Возвращение изгнанника - Кейт Якоби

— Что случается с тобой очень часто

— Что случается со мной очень часто, — продолжал Патрик, не позволяя себя отвлечь. — Но той ночью я увидел причудливый сон. Мне снилось, что ты стоишь на скале, возвышающейся над золотой пустыней. Перед тобой вытянулся строй вооруженных до зубов язычников, только они вовсе не нападали на тебя — просто стояли и глазели. А ты упер руки в боки и только головой покачал, а потом сказал: «Ну, если это все, на что вы способны, почему бы мне не отправиться домой?»

Роберт расхохотался:

— Где только ты откопал такую чушь? И ты поверил в свой сон? Ты увидел в нем знак того, что я вернусь домой? Клянусь богами, шесть недель назад у меня еще и в мыслях не было такого!

— Вот как? — Патрик серьезно посмотрел на друга. — Тогда, наверное, произошло совпадение.

Роберт умоляюще поднял руки.

— Пожалуйста, не начинай все снова!

— И конечно, только совпадением объясняется то, что ты оказался в нужном месте в нужный момент, чтобы прийти на помощь той странной девушке и спасти ее от Гильдии. И еще при этом так совпало, что она случайно открыла в себе силу, когда кто-то оказался в опасности. И уж совсем случайное совпадение, что она умудрилась расколоть твой аярн, когда от Анклава тебя отделяли всего несколько часов пути

— Откуда тебе все это известно?

Патрик пожал плечами и сложил руки на груди.

— Сходил к целителям поболтать с Микой, пока ты секретничал с Айн. Мне подумалось, что так я избавлю тебя от необходимости все рассказывать по второму разу. Девушка была там. Она, правда, больше помалкивала, что и неудивительно. Должен заметить, Роберт, твое появление в компании девицы вызвало здесь изрядный переполох. Мой тебе совет: поживи в Анклаве до весны, пока наши умники не разберутся в том, на что она способна. К тому же у нас с тобой есть работа, которой давно следовало бы заняться. Я тут откопал некоторые интересные рукописи Амара Траксиса, посвященные легенде о Слове Уничтожения. Ты и представить себе не можешь, сколько всего осталось от погибшей в первые годы Анклава библиотеки. Теперь почти никто этими книгами и не интересуется — ведь они не дают немедленных решений практических проблем. Все здешние жители только на Ключ и полагаются. Такая жалость! Если хочешь, я сейчас покажу тебе те рукописи. Они просто поразительны!

— Придержи коней, Пат. — Роберт поставил кружку на пол рядом со своим креслом. — Я не могу задерживаться здесь больше, чем на пару дней. Этого совету хватит, чтобы разобраться с Дженн. Захочет ли она остаться — решать ей, а мне нужно отправляться домой. Я приму участие в Собрании, раз уж я здесь, но пусть это не рождает у тебя несбыточных надежд. А если ты хочешь привлечь меня к своей работе, дружище, то почему бы тебе не выполнить свое обещание и не поехать со мной вместе в Данлорн?

Патрик помолчал, глядя на свою кружку, потом тихо ответил:

— Знаешь, ведь тебя не оставят в покое — ни Селар, ни Вогн, ни Анклав. Они никогда не успокоятся, пока не выжмут из тебя последнюю каплю крови. Все в Анклаве помнят твое первое появление здесь; община твердо намерена в один прекрасный день докопаться до истины. Если ты в самом деле хочешь всего этого избежать, то лучше уезжай немедленно, пока еще есть такая возможность. Уезжай из Аюсары навсегда, друг мой, потому что иначе настанет время, когда у тебя уже не будет выбора.

Дженн уселась в дальнем углу, глядя, как люди проходят туда и сюда через огромную пещеру. Рядом с ней к песчаниковой стене прислонился Мика, не спеша прихлебывая из кружки крепкий темный эль.

— Если все они — или хотя бы большинство — колдуны, — с усталым вздохом пробормотала девушка, — то чем они здесь занимаются? Колдовством?

— Многими вещами. Есть такие, кто работает, чтобы обеспечить потребности общины, а другие заняты исследованиями и изучением истории. Хоть вне Анклава колдовства все боятся и считают его ересью, на самом деле колдуны вовсе не всемогущи. Все, кто здесь живет, верят, что способны на большее, вот и стараются узнать, что собой представляет их сила. А еще они пытаются найти легендарный Калике, о котором говорят, что он содержит все ответы.

— Что такое Калике?

— Я слышал, что он возник в Начале Веков, когда появились первые колдуны. Есть две книги, в которых говорится о существовании Каликса и о том, что он может делать, но никто из живущих здесь никогда его не видел и даже не знает, как он выглядит. Говорят, что Калике был потерян перед войной с Империей, но мастер Патрик в этом сомневается; вот поэтому он и роется все время в книгах, чтобы найти след.

— А Шинлей?

— Он стал буквально одержим поисками Каликса с того самого момента, как присоединился к Анклаву. Финлей много раз отлучался из Данлорна, все ездил в поисках старинных книг, искал в них указания, а потом пытался найти Калике. Эта мысль никогда его не покидает.

— И поэтому он хочет, чтобы Роберт встал в Круг? Это может помочь поискам?

Мика кивнул:

— У колдунов множество легенд о Каликсе, но большая часть записей погибла при пожаре. То, что теперь известно, было собрано по крохам за пять столетий. Если вам интересно, спросите господина. Уж он-то знает о Каликсе все, они с мастером Патриком несколько лет только его поисками и занимались. Думаю, они вдвоем лучше всех изучили историю колдунов.

Дженн взглянула на дверь в противоположной стене. Резные дубовые панели подпирали необработанный камень свода пещеры. Ни в одном зале, который Дженн приходилось видеть, не было такого роскошного украшения. В центре стены высилась дверь; ее створки были покрыты тонкой резьбой, но в тусклом свете факелов Дженн не могла разглядеть изображений. За этой-то дверью Роберт и совет Анклава и говорили сейчас о ней — вот уже более часа.

Дженн вздохнула. Бесполезно гадать, что будет дальше, но девушка все равно пережевывала мысли о будущем, как кусок жесткого мяса. Она ничего не могла с этим поделать. События последних дней далеко превосходили ее самые причудливые сновидения. Дженн подняла глаза на стоящего рядом парня и спросила:

— Мика, дело только во мне, или происходит что-то совсем странное и непонятное?

Мика уселся на скамью рядом с девушкой.

— Нет, ситуация и в самом деле чрезвычайно странная. Дженн рассмеялась:

— Как хорошо! Я себя чувствую теперь гораздо лучше. По крайней мере ясно, что я не свихнулась, а только лишь влипла в крупные неприятности.

— Ну, по любимому выражению господина, все могло быть и хуже. — Дженн искоса взглянула на него, ожидая продолжения. — Мог начаться снегопад, — с невозмутимым видом закончил Мика.

— Разве это составило бы большую разницу?