Изобретатель чудовищ - Артем Михайлов

— Ты и впрямь ловко сработал, Тим, — похвалил Феликс. — Похоже, ты уничтожил их… существ, которые опутывают людей и утаскивают в лабиринт. Ими оказались щупальца… корни растений! Как тебе пришло в голову подбросить в котел яд? Ты разгадал замысел бедняги Садовника?

— Нет. Хотел свести старые счеты. Я не больше вашего знал, кого старик кормит. Но раз ему по вкусу этот дьявольский супчик, пускай подавится. У меня есть причины ненавидеть лабиринт, ведь правда? Вместо того чтобы выбросить ядовитые грибы, я улучил минуту и приправил ими похлебку. Так или иначе, грибочки пришлись кстати.

— Верно, — поддержал Исидор. — Яд подействовал очень вовремя. Но что мы будем делать с мозгом? Вряд ли лабиринт позволит нам безнаказанно уничтожать его по частям, а наше оружие — топор да ножи, как в каменном веке.

— И, вероятно, мозг уже понял, что мы добрались до чрева, — оценил степень риска Феликс. — Не удивлюсь, если теперь весь лабиринт ополчится против нас.

— Это же просто большой лишайник, — хмыкнул Тим. — Вряд ли он очень умный. Не будешь слишком умным, если у тебя лишайник вместо мозгов!

— Согласен, его разум может быть примитивным, — приобщился к обсуждению Исидор. — Но это хищник, и он охотится на людей. Что-то мне подсказывает, что нам придется состязаться с ним вовсе не в уровне интеллекта.

— Тогда не будем давать ему времени на раздумье! — доказывал Тим. — Может, он туго соображает. Пока он сообразит, как нас надо остановить, мы шнырь — и проскочим к этому лишайнику.

— Не знаю… — с сомнением произнес Исидор. — Все-таки он — лабиринт, и, что самое худшее, живой. Если он способен протянуть свою нору к какому-нибудь из городских домов, он способен запутать ходы и для нас, чтобы мы заблудились.

— Тем более придется спешить, — принял решение Феликс. — Такая крупная тварь должна двигаться медленно. Пока он пошевелит щупальцами, мы попытаемся проскочить прямо к цели. Коль скоро этого не получится, мы окажемся в ловушке.

Исидор вздохнул:

— С тобой не поспоришь, Феликс. Но мы выбились из сил… Разве нас хватит на такой бросок? Что если мозг очень далеко?

— Нет! — рассчитал Тим. — Лабиринт расположен прямо под городом, под домами. Пройти его — то же самое, что пройти через весь город. Пускай норы извиваются, и дорога становится длиннее в два раза, но это все же не так далеко, чтобы мы не могли без отдыха добраться до любого места.

— Будем надеяться, — уронил Феликс. — Ты очень устал, Исидор?

— Не больше, чем и мы все, — ответил ученый.

— Тогда вставайте, друзья.

Переведя дух за обсуждением плана, путники перешли к действию. Они понимали, что их единственный шанс не остаться здесь навсегда — уничтожить лабиринт и, возможно, тогда им удастся выбраться наружу. Наконец они наткнулись на красные мерцающие лишайники, там и сям разбросанные на стенах — о такой примете их и предупреждал Садовник. Путники пошли по следу, в любой миг ожидая подвоха. Они снова оказались на тропе в знакомом ущелье, где не так давно спасли Тима от разъяренных псов. Лабиринт никак не проявлял себя. По обеим сторонам тропы высились гряды невысоких утесов.

— Интересно, что он задумал? — Исидор выразил вслух опасения всех путников.

В ту же минуту где-то позади раздался пронзительный вой.

— Псы! — сразу узнал Тим.

— Лабиринт может натравить на нас этих тварей? — спросил Феликс.

— Едва ли он ими управляет, — предположил ученый. — Ведь псы пришли сюда из города, как и мы. Однако, боюсь, это не помешает им устроить на нас охоту.

Путники прибавили шагу. Им хотелось верить, что стая не почуяла их и рыскает по ущелью в поисках какой-то другой добычи. Но возбужденный лай через миг послышался ближе.

— Скорее! — скомандовал Феликс.

Путники побежали по ущелью, хотя и сознавали, что это не избавит их от преследования. Псы все равно мчатся быстрее, от них не оторваться, и рано или поздно придется дать бой. Но исход схватки предсказать было нетрудно: если в стае наберется с десяток голов, они разорвут путников на части. Спасение могла принести только какая-нибудь случайность, какое-нибудь укрытие, куда псам было бы не проникнуть. Путники прилагали все силы, чтобы отсрочить стычку. Однако на сей раз им не попадалось на глаза ничего, что можно было бы обратить себе на пользу. Тропа петляла. Свора заметила беглецов и с рычанием неслась за ними по пятам.

Феликс видел, что стаю ведет крупный вожак, матерая тварь величиной почти с теленка, а за ним, растянувшись вдоль тропы, — целая дюжина возбужденных погоней монстров.

В одном месте тропа сужалась между громоздких утесов. Этот тесный проход мог уравновесить силы, не позволяя псам наброситься на добычу всем скопом. Здесь можно было защищаться, имея дело не более чем с двумя-тремя монстрами сразу. Феликс приказал:

— Встретим их тут!

Исидор и Тим поняли его. Встав плечом к плечу, они перегородили тропу. Трое людей изготовились к долгому и кровопролитному сражению, которое дорого обойдется и нападавшим, и обороняющимся.

Псы не заставили себя ждать. Гигантский прыжок вожака чуть не сбил Феликса с ног. Острые челюсти сомкнулись прямо на рукояти топора — чуть точнее, и вожак вонзил бы свои клыки Феликсу в ладонь.

Феликс не выпустил оружия из рук и попытался вырвать топор из пасти рычащего чудовища. Исидор и Тим приняли на себя натиск еще пары зверюг. Но бой не успел разгореться, как в него вмешалась чья-то незримая воля.

Земля задрожала, отовсюду послышался треск раскалывающихся утесов и грохот скатывающихся камней. Огромная глыба сорвалась со свода ущелья, троих путников обдало пылью и брызгами мелких камней.

Их собственные крики слились с визгом псов. Феликс увидел у своих ног окровавленную голову вожака: тварь распласталась, придавленная глыбой, его тело было раздавлено обломком плиты. Проход, в который рвалась стая, завалило.

— Землетрясение? — дрожащим голосом спросил Тим.

— Это лабиринт… — приглушенно ответил Исидор.

— Он промахнулся! — догадался Феликс. — Лабиринт хотел засыпать нас, но промахнулся! Обвал послужил нам напоминанием — промедление означает смерть. Нельзя давать лабиринту время, иначе он поймет свою ошибку!

То бегом, то быстрым шагом все трое держались путеводной нити, — лишайников, окруженных красноватым отблесков. В душе у них теплилась слабая надежда, что лабиринт считает их погибшими под обвалом. Быть может, очередное нападение с его стороны путникам уже не грозит. Но спокойствие, воцарившееся вокруг, казалось зловещим. Феликс, Исидор и Тим с опаской бросали взгляды на свод подземелья, с замирающим сердцем ожидая увидеть, как он рушится им на голову.