Саламандра - Полевка

— Поделюсь, Тиро. Но только вначале я хочу удостовериться, что у меня все получилось, как надо. Не хотелось бы иметь свидетелей своих неудач. Броззи помог мне, когда я попал к пиратам, и потом терпеливо дожидался, когда я начну его учить, такая верность должна быть вознаграждена. Вначале я сделаю, что хочу, а потом буду думать, кто получит секрет, и что я с этого получу. У Киреля и Шарпа много золота, пусть они построят новый квартал для стекольщиков.

— Для стекольщиков? — растерялся Тиро, — я совсем запутался, ты мастер в чем?

— Сложно сказать, — усмехнулся рыжик, — я уже сказал однажды, что я мастер трепать нервы и доводить до ярости, просто до звездочек перед глазами. Сканд подтвердит, что я в этом супермастер! А все остальное — это от богов, Тиро, что скажут, то и делаю! Только от обещания помочь младшим и сделать им свою гильдию я никогда не откажусь! Это для меня самое главное задание. Хватит младшим быть самыми бесправными людьми в этом мире!

— Ладно, — Тиро усмехнулся и поднял руки вверх, как будто сдавался, — чего еще хочешь?

— Сканда! — Лекс ухмыльнулся, — ну, ты уже это знаешь!

Тиро засмеялся и сказал, что Сканда вызвал в Сенат Пушан. Сенаторы недовольны, что очень много золота уйдет в карманы воинов. Шарп отказывается заниматься делами, в теплой комнате опустили температуру, и теперь Шарп поет Кирелю серенады о любви. Похоже, он не может дождаться когда, наконец, сможет заполучить его в свою постель. А Пушан должен доказать родителям, что в состоянии справиться с любой проблемой.

Тут как раз принесли руду, Лекс забросил недоеденную еду и рванул во двор. Тиро посмеялся над огоньком в глазах рыжика, когда тот стал перебирать это «сокровище», после этого собрался и, крикнув мальчишек в помощь, отправился за необходимыми Лексу вещами. Лекс махнул рукой, подзывая Броззи, и стал ему рассказывать о железных рудах. Какие они бывают и как они отличаются по составу и содержанию железа и различных примесей. Какие примеси полезны при изготовлении клинков, а какие, наоборот, вредны. Как состав почвы определяет состав примесей.

У Лекса в руках было три ведра с бурым железняком, один был охристым, который добывается в глинистых почвах и два ведра с плотным сине-желтым железняком, который появляется в осадочных породах озер. А потом он поинтересовался, какая руда в городе рыжих. Там, по описанию Броззи, был землистый железняк с высоким содержанием песка. Лекс сразу рассказал, где такую руду находят, и в каком количестве. А потом добавил, что это хорошая легкоплавкая руда, как правило, с большим содержанием песка, но, тем не менее, богатая железом.

— Откуда ты все это знаешь? Ты ведь никогда раньше этим не интересовался. Ты даже из дворца не выходил! Откуда тебе знать, что такое руда и как из нее добывать металл?

Лекс даже подпрыгнул от неожиданности. Он так увлекся, рассказывая Броззи о рудах, что совсем не смотрел по сторонам. А за его спиной стояли Сканд с Пушаном. По всей видимости, они вернулись из Сената, поскольку оба были в белоснежных тогах, как и положено сенаторам. У обоих был обалделый вид, они совершенно не ожидали услышать от Лекса такие умные слова. Сканд пришел в себя первым, он получил уже первый шок, когда Лекс занялся организацией обороны старого города, и теперь, после того, как Лекс признался в том, что боги дают ему тайные знания, спокойнее реагировал на все «умности» любимого рыжика.

— Ну, так боги дали ему знания, — Сканд прижал к себе Лекса, — и что боги хотят дать нам в этот раз?

— Боги решили дать нам новый вид ножей. Вернее, металла на ножи. Но я в любом случае хочу себе новый нож. Тот, что достался мне на арене, для меня тяжеловат, и потом, у него не отбалансировано лезвие. Хочу другой нож, под мою руку!

— Еще скажи, что ты и в ножах разбираешься? — не поверил Пушан.

Лекс насмешливо выгнул бровь и прижался спиной к Сканду. Так было спокойнее. На воротах охранники всполошились и стали открывать створки ворот. Лекс с интересом посмотрел, кто бы это мог приехать.

— До пира к нам в гости не ходили, — Сканд решил успокоить рыжика, — а теперь будь готов, что гости будут к нам приезжать. Это, похоже, Гаури прибыл, Пушан послал раба предупредить, что они сегодня будут ужинать с нами.

— Да, — улыбнулся Пушан, — это мой любимый супруг приехал. Мы с ним вчера поговорили и он хочет сам перед тобой извиниться.

Тем временем рабы опустили паланкин и из него вылез Гаури. Лекс недоуменно присмотрелся, обычно Гаури был как юркая змейка, гибкий и плавный, но сегодня он двигался рвано, как сломанная игрушка. Лекс глянул на Пушана, тот смотрел на мужа с сытым выражением на лице, как ребенок, который один съел половину торта и в него больше не влезет. Гаури тем временем доковылял до Пушана и с опаской посмотрел на мужа.

— Молодец, хороший мальчик, — похвалил Пушан и притянул блондина к себе, тот явственно вздрогнул и даже прикрыл глаза, пытаясь справиться с паникой. Пушан этого не заметил, поскольку самодовольно тискал тонкое тело младшего. — Ну как, ты не забыл подарочек, который решил подарить избранному любимцу богов?

Гаури опять вздрогнул и с ужасом распахнул глаза. Лекс только нервно сглотнул, столько ужаса в них было. Гаури открыл было рот, но только молча закрыл его, а потом достал из-за пояса маленький сверточек и осторожно передал его Лексу. В его глазах мольба была вперемешку с отчаяньем. Лекс протянул руки и сразу развернул его, было интересно посмотреть, что именно так испугало вредного Гаури. Внутри свертка лежал розовый треугольник. Лекс потыкал в него пальцем, это было на что-то похоже, только непонятно на что.

— Это лживый язычок, — Пушан довольно улыбнулся, — мой муж вчера понял свою вину и решил, что лживый язычок должен быть наказан. Пока у моего мужа вырастет правдивый язычок, он помолчит и обдумает свое поведение. Правда, моя радость?

Гаури часто закивал головой, по его щеке потекла слезинка, которую с удовольствием слизнул Пушан. У Лекса от воспоминаний затряслись руки и он чуть не уронил «подарочек», хорошо, что Сканд мягко забрал у него сверток и бережно поцеловал в висок, пытаясь успокоить и ободрить.

Секреты

— Лекс сказал же, что не держит зла на твоего младшего, — Сканд прижал к себе рыжика, — давайте забудем