Саламандра - Полевка

утром будет в столице. И, вероятно, послезавтра с утра их позовут на праздник вылупления. Лекс поперхнулся от такой новости и с облегчением подумал, что, в общем-то, он успел сделать все, от него зависящее, и теперь осталось только положиться на случай и на Сканда.

— Я буду рядом, — Сканд положил руку рыжику на плечо и с нажимом провел по спине, — не переживай ни о чем. Хочешь, завтра сходим в термы? Утром поприветствуем Чаречаши, а потом он будет устраиваться во дворце, а мы отдохнем в термах. Там есть большой бассейн, и ты сможешь поплавать. Я думаю, завтра термы будут стоять пустыми, все будут толпиться во дворце. Пытаться подлизаться к гостю и заодно разнюхать, когда будет вылупление. Во дворце уже поселили оракулов, чтобы они сделали свое пророчество новорожденному, и кормилицу.

— Поплавать в бассейне? — Лекс искренне восхитился, если бы он знал раньше, что здесь такое возможно, — я с удовольствием поплаваю, вода — это прекрасно… а сейчас пошли спать, в голове все перепуталось, как будто старые тряпки в узел завязали и в голову засунули. Тиро, можно утром вместо завтрака ванну горячую в купальню? Помыться надо, волосы красиво заплести, брат приедет, а я весь такой грязнуля…

— Все сделаю, — заурчал Тиро, — отправляйтесь спать.

На кухню ввалилась неразлучная четверка, они притащили в руках тарелку Лира и горели желанием показать ее Лексу. Тарелка получилась диво как хороша. Оловянная глазурь из белой стала светло-карминовой, но осталась матовой, а вот стеклянные краски спеклись с ней блестящими вкраплениями и стали выглядеть объемно.

— Красиво, — оценил Сканд и покрутил тарелку в руках, — из такой тарелки жалко есть, ее хочется повесить на стену и любоваться.

— Для этого тарелка должна быть более плоской и большой. Закажем гончарам новых тарелок, а еще лучше, научим их делать тарелки тонкими и ровными. — Лекс прикинул, что пора уже сделать гончарный круг, — Рарх сделает одно приспособление и все будет хорошо. Будут у нас тарелки большие и плоские, мы на них будем рисовать красивые картинки и продавать, и слава о наших мастерах пойдет по миру. Но только сейчас я отправляюсь спать, я сегодня перенервничал и устал.

Лекс попытался выбраться из-за стола, но ноги налились свинцовой тяжестью и он осел обратно на скамью. Сканд мягко подхватил мужа на руки, как трепетную деву, и потащил в спальню. Рыжику оставалось только дрыгать ножками и хихикать. Но на одной доставке Сканд не остановился. Притащив своего ненаглядного в спальню, он стал его осторожно избавлять от сандалий и одежды. Лекс тем временем вытаскивал ленту из отросшей косы, за пару дней волосы спутались и не желали освобождать добычу. Хорошо, что Сканд в это время потянул вверх тунику и помог Лексу приподняться. Тот только мотнул головой и волосы наконец рассыпались по плечам тяжелыми волнами.

Сканд замер, будто увидел Лекса впервые. Тот весь состоял из контрастов, и любоваться им, как булатом, можно было до бесконечности. Белокожий, как снег, с волосами цвета пламени, тонкокостный, с бесконечно длинными ногами, но четко выраженными мускулами под тонкой полупрозрачной кожей. Длинные пальцы, крепкие ладони и сильные запястья. Он расслабленно расположился на согнутых локтях и с уверенностью охотника наблюдал, как добыча сама залезает в капкан. Сканд довольно рыкнул и с уверенностью боевого ящера бросился в эту сладкую ловушку. Лекс рассмеялся и, откинувшись на кровать, разметал рыжие, как всполохи огня, волосы по подушке.

Сканд поднимался выше, обнюхивая и облизывая и прикусывая, помечая все, что попадалось по пути. Накрывая собой, как одеялом, завоеванную территорию. И этот контакт с гладкой горячей кожей, чувственные прикосновения, поцелуи, покусывания, трение тел друг о друга, все рождало томление, и Лексу сделалось все равно, что он с мужчиной и опять снизу. Он отдался этим неповторимым ощущениям, чувствуя поднимающееся из глубины тела неудержимое желание. Он сам не знал, чего хотелось в эти минуты, какого продолжения или разрядки, и был рад, что ему не надо думать и принимать решения, и можно просто расслабиться и принять чужую заботу.

Сканд, как садист, никуда не торопился, наслаждаясь его покорностью. Целуя, прикусывая и сразу зализывая метки принадлежности. Кожа рыжика вскоре запылала от всех этих меток и выпрыснула тонкой пленочкой пота с мускусом младшего и желания. От этого аромата Сканда вело, как пьяного, но он сдерживал себя, не желая сдаваться так рано. И когда рыжик почувствовал внутри себя палец, он застонал, подаваясь навстречу, плохо соображая, что вообще сейчас делает и почему его мозг полностью утратил контроль над телом. Сканд склонился над ним, целуя шею, плечи, шептал что-то нежно-жаркое, тихо постанывая и потираясь всем телом.

И стоило только Сканду поднять белые бедра мужа и войти в жаркую дырочку, как Лекса унесло неожиданно и ярко. Он хрипло закричал, вжимаясь пахом в своего мучителя, охватив того ногами и рвано дергая бедрами, насаживаясь на пульсирующий член мужа. А тот замер, наслаждаясь этим видом, удерживая его, переживая оргазм Лекса почти как собственный, понимая, что сам уже близко, отпустил себя, с последними толчками взлетая к самому пику и замирая на самой вершине, прежде чем рухнуть на белоснежное тело.

*

Утром их разбудили, как ни странно, не утренний пересвист мелких летающих гадов, а недовольное хмыканье Тиро.

— В городских воротах только что видели гонца от Чаречаши. Он будет в городе через три часа. Лекс, если ты хотел помыться перед его приездом, то пора вставать, ванна тебя дожидается. — Лекс в ответ застонал, а Сканд рыкнул, не открывая глаз, и вжал рыжика в себя сильнее, Тиро только хмыкнул, — нет, ну если вы так хотите, то пусть Чаречаши придет к вам в спальню и посмотрит, как вы приклеились друг к другу.

— Ох, нет… — Лекс попытался оторвать от себя руку Сканда, — хочу быть красивым. Пусть слюной подавится, скотина… не мог приехать завтра, я совсем не успел отдохнуть…

— Сканд, вставай, — Тиро хлопнул здоровяка по голому бедру, — Шарп еще во дворце, тебе надо выслать людей навстречу, чтобы те помогли с расселением гостей. Пушан будет общаться с Чаречаши, а тебе надо пристроить его воинов сопровождения. Вставай!

Сканд тяжело приподнялся и, разлепив глаза, присмотрелся к мужу. Почти все метки уже сошли с тонкой кожи. Подумав немного, он осторожно прикусил рыжика за плечо, там, где точно будет видно из ворота туники. Лекс взвизгнул и попытался влепить ему локтем под ребра. Сканд перехватил острый локоть и с довольным урчанием лизнул свежую метку.

— Вот так будет лучше, — Сканд наконец поднялся с кровати