухню. На столе разложены были ингридиенты неприготовленного ужина. Глядя на этот стол, Маргарита испытала одновременно два противоположных чувства: досады и удовлетворения. Досады — потому что есть хочется, а есть нечего. А удовлетворения — значит, понравилось настолько, что забыли о своей голодной дочери и матери. Маргарита почти ничего и никогда не готовила сама: некогда было. Если мама имела возможность прийти, то горячий ужин был. Если нет — Санько лепила очень аппетитные бутерброды. В кухне всегда было чисто, потому что пачкали там редко. Маргарита поставила на огонь чайник, придвинула к себе телефон и набрала номера своих учеников. Договорилась о переносе времени уроков. Время ее уплотнялось, двадцати четырех часов в сутки становилось маловато. Закипел чайник, она заварила чай. Из комнаты по-прежнему не доносилось иных звуков, кроме шуршания переворачиваемых листов и Санькиного сопения. Наконец раздался голос:

— Нет, я не могу читать такое на ночь! — и Тамара Алексеевна появилась на пороге кухни. Глаза у пожилой женщины были примерно такие же, как накануне у ее внучки.

— Рита! — прошептала она, остановившись в дверях. — Почему это лежало у тебя под кроватью?! Саня говорит, что… восемь лет?!

Маргарита зевнула.

— Да я про него вообще забыла. Если бы не полезла за учебниками, то и не вспомнила бы…

— Рита, это надо дописать! Я знаю, к кому идти. Но надо побыстрому. Это же… Господи, я никогда ничего подобного не читала! Это же… Оторваться невозможно!

Маргарита потерла руками лицо, размазывая макияж.

— Мама, ты знаешь, я так устала, что даже не пойму, хочу я есть или нет… Горячая вода есть?

— Есть.

— Я в ванну.

— Я сейчас, — засуетилась мама, включая газ и ставя сковородку на огонь. — Это все делается очень быстро… А Сане не повредит чтение таких вещей? Тем более перед сном…

— Да разве ее теперь оторвешь?. Да и чего там такого? Внебрачные дети? Они сейчас по телеку еще и не то видят и слышат…

Потом бабушка и внучка едва не поругались, споря, кто заберет себе вторую часть романа, основную, где как раз разворачивается главное событие: битва Охотника с Ведьмой.

— Это не главная часть, — пыталась увещевать их Маргарита. — Главная часть — третья, когда граждане Города в благодарность за спасение схватят Охотника и отправят его на костер, обвинив в колдовстве… "Убить Дракона" — помните? Вот, та же идея…

Бабушка и внучка замерли, помолчала секунду, потом в один голос воскликнули:

— Но Капитан ведь успеет его спасти?!

Маргарита откинулась на подушку и закрыла глаза. Даже если бы она решила в свое время по-другому, то теперь пришлось бы все переделывать: погибнуть Охотнику не позволили бы.

— Успеет… Что, правда интересно?

— И она еще спрашивает! Дописывай поскорей!!

Следующий день был суббота, но это не был выходной день. Первая половина дня была занята уроками. В середине дня общими усилиями делали Санькины уроки, убирали квартиру и готовили обед. Потом Маргарита выгнала дочь в общую комнату и заняла ее письменный стол, пытаясь сосредоточиться на Скандинавском героическом эпосе и мифологии. Мысли тут же понеслись в сторону: "И чего я пошла на романский факультет, если меня всю жизнь тянет на север? И славяне и варяги мне гораздо интересней римлян и греков. М-да…"