Клан Рысей 1–4 - Сергей Солдатов

В доме у Илики, как доложили сыскари из агентства, у всех членов семьи было унылое настроение, явно свидетельствующее о каком‑то неблагополучии. Вероятно жесткий отпор, который девушка дала герцогу, так же был следствием общего уныния. Пришлось опять обратиться в агентство, которое, буквально на следующий день, дало исчерпывающее объяснение сложившейся в доме ситуации.

Илика жила у своих приемных родителей, владельцев торгового дома «Маркус». Название дома в точности соответствовало имени его владельца, купца Маркуса из Иовичей, имевшего самую добропорядочную репутацию. И торговый дом этот, был на грани разорения, из‑за одного недобросовестного заказчика, который заключил договор, на поставку крупной партии очень дорогого обсидиана. Мэтру Маркусу, даже пришлось взять кредит под не совсем выгодный процент, для того чтобы закупить в ханстве и перевезти в Столицу Империи этот обсидиан, неведомо для чего понадобившийся заказчику. А теперь, договор расторгается из‑за того, что юристы, нанятые заказчиком, усмотрели нарушение со стороны торгового дома «Маркус». Все это очень походило на элементарную подставу с целью устранения конкурента, что и подтвердил старший чиновник Имперского Казначейства, которого герцог, за очень приличный гонорар, попросил в кратчайшие сроки внимательно изучить вопрос. Попутно, этот чиновник выяснил и кто заказчик, доставивший столько хлопот «Маркусу», а так же усмотрел сговор, между заказчиком партии обсидиана и частной юридической конторой, которая и дала столь невыгодное для «Маркуса» заключение.

Естественно, герцог в полной мере использовал ситуацию. Он, в тот же день посетил Имперского Прокурора, замаскировав истинную цель визита приглашением господина прокурора на скромное семейной торжество в честь чудесного спасения своей внучки. В непринужденной беседе, герцог поведал прокурору о возмутительном мошенничестве, нарушающем все писаные и неписаные нормы. Этот удивительный факт, якобы стал известен герцогу совершенно случайно, из разговора со своим же управляющим и поверг его в изумление.

— Как в Столице Империи может безнаказанно происходить столь неприкрытое мошенничество?

Прокурор, умевший в совершенстве читать настроение сильных мира, верно понял, в какую сторону и с какой силой следует направить гнев Имперской Прокуратуры. Он тут же вызвал секретаря и приказал ему сегодня же доложить все по этому делу. В формулировке самого приказа, правда, уже содержалась подсказка, совершенно незаметная неподготовленному взгляду, кого именно господин Имперский Прокурор считает главным виновником этого возмутительного мошенничества, а кого он считает жертвой.

Секретарь прокурора, имел весьма подготовленный взгляд, и в какую бы форму не облекал прокурор свои мысли, он легко угадывал истинные желания своего покровителя и начальника.

Но на этот раз, секретарь превзошел самого себя, и понял даже то, чего в приказе прокурора вообще не содержалось. Каким‑то чудом он уловил, ни разу не высказанное желание герцога лично участвовать в этом деле. Поэтому все итоговые бумаги, были составлены так, чтобы там стояла так же и подпись Балина, как надзирающего за тяжбой представителя двора Его Императорского Величества, порождая тем самым прецедент. Отныне, выборочные тяжбы, должны будут вестись под надзором таких представителей императорского двора, рангом не ниже имперского министра или советника Императора, что, безусловно, будет способствовать — «как объективности Имперского судопроизводства, так его беспристрастности$1 — как утверждалось в императорском указе, изданном тоже сегодняшним днем.

От торгового дома «Маркус», итоговые документы должны были подписать:

— сам метр Маркус,

— его родственник и компаньон — метр Олаф,

— а так же студентка Университета Илика из Каменки, проживающая в доме Маркуса, на правах приемной дочери хозяев.

Для Илики, было сделано, специально оговоренное в документах исключение ввиду ее несовершеннолетия. А выбрана она была, в качестве представителя торгового дома, как самая образованная в окружении владельца этого торгового дома.

Столь великую прозорливость, секретарь прокурора проявил после обеда, компанию на котором, ему составил секретарь герцога, встретивший его на выходе их апартаментов прокурора. Он ждал герцога, а так как время было обеденные, решил скоротать перерыв в обществе коллеги, которого едва знал, что не помешало ему оплатить весь обед на двоих в самом роскошном трактире Столицы.

По вердикту Императорского Суда, на котором присутствовали все, указанные, в подготовленном прокуратурой документе лица, заказчик принуждался полностью выкупить доставленный «Маркусом» товар. Кроме того, в пользу пострадавшей стороны, которой был безоговорочно признан опять же торговый дом «Маркус», должна быть выплачена неустойка, как со стороны заказчика, так и со стороны той самой юридической конторы, которая консультировала заказчика. Причем размеры неустойки были таковы, что теперь уже заказчик был поставлен на грань разорения. Выписка из судебного решения была послана так же в Купеческую Гильдию, с предписанием разослать ее копии всем членам гильдии для ознакомления и изучения, а главное, предостережения их от подобных действий.

Немного ошеломленные этой суетой Маркус и Олаф, никак не могли взять в толк, с чего бы это их стали спасать силами всей Императорской судебной машины, да еще и без всяких просьб с их стороны. В конце концов, они оставили даже попытки понять причины своего чудесного спасения и только следовали всем инструкциям Илики, которая деловито подносила им одну бумагу за другой для подписи, заверяя, что уже изучила бумаги и находит их подписание, разумным и необходимым. Она, в отличие от них, догадывалась о причине столь благожелательного отношения правосудия к торговому дому «Маркус», но, как показало дальнейшее, тоже совсем неправильно.

Конечно, Илика сразу узнала вельможу, который пытался познакомиться с ней около Университета. Не составляло труда понять, что всё это внимание Имперского суда, к скромному торговому дому, предназначено, чтобы произвести впечатление на нее и по достоинству оценила усилия герцога. После завершения всех формальностей, она сама подошла к Балиму со словами благодарности.

— Благодарю Ваше Сиятельство, Вы спасли мою семью от разорения, но все же разница в возрасте между нами, не позволяет мне ответить на столь щедрый знак Вашего внимания, так, как Вы вправе теперь ожидать его от меня.

— Это я благодарю Вас, за чудесное спасение моей любимой внучки от рук обезумевшего бандита — совершенно неожиданно для Илики ответил герцог — и приглашаю Вас и Ваших близких завтра к шести часам вечера в мое имение, то самое, где Вы проявили чудеса героизма и ловкости. Карета на восемь человек, будет ждать у Вашего дома. В ней будет няня для малыша Ваших родных и сторож. Они подежурят в доме, пока я буду иметь честь принимать у себя в гостях все Ваше уважаемое семейство.