Саламандра - Полевка

— Это не мой брат! — Чаречаши обвинительно тыкнул пальцем в сторону Лекса, — мой брат боялся воды! Просто до судорог! Стоило вылить воды на пороге, и он ни за что не перепрыгнул бы ее, так бы и остался в комнате, даже если бы пожар начался! А если капля воды попадала на его кожу, то от визга половина дворца могла оглохнуть! Он воды даже в чашке боялся, приходилось накрывать чашку платком.

— Это все были капризы! — Сканд стукнул по воде бассейна кулаком, — вы его разбаловали, вот он над вами и издевался! Так вам и надо!

— Мой брат был маленьким и нежным! — взвизгнул Чаречаши, — а это верзила огромный, мой сладкий братик не мог стать такой дылдой!

— Кормить его надо было лучше! — Сканд прижал к себе растерянного Лекса, а потом показал Чаче пудовый кулак, — а за дылду ответишь! Он у вас только фрукты ел и сладкую водичку цедил, а у меня он кушает, как положено! И мясо, и фрукты, и пиво любит! От такой еды кто угодно вырастет! — рявкнул в очередной раз Сканд и погладил расстроенного мужа, — он у меня еще красивее стал. Если бы тебя одними фруктами кормить, от тебя бы тоже одна шкурка осталась. Радость моя, краса ненаглядная, не переживай, ты самый красивый! Не слушай этого дурака!

— Кто дурак? Я дурак? Ты понимаешь, кому ты это говоришь? — Чача стал раздуваться, как жаба или воздушный шарик, казалось, еще немного — и он взлетит от натуги, — да я тебя…

Лекс понял, что надо заканчивать с этим фарсом, как-то все это начинало смахивать на грызню карапузов в песочнице. Он скинул руки Сканда и, подлетев к Чаречаши, врезал ему с размаха в ухо. Тот не ожидал такого и, мотнув головой, нырнул в бассейн с головой. Лейшан бросился на помощь повелителю и вскоре помог ему подняться из воды. При этом брат опять начал краснеть, как все рыжие — яркими пятнами на белой коже. Но Лекс не дал ему раздумывать, схватил его за отвороты жилета и стал трясти.

— Это твоя вина! Где ты был, СКОТИНА?! Где ты был, когда меня за волосы вытащили из комнаты и бросили в клетку? Резвился с Лейшаном? Вы там охотились? Весело вам было? А меня в простой клетке везли под палящим солнцем! Ни слуг, ни помощи, только сухая лепешка и фляга воды! Остаться слабым и нежным и сдохнуть под палящим солнцем или выжить? Я выжил! Назло всем!

Лекс тряс здорового амбала за грудки и видел, как тот растерянно хлопает глазами, стремительно бледнея, похоже, ему в голову не приходило, через что пришлось пройти его младшему братику.

— Все капризы и страхи очень быстро проходят, когда у тебя есть только фляга воды на целый день. Я был одинокий, маленький и слабый. И никого не было рядом… — Лекс сложил бровки домиком и всхлипнул носом, как будто пытаясь удержать слезы. — Меня везли под палящим солнцем несколько дней, а потом Сканд решил утопить меня в реке. Мне надо было рыдать и просить пощады? Кричать, что я боюсь воды, или принять все испытания с честью, как надлежит твоему брату?

Чаречаши виновато косил глазами, не смея смотреть на Лекса, и упрямо сжимал губы, не желая сознаваться, что был неправ. Лекс толкнул его в грудь и вздернул подбородок.

— Я был рабом. Пушан надругался над моей невинностью, — Лекс провел рукой по животу, там, где младшие носили ритуальные колечки с подвесками, а у него был шрамик, — на меня надели ошейник и таскали голого по улицам на потеху толпе. Его муж ревновал меня и избил плетью у столба, он хотел услышать мои мольбы о пощаде и насладиться моей слабостью, но ему не удалось сломать мой дух, я помнил кто я, и не уронил своей чести. Слабый человек не выдержал бы всего, и я стал сильным, я теперь другой человек. И это только твоя вина! Ты не защитил мою нежность и невинность, а теперь ты пытаешься отказаться от меня? Своего брата?

Лекс смотрел, как бледный Чаречаши кусает губы, но при этом упорно отводит глаза. Лекс хмыкнул и толкнул его в грудь пальцами, просто чтобы обозначить движение, что он сам отталкивает его. Лекс развернулся и разогнал воду перед собой, отправляясь к Сканду, который тянул к нему руки и виновато кусал губы. Ну, что ж, так будет даже лучше. Теперь можно будет игнорировать всю эту свистопляску и не заморачиваться с проявлением родственных чувств. Но в глубине души было обидно, вот ведь козел безрогий, вначале бросил малыша, а теперь предъявы кидает, что, мол, не соответствует его нормам… Сволочь! А он хотел ему булат подарить! А вот выкуси теперь!

Лекс уже прикоснулся пальцами к протянутым ладоням мужа, когда шершавая рука провела по его спине. Рыжик рефлекторно дернулся, и Сканд схватил его в объятия. Лекс стремительно вывернулся, прижимаясь спиной к Сканду, так было спокойнее. Первое, что бросилось в глаза — это полная муки фигура Чаречаши с протянутой рукой. По всей видимости, тот не удержался и дотронулся до его искалеченной кожи на спине. Ну да, все старшие потрясенно замолкали, стоило им увидеть это украшение от Гаури.

— Прости меня, Качшени Чаш Чики Шао, ты всегда будешь моим солнцем. Твое совершенство никто не сможет затмить! Прости меня, маленький братик, я не смог уберечь тебя…

— Хм, — Лекс пожал плечами, — если ты рассчитываешь, что сейчас я брошусь тебе на грудь с воплем: «милый братик, давай забудем былые обиды», то говно ящера тебе на лопате, а не мое прощение. Я долго страдал, а ты, если хочешь заслужить мое прощение, еще попрыгаешь… — Лекс сделал злобную моську и прошипел, — братик Чача… вот ты кто…

— Узнаю Качеши… — оскалился щербатой пастью Лейшан, — я уше перешивал, што никогда не ушлышу этот дивный шошашшок…

— А ты вообще пасть закрой, чудовище, — Лекс ткнул пальцем в сторону Лейшана, — ты что, думаешь, привез мне корзину фруктов, когда я был рабом, и я брошусь со слезами благодарности тебе на шею? Те фрукты ящерам скормили, а меня тогда кормили подгорелой кашей! Так что не смей даже смотреть в мою сторону! Понял? Тоже защитничек выискался… не смогли меня выкрасть из плена…

— Мы пыталишь… — ляпнул Лейшан, но его ткнул локтем Чаречаши, он стремительно заткнулся и сделал вид, что ничего не говорил.

— Значит плохо пытались… — вздернул подбородок Лекс, но в ответ услышал довольное сопение Сканда.

— Вообще-то, они хорошо пытались, — Сканд поднял