Клан Рысей 1–4 - Сергей Солдатов

Прикрываясь двумя заложницами, Полоз отступал на верхний этаж, затем через окно на крышу, каким‑то немыслимым образом перетаскивая и их за собой. Далее по широкому забору имения. Догадался, наконец, отпустить девушку, которая только утомляла его. Маленькой заложницы вполне хватало для страховки на случай нападения, но что делать дальше Полоз совершенно не представлял. Внизу, по обеим сторонам забора уже двигалась толпа охранников герцога, к которым присоединилась и городская стража. И это не считая городских зевак, которые сбежались, как ему показалось, со всего города.

Герцог Балин, в бессильной злобе сжимал кулаки, он готов был отдать все, что имел, чтобы спасти свою пятилетнюю внучку. Но сейчас деньги ничего не решали, вор просто не поверит. Девочка уже начала плакать и биться в настоящей истерике. Ситуация зашла в тупик.

И тут, совершенно неожиданно, из толпы зевак вышла девушка лет шестнадцати, практически девчонка и наивно спросила Полоза.

— А зачем ты ее держишь?

— Если меня попытаются схватить, я перережу ей горло — пообещал он, совершенно обезумевший от толпы и стражников.

— А чем перережешь‑то? — Не унималась настырная девчонка, по–видимому, не понимавшая всей серьезности ситуации. — У тебя ножик‑то есть? Покажи. По–моему, ты просто пугаешь тут всех.

— На, смотри! Все смотрите! — На несколько мгновений он поднял руку, так, чтобы и эта настырная девчонка и стража, увидели, что нож у него все же есть.

Это и были последние мгновения жизни Полоза. Сразу никто не понял, почему он вдруг обмяк и тихо повалился на широкий забор. Руки его разжались и отпустили девочку, а около нее вдруг оказалась та самая девушка, которая затеяла весь этот разговор с вором. Она успокоила девочку, даже рассмешила ее, и тихонько повела в имение, тем же путем через крышу и окно, каким девочка и попала на забор. После чего, сдала ее на руки нянек и служанок, а сама незаметно вышла и исчезла, никак себя не назвав.

Когда суматоха в замке улеглась, Балин попытался восстановить всю цепь событий. Он сам обследовал труп вора, забравшегося в малую гостиную его имения, осмотрел камень, которым каким‑то чудом был убит этот воришка. Переговорил со всем стражниками и прохожими, стоящими ближе всех к месту событий. Постепенно, картина прояснилась во всех деталях.

Неизвестная девушка во время разговора с вором, действительно вертела в руках этот, казавшийся безобидным, камешек. Ну кому, скажите, могло придти в голову, что как только Полоз уберет нож от девочки, камешек этот превратится в убийственный снаряд, с немыслимой точностью пущенный в голову вора. Свидетели рассказали, как после этого, девушка, с какой‑то нечеловеческой быстротой, то ли запрыгнула, то ли вбежала на забор. Само это действие никто из свидетелей толком не смог описать, настолько быстротечным оно было. Сходились все показания в одном — девушка оказалась рядом с внучкой герцога, до того как Полоз упал. Она приняла девочку из рук уже мертвого Полоза, так, чтобы та не успела свалиться с забора. Саму эту девушку никто не знал, но несколько человек отметили, что она была необыкновенно красива, а один юноша вообще оказался около поместья герцога лишь потому, что долго шел за, как он выразился, «сказочной красавицей» желая получше ее рассмотреть. По показаниям этого ценителя женской красоты, герцог смог понять, как девушка оказалась около его дома. Она шла по направлению к Университету, вероятно являясь его студенткой.

Дальнейшее уже не представляло никакой сложности для человека с возможностями герцога и министра. Нанятые лучшие сыщики одного из частных столичных охранно- сыскных агентств, в два счета отыскали красавицу, которая, действительно оказалась студенткой Университета. Звали ее Илика, родом из Каменки. Сыскари выяснили ее адрес, привычки, составили список ее друзей и близких людей. Герцог этого не просил, но, как оказалось, в агентстве был некий стандарт, что нужно выяснять для любого заказчика. Естественно, что для герцога расстарались особо, за что и изведали как герцог Балин, выражает свой гнев. Сыскари подумали, что герцог присмотрел себе красивую наложницу, и предложили ее выкрасть и доставить в любое указанное им место. Излишне описывать реакцию Балина, на столь неуместное рвение.

Кстати, выкрасть ее, сыскари вряд ли сумели бы. Девушка почти сразу заметила слежку за собой, перехватила сотрудника агентства и так отделала его в профилактических целях, что тому пришлось почти неделю сидеть дома и залечивать побои. Впоследствии он так и не смог внятно объяснить, как удалось девушке, почти девочке, голыми руками, отделать до бессознательного состояния бывшего наемника. А ведь он, в свое время, весьма поднаторел в рукопашных схватках на войне, в придорожных кабаках, портовых кварталах Столицы и других городов, не только Империи.

Его сменщика, по делам слежки за объектом, беда так же не обошла стороной. В порыве служебного рвения, он попытался незаметно устроиться во дворе купеческого дома, где проживала, в последние несколько лет, эта девушка. Выйти оттуда он уже не смог. Что‑то мягкое свалилось к нему на плечи, сбило с ног, и он с ужасом увидел над собой огромную кошку, которая упираясь лапами в его грудь, скалит немаленькие клыки. Сыскарю пришлось всю ночь пролежать неподвижно под этим чудовищем, в надежде, что появится, наконец, хозяин и освободит его, пусть даже и сдаст после этого городской страже. Хозяйкой ужасного зверя оказалась опять же, та самая девушка, объект внимания всего агентства. Она и сдала его городской страже, совершенно не пожелав выслушать объяснений.

Убедившись, что его внучку спасла Илика, Балин заплатил агентству положенный гонорар, оплатил на радостях даже неудобства, которые испытали некоторые особо невезучие сотрудники, в процессе работы над его заказом.

Первая попытка поблагодарить Илику за спасение девочки, успехом не увенчалась. Герцог прибыл в роскошной карете к воротам в Университетский парк, чтобы с корзиной цветов встретить ее, выходящей из Университета. Илика решила, что это очередной поклонник, решивший сразить ее блеском своего золота. Она тут же объяснила, что совсем недавно весьма жестко поступила с неким типом, устроившим за ней слежку, и если господин поклонник не желает на себе попробовать, как это бывает, то пусть лучше, не говоря ни слова, сядет в свою карету и уберется с глаз долой. Объяснение это прозвучало таким тоном и с таким видом, что герцог сразу понял, лучше не настаивать, по крайней мере, здесь и сейчас.

В доме у Илики, как доложили сыскари из агентства, у всех членов семьи было унылое настроение, явно свидетельствующее о каком‑то неблагополучии. Вероятно жесткий отпор, который девушка дала герцогу, так же был следствием общего уныния. Пришлось опять обратиться в агентство, которое, буквально на следующий день, дало исчерпывающее объяснение сложившейся в доме ситуации.