Искатель - Гильмутдинов Ирек

— Думаю, ваш сын всё подробно расскажет по возвращению домой, а вам с нами идти не следует. У меня чёткое распоряжение: хотят видеть исключительно только Крэна, если владетель пожелал видеть мальчика с отцом, то мне бы так и сказали.

— Доброго вам дня, а теперь нам нужно поспешить, Юкай не очень любит ждать. Развернувшись, Аверон направился на выход со двора, за ним поспешил Калем, желая скрыться от сердитого кузнеца.

Я бросил взгляд на отца и пожал плечами — мол, так получилось, — и двинулся вслед за Авероном, а за моей спиной пристроилась стража.

***

Мы подошли к стене с железными воротами, внутри которых жил правитель города Гикран. Стража, вооружённая мечами, стоявшая на охране ворот, заметив Аверона, мигом расступилась, пропуская нас во двор. Внутри я ещё ни разу не бывал. Когда мы вошли во двор, я в изумлении рассматривал всё и вся вокруг. Чего и кого тут только не было.

Например: в стойле возле дальней стены стояли лошади белого, черного и рыжего окраса. Некоторые из которых, по рассказам отца, могли стоить более сотни золотых.

Рыцари в сияющих на солнце доспехах, покрытые в железо с головы до пят, стояли в охранение у небольшого каменного здания.

«Интересно, а что там за дверьми? Может, сокровищница», — но все эти мысли быстро вылетели из головы, когда я увидел ЕЁ...

Однажды мимо меня, Вилиары и мамы на большой скорости проезжала карета невероятной красоты с запряжённой в неё не менее шикарной четверкой лошадей. И сегодня мне посчастливилось разглядеть личную карету Юкая вблизи. Пока Аверон разговаривал с человеком, одетым в богатые одежды, я обошёл карету по кругу. Сам корпус кареты сделан из красного дерева с золотыми вставками на окнах, сиденья обшиты красной кожей, а главное и самое интересное для меня — это колеса. На них установлены железные спицы. У всех остальных виденных мною ранее карет стояли обычные деревянные. Не представляю, во сколько обошлось владельцу заиметь такую красоту.

Двор, по которому мы шли, был выложен ровными и одинаковыми булыжниками. Ещё странность — грязи под ногами почти не было, ведь недалеко от нас работали двое мужчин, шустро подметая двор. От увиденного мои брови поползли наверх. «Зачем подметать двор, тут же столько народу ходит, всё равно грязи натаскают», — пробормотал я вслух, но мне никто не ответил. Лишь по губам Калема я смог прочесть: «Деревенщина».

Нам навстречу постоянно попадались разные люди. Их тут было так много, что возникало ощущение, будто я попал на осеннюю ярмарку. В городе, разумеется, народу не меньше, но тут их просто ужас какой-то.

Проходя сквозь эту толпу служанок, солдат, рабочих и прочих, я краем глаза увидал, как возле стены тренируются настоящие лучники.

«Эх», — раздосадовано вздохнул я. Если бы не стражники за моей спиной, то я наверняка побежал бы к ним поглазеть, как стреляют настоящие мастера своего дела.

Наконец-то пройдя весь двор, мы оказались у каменного здания высотой аж в четыре этажа. Нереальная громадина, высокое, словно наше предгорье, — «и как оно не падает при таких размерах». На входе стояла стража, аналогичная той, что я видел немногим ранее. Судя по их доспехам и гербам, солдаты из личной гвардии Юкая. Одеты они куда лучше, чем обычная стража. Да и сами были огромные, как дядька Рауль. Те двое стражников, шедших за моей спиной, по сравнению с ними выглядели словно щенки рядом с матёрыми волкодавами. Их, кстати, внутрь не пропустили.

Внутри каменного здания оказалось прохладно, хотя на улице уже с утра было довольно жарко. Мы поднялись по лестнице аж на третий этаж. И вот, проходя мимо небольшого окна, установленного на лестничном пролёте, я на секунду замер. Вид из окна просто невероятный, город был как на ладони. Если хорошо присмотреться, то можно увидеть нашу кузню.

— Молодой человек, прошу вас чётко следовать за мной и не останавливаться, — строго произнёс Аверон.

— Извините, — виновато пробурчал я и, сделав несколько быстрых шагов, догнал Аверона, обгоняя отца Шиалы, чья рубаха вся покрылась потом. «Тяжко ему даются лестницы», — хе-хе.

Как только я вошёл в двери третьего этажа, то обомлел. Как же здесь всё красиво и богато. Вдоль стен висели огромные картины в два человеческих роста с изображением разных битв, людей, животных. А рядом с картинами на стенах повсюду горели свечи. Но что меня впечатлило больше всего, так это окно, составленное из стёкол разного цвета. Когда мы стали отдаляться от лестницы, то стёкла сформировались в картину с изображением война с мечом и щитом, сидевшего на красивом белом скакуне.

— Такое окно называется витраж, — дал пояснение Юси.

— Знаешь, Юси, комната, где я живу вместе с братьями, на фоне окружающего меня великолепия словно собачья конура, хотя... Нет, надо ещё посмотреть, может, у их собак конура лучше, чем у нас комната.

Пройдя до конца коридора, Аверон остановился, пропуская меня вперёд. Калем встал со мной рядом, так мы и стояли, не проронив ни слова. У самых дверей, помимо нас, стояли ещё двое стражников в полном доспехе.

«И не жарко им тут стоять целый день, хотя нет, этим наверняка полегче будет, чем тем, кто стоит на солнце», — разглядывая их броню, размышлял я.

Спустя некоторое время двери распахнулись, а за ней показался невысокий дядька с зализанными назад волосами в красивом камзоле зелёного цвета. Поманив нас рукой, чтобы мы быстрее проходили внутрь, как мы это сделали, он тут же закрыл за нами дверь.

«Всё, я устал удивляться, больше уж точно не буду. Хотя нет, всё же пару слов скажу, тут было светло, ощущение, словно свет повсюду, окна, сквозь которые били лучи солнца, поражали своими размерами, высотой в четыре человеческих роста как минимум. У меня один к ним вопрос: «Как они согреваются зимой с такими окнами?»

В мой нос ударил запах свежей сдобы, так пахло на соседней улице, где располагались пекарни. Сглотнув слюну, я постарался не смотреть на стол с едой, а ещё здесь повсюду стояли на постаментах чучела животных. Многих из которых я видел впервые.

Проходя через зал, на самой большой стене увидел картину размерами, которая сопоставима с домом дяди Рауля, где