Изобретатель чудовищ - Артем Михайлов

— А теперь слышали? — неуверенно спросил Тим.

Феликс и Исидор не могли отрицать.

— Вот, я же говорил… — выпалил Тим.

— Быть может, еще одна жертва лабиринта, — допустил Феликс.

Женский голос, блуждающий где-то неподалеку, зазвучал вновь.

Феликс сделал знак своим спутникам и зашагал на голос, то замолкавший, то вновь неясно долетавший из темноты. Не исключено, что загадочные звуки были очередным наваждением лабиринта, который заманивает своих врагов в ловушку. А может, и нет — и это мольба несчастного, попавшего в беду. Феликс чувствовал, что им надо принять этот новый вызов, если они хотят вырвать у чудовищного лабиринта разгадку его тайн.

Феликс, Тим и Исидор остановились на самой границе ущелья, и им открылась почти мистическая картина. Девушка в длинном платье, держа факел над головой, медленно шла мелкими шажками вдоль берега узкой реки. Река была черной, точно на старинной гравюре, и черными были крупные, причудливые грибы, высыпавшие у самой воды. Но лицо девушки, ярко освещенное факелом, наоборот, казалось бледным. Из-за этого и из-за белокурых локонов, ниспадающих на плечи, ее можно было бы принять за фею — фею подземной реки.

— Не твоя сестра, Тим?.

— Нет, Феликс, — отрицательно помотал головой вор. — Но она красива, будто это чары.

— Кто-нибудь?.. Пожалуйста! — вновь позвала незнакомка и осеклась, заметив троих людей.

— Тебе нечего нас бояться, — мягко заговорил Феликс.

— Какое счастье! Вы горожане, правда? — обрадовалась девушка. — Вы бродите тут, в лабиринте, и все еще живы… Значит, и Дарен должен быть еще жив! Вы не встретили его?

Трудно было не залюбоваться ее почти детским, чистым лицом, обрамленным светлыми прядями волос.

— К сожалению, мы не встречали никого по имени Дарен, — сказал Феликс, уклонившись от первого вопроса незнакомки. — Вас обоих похитил лабиринт?

— Нет, не нас. Его одного. А я… Я ищу его здесь.

— Бедняжка! — ахнул Исидор.

— Я сама спустилась сюда за Дареном, — с серьезностью поглядев на ученого, ответила девушка. — Сердце подсказывает мне, что он невредим.

— Сама спустилась в лабиринт? — Тим присвистнул. — Смелая девчонка!

— Как ты намереваешься его спасти? — спросил Феликс девушку.

— У меня есть оружие, хлеб, чтобы подкрепить силы, и свет факела. Когда я отыщу Дарена, он выведет нас отсюда. Я дам ему меч, и Дарен будем сражаться с лабиринтом и за себя, и за меня.

— Отважный план, — похвалил Феликс. — Надеюсь, этот юноша жив. Пусть мы и не встретили его, зато, по крайней мере, нигде не наткнулись на тело недавно убитого человека или на свежие следы крови. А мы обошли немалую часть лабиринта. Не отчаивайся, возможно, для Дарена не все потеряно.

— Спасибо, что вы так говорите.

— Как твое имя? — полюбопытствовал Феликс.

— Мира.

— Тебе дольше нельзя оставаться одной в этом месте, Мира. Лучше пойдем с нами.

— На поиски Дарена?

— Мы здесь, чтобы уничтожить сердце лабиринта. Все, что ты видишь вокруг себя, это тело злобного исполинского монстра. Подземелье, где мы находимся — его утроба. Пока лабиринт не умрет, никому из нас не выйти отсюда. Мы хотим сокрушить монстра, и тогда подземелье перестанет похищать и убивать людей, и, надеюсь, твой Дарен тоже будет свободен. Мы вместе разыщем его и вернемся в город.

— Если все так, как вы говорите… Лабиринт…. Сердце… Но разве у столь безжалостного создания может быть сердце?

— Нас трое, красавица, — вступил в разговор Тим. — Ну не могли же мы втроем сойти с ума одинаково. Поверь, Мира, мы знаем, о чем говорим. Нам надо исследовать оставшиеся области лабиринта. Не исключено, что обнаружим и твоего друга.

Девушка колебалась:

— Я верю вам… но… Обещаете не забыть про Дарена?

— Вот тебе мое слово! — подтвердил Феликс.

— Можешь не сомневаться в нем, — подбодрил девушку Исидор. — И в нас тоже.

— Тогда вам это понадобится! — поспешно промолвила Мира.

Она готова была отдать вещи, которые несла с собой, от души желая помочь хотя бы так. Феликс внимательно осмотрел остро заточенный короткий меч:

— Тим, ты умеешь пользоваться подобным оружием?

— Нет, в моем ремесле эта штука без надобности.

— В таком случае оставь клинок у себя, Мира. Из нас никто не владеет мечом. Прибереги его, как ты и собиралась, для Дарена.

— Но я хочу быть полезной.

— Эх, милая фея, твоя храбрость сама по себе придает нам силы. Но нам бы выяснить, где сердце лабиринта — ничего полезней для нас сейчас нет.

— Не знаю, пригодится ли вам это в поисках… Однако когда я блуждала по подземелью, до меня долетел странный шум. Чем больше я приближалась к нему, тем глубже мои ноги увязали в топкой трясине, и я не осмелилась двигаться дальше. Там был шум… Необычный гулкий шум… Будто и вправду билось огромное сердце!

— Вот так да! — оживился Феликс. — Запомнила, в какой стороне?

— Я отведу вас.

Дорога пролегала вдоль берега черной реки. Река текла в самую глубину лабиринта. Спустя некоторое время путники почуяли испарения болота. Под ногами чавкала вязкая жижа, над которой шевелились длинные трубки болотных растений, кочки были покрыты разноцветными фосфорецирующими мхами. Пейзаж навевал страх, и Тим, поравнявшись с Феликсом, беспокойно прошептал:

— У меня плохое предчувствие. Эта Мира — она вовсе не то, чем кажется.

— Есть причины ее подозревать?

— Да. Ты не видишь? Она пытается заманить нас в западню. По-твоему, беззащитная девушка добровольно полезла бы в такое кошмарное подземелье? Я не верю, что она из города. Она — часть лабиринта.

— Ты недооцениваешь силу любви, Тим. Влюбленные способны и не на такое.

— Любовь! — фыркнул вор. — Сотни лет лабиринт затаскивает в себя людей. Но что-то я еще не слыхал, чтобы кто-то искал пропавших. Всем в городе плевать друг на друга!

— Ручаюсь, Тим. Любовь — именно то, что может сделать человека неравнодушным! Пусть это тебя не удивляет.

Их разговор прервался — из-за пелены мрака наконец стали слышны звуки, о которых поведала Мира: что-то вроде биения громадного сердца.

— Там… — молвила девушка. — Дальше начинается топь.

— Вязкое место! Ступайте осторожнее! — посоветовал Феликс товарищам.

Время от времени кто-то из путников все же оступался и, попадая в трясину, проваливался по колено. Тим чертыхался, Исидор держал Миру за руку, чтобы она не споткнулась. А девушка все лелеяла надежду, что ее возлюбленный тут, рядом:

— Дарен! Дарен!

Феликс обернулся к Мире и приложил палец к своим губам.