Реймунд Стург. Лабиринт верности (СИ) - Чуринов Владимир

Само собой, план пошел прахом. Вместе с жизнью крыса. Оказывается, наблюдая за летящей в тебя гренадой, тоже можно увидеть промелькнувшую перед глазами жизнь. Короткую, никчемную жизнь. Грязь запущенной халупы, где таких как ты еще восемь, вечно пьяную всяческой отравой мать, отца, работающего для ватаги шестеркой. Побои. Сражения за краюху черствого хлеба. Убитый младший брат. Убитый и съеденный — это был голодный чумной год в квартале крыс. Бегство в порт. Тяжелая работа за гроши. Обучение у старого толстого крыса-кучера, он очень любил лупить ученика палкой в плохом настроении. Работа, побои, работа получше, побои пореже. Работа на Курмхога, страх, но легкая работа и никаких побоев. Жизнь только наладилась. Впрочем, крысу незачем было жить.

Взрыв перевернул карету, вторая граната убила двух лошадей и бросила в пыль тело мертвого кучера.

Реймунда в карете уже не было. А у Батилеззо теперь был повод на паранойю.

Реймунд не испытал ни на мгновение укола совести, стыда, иных эмоций. Сейчас это была работа. А значит, жертвы не были напрасными. Каждая жизнь была им учтена и записана в необходимый расчетный актив. Он знал, что на Курмхога не работают ангелы, и не собирался скорбеть о людях, зарабатывающих на жизнь умножением зла в этом мире. На роли же исполнителей он долгое время присматривал самых злобных, эффективных и кровожадных отморозков. Нашел и нанял наиболее подходящих. Пусть даже их прах не упокоится. Он предусмотрел все, чтобы не дать повода лишним сожалениям.

И вместе с тем, Стург понимал, что даже будь на месте охраны смиренные монашки, а на месте нападающих — детский нищенский хор, он без тени сомнения поступил бы так, как поступил. Это необходимая жертва. Необходимая для дела. Он агент Альянса, профессионал. Его никогда не мучила совесть за свершенное ради достижения цели. Разве что лошадей было немного жаль.

Театральная истерика

— Нет, мой дешевый Федерико, — Чителли нервно мерил шагами приемный покой своего гостиничного номера. — Ни о каких поездках не может быть и речи. Больше я не выйду из номера, пока не буду уверен в том, что у меня есть деньги и надежная охрана на все время экспедиции. И теперь мне просто необходимо встретиться с вашим ван Курмхогом. Хочу взглянуть в лицо человеку, из-за которого я дважды чуть не лишился жизни, получил ожоги и ранение плеча.

— Но как же это можно устроить, сеньор Чителли?! — возопил банкир. — Ведь вы же отказываетесь выходить из номера!

— Вам что-то не ясно?! — Батилеззо был в ярости. — Пусть он сам ко мне приходит! Не позже завтрашнего дня! Иначе я, невзирая на все обстоятельства, беру билет и уезжаю на ближайшем судне, идущем в метрополию. Моя жизнь мне дороже науки. Можете обвинить меня в непрофессионализме!

— Хорошо. Хорошо. Сеньор Чителли. Прошу вас, подождите. Не уезжайте завтра. Я постараюсь устроить встречу, — по-ригельвандски экспрессивно взмахнул руками банкир.

— Очень на это надеюсь. Без ван Курмхога я вас здесь видеть больше не желаю. Вон! — повелительно сообщил ученый.

— Всего хорошего, — едва сдерживая нахлынувшие чувства, уважаемый и могущественный городской банкир коротко поклонился и опрометью бросился из номера, боясь, что наговорит этому заносчивому снобу лишнего, и тогда Курмхог смешает его с пылью.

За окном пели птицы, прохаживались степенные, красивые пары, тихо шумела под легким морским ветерком зелень. Реймунд не без удовольствия проследил, как возмущенный банкир, нарушая идиллию, руганью распугал птиц, сломал по дороге от избытка чувств тростью пару кустов и даже толкнул парочку молодых аристократов, чуть не нарвавшись на дуэль.

«Шах». Он улыбнулся про себя. Дело было почти сделано. Затем развернулся от окна и улыбнулся уже зеленоволосой служанке. Она отложила книгу, которую до этого читала в кабинете, ожидая, пока крикливый посетитель уйдет. Нежно улыбнулась и в призывной позе опустилась на диван. Стург не заставил себя ждать. Скоро сборник исторических дневников в красном переплете свалился на пол с трясущегося, будто одержимый, дивана. Страница о любовных похождениях маркиза де Сантафе захлопнулась. Книга подпрыгнула, раскрывшись на более богобоязненной теме. Видимо, под стать крикам служанки: «О, боже!»

Библиотека Хранителей Знания: колониальная политика Экваториального Архипелага

Записки убывающей святости или как ведут дела алмарцы

Синтарис, 1 число года 800 от Основания Священной Империи.

Волей Единого капеллан отряда сводного Его Высокопреосвященства Архиепископа Конрада VI Гвардейского полка «Клинок Доблести». Я, отец Арчибальд храма Бога Воителя, начинаю дневник операции «Крылья Ангела». Цель операции достаточно простая — исследование влияния храма симираллов, стоящего на острове Альгаристо, на туземные культуры острова, а возможно и архипелага Энсирос. Высадка полка намечена на 6 синтариса, благословенный флот под командованием Эрика Магнуса к данному числу должен достигнуть берегов Альгаристо для производства десанта полка.

Синтарис, 8 число года 800 от Основания Священной Империи.

Высадка произведена с опозданием на 2 дня, причина — шторм. Был потерян один из вспомогательных кораблей десанта. Потери — 250 человек личного состава, включая матросов, также 4 тяжелых орудия. По погибшим был совершен молебен, дабы их души упокоились в море, и не коснулась их скверна. «Святое причастие» — флагманский галеон Магнуса — дал завершающий салют и увел флот на базу острова Вальфис. Согласно предписанию, операция должна быть завершена не позже 10 ихтиониса. Флот Магнуса к этому времени должен возвратиться для обеспечения транспортировки полка и результатов исследований на Вальфис.

Синтарис, 12 число года 800 от Основания Священной Империи.

Произведено строительство временного лагеря полка. Отправлена разведка в близлежащие джунгли. Цели разведки, помимо стандартных, — обнаружение туземных племен острова, ввиду необходимости получения проводников, хорошо знакомых с местностью. Джунгли представляются плохо проходимыми для крупных войсковых соединений, без опытных проводников операция рискует чрезмерно затянуться.

Синтарис, 16 число года 800 от Основания Священной Империи.

Разведке удалось связаться с местными туземцами. Племя тисолькетов. Несчастные язычники, не ведающие света истинной веры. Их вождь прибыл с полусотенной «свитой» — очевидно, родственников, жрецов, телохранителей и прочая. Он был облачен в богатый убор из перьев экзотических птиц, интересным элементом являются декоративные крылья, которые, находясь у него за спиной, выполняют, очевидно, функцию регалий. Они столь велики, что их поддерживают двое юношей племени. Туземцы принесли «дары» — перья, плоды, украшения из серебра, корзины с представителями местной фауны, цветы. Они объявили, что на нас чрез них распространяется благословение «бога-птицы», по крайней мере, так это перевел лингвист отряда мэтр Вителло Очинеолли. Брат Марк оказался несдержан, он прилюдно обвинил вождя в ереси, язычестве и распространении скверны. Пришлось наложить на Марка суровую епитимью. Нам по-прежнему нужны проводники. Благо, мэтр Вителло сумел правильным образом разъяснить вождю ситуацию. И свести все к шутке.

Синтарис, 18 число года 800 от Основания Священной Империи.

Туземцы, очевидно, не знакомы с традициями употребления крепких спиртных напитков. Порой интересно наблюдать, до какой степени скотства способны опуститься люди, особенно не осененные светом истинной веры. Однако ситуация создается удручающая. И я говорю отнюдь не о том, что капитан Торгвич ничем не отличался от пьяных туземцев. К сожалению, доступ к храму симираллов надежно охраняется. И одним из элементов этой охраны является принцип сохранения в тайне места его расположения. Покамест ничего более от вождя добиться не удалось. Хорошей новостью можно признать сам факт того, что существование храма не оказалось мифом.

Синтарис, 24 число года 800 от Основания Священной Империи.

Ситуация прояснилась. Оказывается, истинное место расположения храма известно племенам, располагающимся в центральных областях острова. Однако племена эти весьма враждебно настроены к пришельцам извне. Предположительно это связанно с тем, что уже несколько экспедиций иностранных держав пытались добраться до храма. Благом является хотя бы то, что тисольтеки теперь более дружественно настроены к нам, нежели чем к племенам центральной части острова. Впрочем, неудивительно. Полковник Свен Карлувиц посчитал необходимым научить вождя и избранных людей племени способам создания крепкого алкоголя. Чем и занят. Меж тем, вождь пообещал отправить своих охотников, дабы привести «языка» из джунглей, помимо этого он пообещал полковнику, испытавшему разлагающее влияние со стороны капитана Торгвича, привести женщин племени, молодых и незамужних. Дабы, как перевел мэтр Вителло, «приумножить силу племени посредством могучих белых людей, владеющих секретом огненной воды и громовых трубок».