Реймунд Стург. Лабиринт верности (СИ) - Чуринов Владимир

«Инвестор» игнорировал его и оставался на пороге, пока охранники закрывали шторы на окнах и опускали жалюзи. Затем девушка-симиралл произвела несколько коротких пассов, и из ее рук вырвался луч ослепительно яркой энергии, образовавший круг, отделивший ее, кроканина и Курмхога от остального мира. Когда Ричард зашел в помещение, круг двинулся за ними, обратившись защитным куполом, при столкновении с которым сгорала пыль помещения. Впрочем, ковер вроде оставался цел, но становился несколько чище там, где прошел барьер.

«Кинетический барьер, магия Света, значит, также исцеляющий и уничтожающий возможный яд, заразу, враждебные энергии. Неплохо. А ведь эта барышня наверняка еще и в чистую субстанцию Света может обращаться. Впрочем, не успеет. На самом клиенте защитные амулеты от проникновения в разум, от порчи и темной магии, и дополнительный личный кинетический барьер. Возможно, есть одноразовый воскреситель. Не поможет».

— У вас не принято здороваться, херр Ричард? — панибратски поинтересовался Батилеззо.

Алмарец обвел безучастным взглядом помещение. Остановил взор на Чителли, как будто он впервые его видел. И коротко произнес:

— Делай.

В тот же момент кроканин метнулся с нечеловеческой скоростью к Чителли, охрана алмарца вскинула карабины и выстрелила по охране ученого. Собакоголовый телохранитель успел уйти от выстрела в сторону, в коридоре послышались короткие звуки борьбы, похоже, там прикончили остатки охраны Чителли. Девушка-симиралл опять вскинула руку, и из нее изошел луч белой энергии, ударивший в Арнольда и отбросивший его на пол. Подскочившие охранники прикончили псоглавца кордами.

Механическая рука кроканина тем временем, изредка выпуская облачка пара и шипя горячим маслом где-то под стальной обшивкой, сжималась на горле Чителли.

«Гартарудская модификация… Видимо, даже среди этих четырехруких снобов, мечтающих якобы только о науке и прогрессе и декларирующих невозможность передачи высоких технологий в руки недоразвитых культур, есть достаточно жадные для того, чтобы поступаться принципами. Впрочем, может, это просто устаревшая модель парового протеза… Однако зелененький и сам силен».

— А теперь, пешка Альянса, ты мне все расскажешь, — с пафосом произнес преисполненный чувства собственного достоинства бандит.

Из горла Чителли Батилеззо послышался согласный хрип.

— Великолепно. Тогда начнем допрос. Отпусти его немного, Таграк, пусть попоет.

«Попоет. Попоет. Жаль все же Ормута, хороший был актер. И все же хорошо, что гартаруды продажны не по одному и не по двое, и вполне любят деньги».

Реймунд взглянул на часы. Механизм часовой бомбы активировался, когда Ричард ван Курмхог вошел в гостиницу. Вернее, когда актер Ормут включил личное силовое поле, которое, по словам Реймунда, должно было его, если что, защитить от нападения головорезов алмарца. Но действует оно недолго, потому включать надо непосредственно перед опасностью.

Взрыв последовал почти по расписанию, в очередной раз убедив Реймунда в превосходстве технологии над магией. Ну, если исключить, конечно, тот факт, что сам Реймунд сидел сейчас на карнизе одного из расположенных близко к гостинице зданий, укрывшись получасовым заклинанием невидимости из магической Школы Воды. И наблюдал одним глазом за улицей, а вторым, воспользовавшись амулетом трансляции зрения по согласию Ормута, наблюдал за гостиничной драмой через его левый глаз. Который теперь будет еще неделю болеть и плохо видеть. Гостиницы больше не существовало, взрывом разнесло почти все левое крыло, где располагался номер Чителли, остальная часть обрушилась, лишившись львиной доли опоры. Погибло не так много народа — ван Курмхог выступил в роли благодетеля, выкупив гостиницу на время своего визита, удалив постояльцев и выгнав обслугу. Так что погибла охрана Батилеззо и, конечно, клиент с ватагой.

Это обстоятельство Реймунд записал себе в плюс — ненужных жертв удалось избежать, притом без особых трудностей. Собакоголовые были наемниками, а значит, были готовы умирать. Чителли при найме оплатил каждому страховку жизни. В общем, Реймунд был уверен — призраки невинноубиенных не будут являться к нему во сне. Оставалось лишь закрепить их число. Конечно, оставалась еще смерть Ормута. Но Реймунд никогда не причислял себя к паладинам света или добродетельным героям. В общем, со смертью актера он тоже был готов смириться как с неизбежным злом. Дело было сделано.

Выхватив саблю из ножен, Стург рухнул вниз, где ошарашенный стоял один из охранников Курмхога. Выжившие были недопустимы.

Реймунд шел по исковерканному саду гостиницы «Ла Ториньен». Под ноги попадались осколки камня, раскуроченные предметы мебели, пару раз, возможно, даже сегменты человеческих тел, но это маловероятно. Многие деревья сада сохранились. Выжила даже часть кустиков, смотревшихся теперь весьма грустно — серенькие, с оплавленными листьями. Тело алмарца лежало во внутренней части сада, закрытой от взора с улицы.

Вид распростертого на земле негодяя, каковым Реймунд, возможно несколько двулично, считал алмарца, наполнил убийцу мрачной радостью. Этот человек, сильный мира сего, стоявший выше закона, выше любых порядков и простых человеческих моральных норм, теперь он, очевидно, узрел зыбкость своей неуязвимости, купленной чужой кровью, чужой жизнью, чужими страданиями. Он лежал сейчас такой же беспомощный, как все те, кого предавал и убивал. На мгновение Реймунд ощутил себя мусорщиком. И это сравнение не доставило неприязни. Если не избавлять мир от грязи такого рода, если периодически не убеждать этих созданий в небезнаказанности… Что, если? «Возможно, мир был бы много более худшим местом», — подумал убийца, подходя к жертве. Сегодня работа принесла ему удовольствие. Редкий случай.

Он выжил, да что там выжил, он был почти невредим, но без сознания. За деньги можно купить почти все — даже бессмертие. Впрочем, бессмертие нельзя. Реймунд склонился над телом клиента и последовательно освободил того от остатков магической защиты — два амулета еще действовали, потом Реймунд отрезал Курмхогу палец — правый мизинец, средняя фаланга которого была заменена на «кость жизни», артефакт на грани магии жизни и некромантии, который мог восстановить тело хозяина, даже сожженное в кислоте, при наличии контакта кости с телом. Связи алмарца потрясали. Реймунд проверил карманы клиента на предмет дополнительных сюрпризов…

Сад Реймунд покинул через минуту, унося с собой два предмета — голову Курмхога, самый надежный способ точно не допустить оживления клиента. И письмо от руководства Альянса, заверяющее, что податель сего имеет полный иммунитет ко всем действиям агентов Альянса любого уровня. Обычно о предоставлении подобного письма агента, работавшего над заданием, уведомляли заранее. Сильно заранее. Что-то явно прогнило в жизни Реймунда…

Библиотека Хранителей Знания: колониальная политика Экваториального Архипелага

Осторожная поступь прогресса

Директива 22210

Геноцид местного населения колониальных территорий представляется возможным только при условии однозначно истолкованной агрессивности данного населения без видимых вероятностей мирного урегулирования взаимоотношений.

Директива 22230

Использование труда туземных племен может проводиться по двум взаимоисключающим схемам.

А) Жесткая эксплуатация при минимальных затратах на содержание.

Б) Кооперативное сотрудничество на равно-покровительственных условиях с соблюдением необходимых норм эффективного содержания.

Дополнение к директиве 22230

Экономически выгодным представляется в кратко и среднесрочной перспективе первая схема. Коммуникационно и долгосрочно экономически — вторая. Статистический анализ особенностей поведения туземных племен Экваториального Архипелага отмечает сложности использования второй схемы. Опыт алмарских и ригельвандских практик подобного рода четко говорит о высокой вероятности быстрого падения дисциплины среди туземного населения, высокой вероятности бунтов и отказов работать. Предпосылки подобного поведения изучаются.